Валерий Краснобородько – Хранители Мира (страница 2)

– Не спеши, Валера, не надо, – ответил он, как, всегда не поворачивая своей головы к вопрошавшему. – Запомни внучок, тише едешь, дальше будешь. Надеюсь, знаешь такую русскую народную пословицу?

– Да знаю! – выдохнул я.

– Я был в этом уверен.

В ту минуту показалось, что дедушка тянул время, чтобы собраться с силами для ответа, или, надеясь, что тема для разговора сама собой закроется, несмотря на наше рвение услышать ответ. Но я сильно ошибался.

– Смерть живого существа и растения, это лишь переход к новой жизни. А сон ваш, внучки, это лазейка в другие, в неизвестные нам жизни.

– Деда, значит, мы можем во время сна из одной жизни перейти в другую? – недоверчиво спросил я.

– Да, примерно так. Но это не так легко, как кажется с первого взгляда!

– Не верю! – воскликнул Пашка, кивая в мою сторону. – Это всё фантазии и сказки для детей! Валерка в них верит. Сия байка для него.

– Это твоё право, внучек, верить или не верить, – спокойно ответил ему дед, – лучше послушай меня, это так.

– Это меня не убеждает, дедушка. Пока я сам всё не увижу своими глазами, ни за что не поверю! – упорствовал брат, со свойственным ему упрямством.

– Здесь я с тобой полностью согласен, Павлуша. Ты же мой внук! Как иначе?!

– Так вот, когда я сам лично через это пройду…

– Иногда, такие эксперименты плохо заканчивается. Ты ведь переходишь не только из одной жизни в другую, но заодно попадаешь в другое временное измерение, – предупредил его дедушка.

– Ну и чего здесь плохого? – полюбопытствовал неугомонный мой братец.

– Ты спрашиваешь, чего в этом плохого? Ну, вот представь, что ты во сне переходишь в другой мир, в другую жизнь. Здесь ты спишь, а там, куда ты попадаешь, идет жестокая битва двух рыцарских армий.

– И, что?

– Твое тело внезапно появляется на поле брани, среди звенящих мечей и тяжёлых булав, летающих копий, кругом льются реки крови, – голос моего деда стал твердым, жестким и каким-то воинственным. В нём исчезла старческая нотка, словно он был одним из участников этого выдуманного сражения, – изувеченные тела и бьющиеся в смертельной агонии люди и кони. И ты смотришь на это всё и шалеешь от страха! Ноги подкашиваются! Что делать?!

– Ну и…

– Вот, вспыхнул солнечным бликом, закаленный металл меча. Лишь лёгкий шелест воздуха, рассекаемого им, успевает поймать твоё ухо, как голова слетает с плеч долой и катится по красной от крови земле, окровавленной

– У-у-у-ух ты! – выдохнул я. – Ничего себе перспектива!

– Или на всём скаку, налетит на тебя конь с всадником. Поверь, от такого столкновения коню только и будет что ничего, а остальные редко выживают, – продолжил дед.

– Класс! – воскликнул Пашка. – А про это-то, дедуля, откуда знаешь? Наверное, тебе твой дед как сказку на ночь рассказал? Ха-ха-ха! А теперь ты нам рассказываешь!

– Ну почему же, я сам видел.

– Что?! – вырвалось у всех нас.

– Ну, не совсем я, у меня друг там был, и всё это видел, – вывернулся дед.

– Ну, я же говорил, всё это враки или басни! – восторжествовал Павел.

Тут его понесло, он стал говорить, что может быть, чего не может быть. Что он думает по этому поводу. В общем, словесный поток обрушился на нас, и длился несколько минут. Ещё мгновение и бурный водопад слов стал иссякать и становился всё мельче и мельче, пока совсем не испарился. Как мелководная речушка в засушливое лето. Но дед Павло выслушал все, стоически не пропуская мимо ушей ни единого слова.

– Ну, мне с тобой не тягаться в красноречии, – отвечал ему абсолютно спокойно дедушка Паша, лишь едва заметно усмехнувшись. Кстати брата назвали в честь деда и правильно сделали. Но это я уже понял гораздо позже, – у меня то образование два класса и три коридора! Ты ж, наверное, в институт метишь…

В разговоре возникла пауза, лишь кузнечики в траве стрекотали, заглушая друг друга. Бледный свет молодого месяца тускло освещал деревенскую округу. Где-то вдалеке запел петух, очевидно, перепутал время суток. На другом конце деревни залаяла собака, её поддержала другая, и опять всё стихло и замерло, погрузившись в музыкальные трели соревнующихся между собой длинноногих насекомых.

– Деда Паша, все, что вы рассказали, очень интересно, – вдруг очень серьёзным тоном заговорил Саша. – Все, что сейчас сказал Пашка, это его личная точка зрения. Откуда вы действительно это знаете? Мне показалось, что вы говорите нам чистую правду. Или я ошибаюсь?

Наступила абсолютная тишина, даже легкий ветерок, внезапно набежавший с севера, затих, как будто подчёркивая особую важность этого вопроса.

– Да, я это знаю, – ответил ему мой дед.

– Да враки всё это… – попытался влезть в их разговор брат. – Санёк, я не знал, что ты любишь такие басни?! Думал, Валерка про это читает, да сплетни собирает.

– Вы там были? – не обращая внимания на слова друга, Сашка спросил таким тоном, что было бы глупо пытаться уйти от вопроса. Это уже сейчас с высоты прожитых лет, я понимаю, что в тот день мой друг перестал быть юнцом и мыслить, как мальчишка, он словно повзрослел за эти несколько минут разговора. Тогда, я этого ещё не понял. Он был первый из нас, кто сделал шаг вперёд навстречу своей судьбе. А дед, заметил (вообще-то от его строгого и проницательного взгляда никогда и ничего не ускользало, как бы ты этого не пытался скрыть и не прятал за маской непроницаемости), и разговаривал с ним не как с внуком, а на равных. Впрочем, меня это не трогало никак, мы с ним часто говорим на равных, поскольку был старшим и уже имел паспорт на руках. А вот Павел слегка начал заводиться, ему не очень нравилось, когда дискуссия или какой-то серьёзный разговор проходят без него, – вы всё это видели по-настоящему?

– Да, – просто ответил дед, глядя на своего собеседника, что делал крайне редко, – как сейчас тебя. Даже ближе.

– Санёк, это байки, человек не может перемещаться туда… – попытался вмешаться Пашка, но его никто не слушал.

– Вы не шутите?

– Ни в коем разе.

– Не разыгрываете нас перед сном?

– Зачем? – пожал плечами дед. – Ты спросил, я ответил.

Я воспользовался возникшей паузой в их диалоге и спросил:

– Если всё это правда, то, как туда попасть? Может, мы сможем туда прогуляться?

– Ещё рано, – не глядя в мою сторону, отвечал дед. – Вам ещё рано.

– Ха-ха-ха! Во насмешили! – засмеялся брат, – Вы ещё скажите, что хотите там спасти принцессу и за свой подвиг получить полцарства!

– Смеётся хорошо тот, кто смеётся последним! – строго парировал дед Павло.

– Ну конечно, в ответ у нас опять пословицы и поговорки, – обиженно промолвил младший внук.

– Пословицы и поговорки, это, если хочешь знать, душа и библия русского народа. Если бы все мы жили по ним, как по заповеди, то уже жили бы при коммунизме! Ты правильно делаешь, что всё подвергаешь сомнению. Мой тебе дружеский совет, – дед перешел с серьёзного тона, на дружеский вернее сказать, товарищеский тон, словно он наш ровесник и наш друг, – сомневайся и проверяй, но молча. Все твои эмоции должны быть спрятаны где-то там, в недосягаемых глубинах твоей души, – он закончил фразу и обвёл нас всех своим внимательным взглядом и продолжил. – Проявлять их ты должен, ориентируясь по обстоятельствам. Валерка и Сашка, внучки мои, и вас это тоже касается.

Дед встал, ещё раз обвёл нас и прячущийся где-то в ночной мгле горизонт, взглядом. Посмотрел на молодую луну и пробормотал что-то себе под нос.

– Деда, ты чего сказал? – переспросил я.

– Да… Да вот говорю, поздно уже. Завтра вставать рано надо. Так что, ребятишки, геть до хаты!

Отправив нас «до хаты», сам направился в сторону деревянного крыльца, продолжая чего-то шептать себе под нос.

– Дедушка Паша, я хочу обязательно это увидеть! – нетерпящим возражения тоном сказал ему вдогонку Сашка.

Старик остановился, медленно повернулся и, глядя на мальчишку в упор, словно пытался проверить его на прочность. Их взгляды встретились, несмотря на темноту. В воздухе повисла звенящая тишина. Ни один листик, ни одна травинка не шелохнулся. Ни какое животное, ни одна птица и даже комар не нарушили эту тишину. Это было наяву, это не было моим воображением или ещё чем-то. Я почувствовал, как всё вокруг стало, наэлектризовываться. Окружающие предметы и воздух казались размытыми, словно смотришь сквозь горячий воздух, поднимающийся от раскаленного асфальта.

– Зачем? – сухо спросил дед.

– Сегодня я родился заново. Чувствую себя как младенец, который готов изучать неизвестный ему мир. Разве можно отказать ему в этом? Думаю, что нет. После отказа вы оставляете пустое место, а как вы сами говорите, что свято место пусто не бывает, то его могут занять другие, и кто будут эти люди, и чему они научат дитя, один Бог знает.

Меня осенила та же самая мысль. Не знаю, как он, но я, был готов, прямо сейчас, броситься на изучение этого самого неизвестного и загадочного мира.

– Всему своё время, – смягчаясь, произнёс дед Павло, – так оно и есть, сегодня ты стал другим, но у вас троих есть ещё время подумать и всё решить.

– Я готов подождать, – согласился Сашка, – а ты, Валер?

– Можно и подождать, если нужно, – ответил я, и тут же принялся ругать себя, на чём свет стоит, вот ждать мне сейчас никак не хотелось!

– Пашка, а ты что думаешь по этому поводу?

– Всё это мне кажется полной ерундой. Но если дело выгорит, то приключения нас ждут ещё те! – со свойственным ему скептицизмом ответил брат.