Валерий Краснобородько – Ирий (страница 9)
– Снег.
– Что? – не расслышал Хвост.
– Это снег, мать его. Вся земля, им когда-то была покрыта. Ну бля, ещё до того, как появился Ешо и сказал, что скоро появится Светило, и оно растопит снег и прогонит холод. Бла-бла-бла и всё такое.
Парень понимающе кивнул головой.
– А тебе, это на кой хрен, нужно?
– Не знаю.
– Уж не тёлка ли тут замешана? Слышь чувак? – с хитрецой во взгляде, посмотрел на своего собеседника человек-паук. – Ну колись давай!
– С чего ты взял? – удивился Хвост, понимая, что Домовой попал в точку.
– Уж сильно, воняет не мытыми сиськами и жирными волосами! Я их штучки, за пару дней до появления чувствую! Шучу, конечно! – человек-паук беззвучно рассмеялся, – Отвечаю, все мирские беды из-за баб!
– Ну-у, не знаю…
Домовой ткнул острым и длинным ногтем, на одной из рук, в жарившегося поросёнка, затем сунул его в рот. Прищурился, как заправский повар, пробующий своё блюдо, гримаса расправилась, он довольно улыбнулся.
– Жри. Он готов. Сочный! Как я давно, не ел горяченького… Ух…
– Тогда прошу всех к столу! – воскликнул Хвост.
Собеседники не заставили себя долго ждать, жадно набросились на свежеприготовленную тушку. Громко чавкая, они, отрывали большие куски жирного, сочного, нежного мяса, и не особо усердствуя в пережёвывание пищи, и отправляли его прямо в желудок.
– Тело, в бей себе в башку, – деловито заговорил Домовой с интонацией знатока жизни, облизывая пальцы по очереди на каждой из четырёх рук, – что жизнь дерьмо, все бабы бляди, и Светило, грёбаный фонарь! Я битый кусок мяса, знаю, о чём треплюсь.
– Запомнил, – кивнул головой Хвост, только для поддержания разговора и нежелания обидеть гостеприимного хозяина, сам же гость, так не думал, и был не согласен с мнением Домового.
И они, снова накинулись на еду.
– Ни хочешь, не трепись на счет тёлки. Я, в нутро твоё, лезть не буду, – через минуту, вновь заговорил Домовой, – Лучше, расскажи, что на земле-то твориться? Раз уж, хер знает, откуда шлёпаешь.
– Не вопрос! – и Хвост поведал гостеприимному хозяину своё путешествие, упуская лишь те эпизоды, которые не считал нужным рассказывать. Зато, очень подробно и в точности описывал встречавшихся ему местных жителей и стычки с ними. И это Домовому нравилось больше, чем само путешествие, и пейзажи, что описывал ему парень. Очевидно, человек-паук далеко от своих развалин никуда не уходил, несмотря на всю его браваду и понимание жизни.
Особенно его заинтересовал Боря Стихоплёт.
– Стихоплёт, странный малый! – улыбнулся Хвост, вспоминая своего недавнего попутчика. – Он, правда, нёс всякую херню! Но ты знаешь, две вещи мне запали. Он хотел ещё что-то наболтать, но я его заткнул.
– Чё за, херню он плёл?
Хвост наморщил лоб, и с точностью заправского пародиста скопировал Стихоплёта:
– Вся жизнь, моя – дерьмо.
И ваша тоже…
…ничего.
Зато,
Все жить хотят, как человеки!
Но…
С каждым днём…
…мы превращаемся, в навозников
жуков!
Чем больше куча у жука,
Тем меньше он, похож на человека!
Парень нарочито выждал какое-то время и, набрав в лёгкие воздуха, прочитал второе стихотворение своего знакомого:
– Кто ты?
Кто, я?
Ты, девушка…
…жаль, что не моя…
А, я?
Что, я…
Я пыль, в сём мире бренном…
Коль знал бы я,
Что будет так, не стал бы я
На свет, являться человеком!
Домовой на мгновение задумался. Его тело медленно принялось раскачиваться из стороны в сторону, в такт рифме стихотворения. И неожиданно для гостя, внимательно следившего за ним, громко рыгнул.
– Прикольно, тело замочил… В натуре, за нутро выворачивает! Бр-р-р! – он хитро улыбнулся, длинным ногтем, поковырялся в зубах, доставая тонкую мясную жилку, – Но блин, твою мать, я же прав! За всем, стоит баба! Ха! А ты мне тут, чего чесал?! Твой друг, верно всё сказал. Если ты идёшь за ней, то приготовься к трудностям. Тёлка, может быть и не твоя…
– Но… Хотя, стой… Ты знаешь, здесь что-то есть! – Хвост снова наморщил лоб, – Стихоплёт сам мне говорил, что ему, достаточно коснуться руки любого из тел, и он уже знает его будущие…
– Ха! Может, бля, оно и так. В нашем грёбанном мире и не такие чудеса водятся. – Домовой сладко потянулся, – Слышь тело, давай-ка, в натуре, храпака дадим. Если, не возражаешь… А-а-а! – человек-паук громко зевнул, – А то чой-то, после хорошего ужина, зеньки слипаются… Бля, как заразы…
– Ага, – согласился с ним Хвост, и стал готовить себе постель. Он аккуратно и ловко нарезал пучок тонких веток и уложил их на пологий склон кучи битого кирпича, прямо напротив догорающего костра. Огляделся на всякий случай и устроился на импровизированном ложе. Домовой устроился рядом, и не моргая, долго смотрел на огонь.
После сытного ужина, сон как-то пришёл сам собой. Его никто не ждал. Он ласково окутал тела приятной истомой, налил усталостью веки, и погрузил в мир, бесконечных и ярких сновидений.
С восходом Светила на голубой небосклон, наш герой открыл глаза и, не обнаружив рядом своего нового знакомого, резко вскочил на ноги. Несмотря на вчерашнюю дружескую беседу, от Домового как, впрочем, и от любого другого жителя этого мира, можно ожидать чего угодно. Он опасный противник, и с этим нужно считаться. Проверил на месте ли нож, и тут же его взгляд упал на «железную дорогу». В глазах молодого человека читалась тревога, но чудо-телега, стояла на прежнем месте. На сердце отлегло.
– Бля! Чуть не усрался! – выдохнул Хвост, и подошёл к остаткам вчерашнего ужина, оторвал большой кусок и стал быстро жевать холодное мясо.
Наевшись, он громко крикнул в развалины города, слова благодарности местному жителю и, не теряя больше ни единой минуты, запрыгнул на телегу, предварительно убрав камни из-под колёс. С силой нажал на рычаг и та, скрипя колесами, тронулась в дальний путь, унося своего пассажира в неизвестность.
4
Три дня продолжал свой путь наш герой, останавливаясь лишь для сна и охоты. Благо дичи, в этих краях, было много. Сказывалось удалённость от жилых мест. Вечером, третьего дня, Хвост выехал на окраину леса. Не успел странник порадоваться, как большие деревья поредели, уступая место молодой поросли, но и та, скоро помельчала и резко оборвалась. Дальше была опять одна трава. Не рискуя двигаться ночью по открытой местности, Коля Хвостик остановился на краю леса на ночлег.
Спрыгнул на твёрдую почву, и, пошатнувшись от усталости, схватился за дрезину, железяка предательски скрипнула. Парень посмотрел на неё и улыбнулся, радуясь, что благодаря этой странной штуке, смог проделать такое большое расстояние и всего за несколько дней. Хотя, конечно, потрудиться тоже пришлось изрядно. Но, что такое усталость в теле, по сравнению с проделанным огромным расстоянием, да в столь короткий срок? Ничего! Выспался и всё, снова готов в путь!
Немного переведя дух, а заодно присмотрев себе место для ночлега, решил быстренько чего-нибудь перекусить. Ему нежданно повезло. Как только Коля углубился в лес, наткнулся на поляну, где проживало заячье семейство. Заяц оказался странным, со шкурой заячьей, но мордочкой крысиной. Да и на вкус, оказался не приятным Мясо сильно отдавало травой. Но голод взял своё.
Наскоро перекусив, подбросил больше толстых палок в костёр, так на всякий случай, вдруг ночь будет холодной или поднимется ледяной ветер, и завалился рядом с костром спать.
Ночь пролетела в одно мгновение, словно её и не было вовсе. Коля Хвостик открыл глаза с первыми лучами Светила, желая продолжить свой путь. Но странно, голова ужасно болела. Каждое движение шеей вызывало острую, стреляющую боль, и цветные круги, плыли в изобилии перед глазами.
«Я, что вчера делал? Вроде, не пил! Что за хрень?! Может, я долбанулся вчера, обо что-то головой? – Хвост попытался руками ощупать голову. Но руки приказа не послушались. – Что за хрень?!» – мысли его работали быстро, словно молнии, ни вторая, ни третья попытка не принесла нужного результата. С трудом оторвав голову от земли увидел, что руки раскинуты в стороны и крепко привязаны к вбитым в землю деревянным кольям. Ноги тоже. Хвост лежал в самом центре вытоптанной лужайки, вокруг нее, прячась в тени деревьев, стояли перекошенные хижины. Они были сложены из веток и очень похожи на шалаши, с той разницей, что поверх веток набросаны пучки травы, словно соломенная крыша, только в худшей её версии.
– Э! Конченые, харэ дрыхнуть! Чмо пришло в себя! – раздался дикий крик. Хвост, с превозмогая боль в шее, запрокинул голову, чтобы посмотреть на говорившее существо, и едва не потерял сознание, от пронзившей тело, острой боли.
Послышались изобретательные матерные выражения их радости и топот, многих десятков, ног. Ещё минута и всё местное «общество» стояло во всей своей красе, окружив плотным кольцом крепко привязанного пленника. Это было сборище убогих и калек. Но они, явно себя такими не считали. Двигались очень проворно и на удивление неплохо были вооружены. Те, что возрастом моложе, в руках держали копья и каменные топоры, а старики стояли с луками и ножами.
Хвост оценил эту жалкую амуницию, но в руках опытных воинов, оно превращалось в очень грозное оружие, кое недооценивать никак нельзя. Иначе, можно очень быстро поплатиться своей жизнью.
– Э, братва! Может, отвяжете мне руки? – вежливо заговорил с ними пленный.