Валерий Красников – Пассажиры разума (страница 39)
— Смотря какие? — стараюсь уклониться от конкретики.
— Это не связанно…
— Нет, отец. С законом у меня все хорошо. Никаких проблем нет. Просто рассказать, не получиться, да и не нужно это. Есть дела, и я сам еще не знаю, когда смогу их окончить.
Отец кивнул.
— Хорошо. Ты уже взрослый. Хоть предупредил на этот раз. Деньги забери, у нас достаточно.
— Там они мне не понадобятся. Честно! Вернулся, только чтобы вас поддержать, — отец нахмурился. Я тут же понял, что накосячил: — Ну, и оправдаться, конечно, — искренне улыбнулся… На этот раз прокатило.
— Ладно, пойдем к матери, — сказал отец и побрел на кухню.
«Трудно ей будет объяснить», — услышал бормотание отца. Тоска!
«Не парься, милый. Возьми в руки средство для связи. Пока жезл у тебя, я смогу поддержать контакт, где бы ты ни был» — от месаджа Надежды с души камень свалился.
— Па, дай свой телефон на минутку, — выкрикнул я.
— Возьми, у телевизора, на зарядке, — в ответ прокричал старик и скрылся в ванной, видимо все еще пребывая в раздумьях.
Ужинали душевно. Мать улыбалась, а после моего обещания «звонить» время от времени, заулыбался и отец. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Родители проводили меня к машине такси, и я с трудом сдержал слезы, прощаясь с ними.
— Не хмурь напухших губ, — сострила Надежда, — Береги жезл. Вернуться сюда теперь просто.
— Правда?! — заорал я.
— Что? О чем Вы? — недоумевая, спросил таксист.
— Извините. Это я о своем.
— Шутник, да? — похоже, водила обиделся.
— С меня чаевые. Не обращайте внимание.
Наверное, он простил меня, смотрел на дорогу и не дулся. Дорогой я грезил об открывшихся вдруг возможностях.
Представлял Элитию вроде мира для поиска, где нет конкурентов, этаким поисковым Раем, а на Землю, конечно, буду возвращаться часто…
Не знаю, что по этому поводу мыслила Надежда, но мечтать мне она не мешала. Автомобиль остановился у подъезда. Я рассчитался. Проводив взглядом, удаляющиеся огоньки автомобильных габаритов, вдохнул полной грудью воздух родного мира и решительно направился домой. К лифту уже бежал, паникуя, что в мое отсутствие с жезлом что-нибудь случилось: мнилось что-то вроде визита грабителей в квартиру.
«Эх, баран. Оставил артефакт просто валяться в кресле! Мог бы припрятать куда-нибудь…»
Надежда по-своему восприняла мою паранойю, перебросив меня от лифта прямо в квартиру. Конечно, никаких воров в доме не оказалось. Взяв в руки жезл, я тут же вернул его обратно, в кресло. Перекрыл газ и воду, вынул из розеток все вилки, выдохнул и уже спокойно облачился в одежду другого мира. Поиграв со шпагой, вложил оружие в ножны. Готов? Готов! Вроде все…
— Надежда, давай «позвоним» предкам.
— Жезл возьми.
— Взял!
— Соединяю…
В голове пошел длинный гудок. Трубку взял отец.
— Алло…
— Пап, это я. Добрался нормально. Уже дома…
— Это хорошо, а что у тебя с номером?
Вот черт! Знать бы, что он видит?!
— Это связь такая, особая. Теперь так буду звонить. Целую!
— Целую, спокойной ночи.
Хорошо, что отец «положил» трубку первым.
— Мог бы так не орать…
— Да?
— Достаточно подумать о том, что хочешь сказать.
— Насколько это трудная задача, тебе, Надежда, не понять.
Не смейтесь, попробуйте сами.
— Ну, что, Надежда! Вперед и с песней?!
— Готов?
— Да…
Упс… Охренеть! Ты кто?
Я оказался в лесу, увидел лошадь у дерева и три трупа на полянке. Горел костер, а рядом какой-то мужик держался за голову и орал по-нашему:
— Мать твою! Заткнитесь!
— Это и есть то событие, — сказала Надежда.
— Он землянин? Альфред?!
— Да, но он оказался не таким, как ты. Я отправлю его домой.
— Не спеши, я хочу поговорить с ним.
— Уже поздно.
Действительно, в глазах незнакомца плескалось безумие. Жаль парня, конечно… Но чем я ему мог помочь, не представлял. Если история рассказанная Надеждой правдива, то он сам виноват.
— Ты приодень его, — попросил Надежду, — не стоит ему возвращаться на Землю в таком виде.
— Сделаю, — ответила подруга.
— Надежда, еще сделай как-нибудь, чтобы парень не страдал от боли. Смотрю на его мучения, и сердце кровью обливается.
Я вошел в паутину и увидел в голове земляка два пульсирующих жгута. Опухоли? Понятно, чего его так колбасит.
— Если бы ты знал… — в голосе Надежды звучала вселенская печаль.
Я не успел поделиться с ней своими соображениями, а она со мной. Паутина вздрогнула, вспыхнула и человек исчез. На земле остались его одежда. Скорее на автомате, подошел и стал осматривать «наследство». В кошеле на поясе обнаружились кольца и браслеты. Знакомые…
— Надежда, похоже, этот чел успел обобрать Древнего.
— Тебе лучше не знать, что он успел еще сделать!
— Да?
— Я навеки потеряла Ульфиле и Безымянного. Не смогла их вернуть. Он — варвар, как у вас говорят.
На меня накатила такая тоска, что, не удержавшись на ногах, я присел и завыл. Это было не мое отчаяние. Лошадь всхрапнула и, прижав уши, присела. Ударила в пустоту задними ногами, тревожно заржала.
Наверное, от чувств, транслируемых Надеждой, я отключился. Когда открыл глаза, увидел солнце. Костер потух, коняга таки сбежала, над трупами вились мухи.
— Надежда?