Валерий Козлов – От омеги к альфе (страница 55)

— Сергей Иванович, зачем вам этот цирк с международной исследовательской экспедицией, если вы и так знаете солнечную систему как свои пять пальцев, если ваши ученые уже давно и качественно изучили ее?

— Степан Аркадьевич, это не цирк. Человечество само должно получить знания, пусть с моей небольшой помощью. Что бы вы сказали, если бы я вам сразу вывалил эти сведения на стол? В первую очередь, вы бы спросили, откуда они и можно ли им доверять? Здесь же вы сами набрали материал, который вы будете изучать на Земле. Говорят, что лучше один раз самому увидеть, чем сто раз услышать. Это так? Во — вторых, альфийские ученые на некоторые детали могли не обратить внимание. Поэтому лучше перепроверить их выводы, вы не находите? Вы уже фотографировали Марс. Ваши земные марсоходы исследовали грунт Марса, бурили, пусть неглубоко, но бурили поверхность Марса. У вас не было только космических кораблей, способных доставить экспедицию сюда и все. Я немного помог вам в этом. Кроме того альфийцы не боги и тоже многого еще не знают. Я думаю, что открытия вашей экспедиции перевернут сознание человечества. Их лучшие умы будут направлены на освоение космоса.

— Извините меня, Сергей Иванович, за резкие слова. Вы спасли нас. Я понимаю, что если бы не песчаная буря, то вы бы и не показали нам эту базу и мы бы чувствовали себя первопроходцами.

— Вы правы. Но вы и есть первопроходцы из расы человечества. Кстати, я здесь тоже в первый раз. На этой базе не было никого более 1000 лет. Так что звание первых людей на планете Марс у нас никто не отнимет.

Песчаная буря усилилась. ЦУ базы сообщил, что такие бури могут продолжаться еще 3–4 недели. На вопрос, как эвакуироваться с базы ЦУ сообщил, что при ее строительстве был предусмотрен такой вариант. На северном полюсе Марса имеется наблюдательная обсерватория, туда песчаные бури не достигают. По крайней мере, ветра там, на порядок бывают тише и оттуда можно свободно эвакуироваться на МКР, но с их базы сейчас МКР выпустить нельзя по погодным условиям. Я связался с СКР. Все группы были уже на борту. Я предложил Комарову завтра утром эвакуировать нашу группу с северного полюса Марса.

За ужином все участники экспедиции обсуждали инопланетные постройки на Марсе. Кое-кто высказывал мнение, что на Марсе все-таки была высокоразвитая жизнь, а альфийцы прибыли на Марс очень поздно и поэтому не застали там жизни. А Пьер Лендер сказал, что он лично видел мираж прекрасного города с минаретами в пустыне Марса. Когда все засмеялись, он обиделся и предъявил нам видеозапись. Странная была запись. Над марсианскими песками в мареве колебался прекрасный город с минаретами и деревьями, напоминавшими пальмы. Мираж был виден всего 27 секунд. Лендер сказал, что он сам не поверил в то, что видел, автоматически заснял мираж, хотел окликнуть остальных, но мираж исчез, поэтому он никому ничего не сказал. А здесь на базе он сам просматривал этот ролик в первый раз. Все ещё раз пересмотрели фильм, да, мираж был. Но что это? Об этом я спросил Нулана. Тот ответил, что это видимо работа Аллаихма, ученого из созвездия Зурона, который был в их экспедиции. Он тосковал по родине и создавал голографические изображения своих родных городов на Земле, рассыпая по пустыне специальные микропесчинки, которые при определенном освещении создавали голографические картины, которые вы принимали за миражи. Вначале они были довольно устойчивыми, но затем время и песок разбросали их и миражи стали довольно редким явлением. Он, как руководитель экспедиции запретил ему и дальше таким образом украшать пустыни, так как много караванов и людей погибло в поисках этих городов. Тогда он решил создать голографии любимых городов на пустынной планете Марс. Но он, Нулан, об этом ничего не знал. Я пока решил не раскрывать этой тайны ученым. Пусть поприсутствует интрига, это же, как острая приправа к блюду.

Вечером ко мне обратился ЦУ базы и сказал, что один из членов экспедиции взял единственный экспонат рачка — марсианина. Он показал запись, и я увидел как Пьер Лендер, когда все разговаривали за столом, отлучился и взял из музея экспонат, положив на его место кусочек песчаника. Я не стал поднимать международный скандал. Я понимал авантюрный склад ума Лендера — привезти на Землю единственного марсианина. Я распорядился автоматам разведчикам изготовить похожий кусочек песчаника и заменить обратно этот экспонат. Сам экспонат убрать подальше, чтобы больше никого не искушать. На следующее утро мы сели в вагончик и доехали до северного полюса, где действительно стояла автоматическая обсерватория. Я вызвал Комарова на МКР, и мы без приключений добрались до СКР. На совещании было решено прекратить исследование поверхности Марса, в связи с неблагоприятными погодными условиями, и двинуться к поясу астероидов.

На меня пояс астероидов произвел гораздо большее впечатление, чем Марс. Каменная река, состоящая из каменюк гораздо больших, чем наша СКР. Но меня интересовали в этой реке совсем не ее размеры, а ее химический состав. Я уже знал, что нужно для ремонта ДКР, какие минералы и какие элементы. У меня был химический состав пояса астероидов, сделанный альфийцами и их автоматами разведчиками, 6000 лет назад. Анализ был сделан по стандартной программе исследования вновь открытых планетных систем. Детального исследования этого кольца не делалось. Об этом мне сообщил Нулан. Поэтому на СКР я взял, много исследовательской аппаратуры и автоматов разведчиков. Исследования я решил провести в нескольких точках кольца по направлению полета к Юпитеру. Вначале было проведено сканирование части кольца, затем часть автоматов разведчиков была выпущена на интересующие участки из МКР, а часть из СКР. Через 12 часов получены предварительные результаты, а еще через сутки окончательные. Ни на одном участке астероидного пояса следов жизни не обнаружено. 60 % астероидов — базальтовые, идет состав базальтов. 40 % металлические с вкраплениями базальта, идет состав металлов, ничего особо интересного нет. Состав минералов. Собираем автоматов разведчиков. Летим дальше. Следующее сканирование и так далее. Вдруг, на пятом выбросе автоматов разведчиков получаем интересные данные. Большое скопление редкоземельных металлов и среди них иридий, антиний и неизвестный на земле еще металл — по альфийски — «гаманиам». Я назвал его по созвучию ганием. Ганий — это 107 элемент в периодической системе Менделеева. Земными учеными он высчитан теоретически. Сплав этого металла с антинием, платиной и цезием является тем самым антинейтринным экраном, без которого нельзя создать ни межзвездного двигателя, ни гравитационных орудий, ни космических межзвездных кораблей. Я посчитал, сколько такого сплава понадобиться для постройки нового ДКР. Количество меня впечатлило. Его нужно было 600 000 тонн. Одного только гания, которого нет на Земле — 120 000 тонн. Правда, на ремонт ДКР альфийцев нужно всего 65 000 тонн. Но ведь землянам нужно иметь и свои ДКРы, штуки четыре, а лучше пять. Анализ же показал, что содержание гания здесь содержится в одной тонне — 10 грамм. Нулан очень обрадовался и сказал, что это богатое месторождения. А у меня засела мысль: — это сколько же времени нужно, и какое количество астероидов переработать, чтобы добыть минимум 700 000 тонн гания.

Мы расширили радиус сканирования, и нашли еще несколько месторождений гания. Но при подсчете это давало внушительную цифру, но недостаточную для задуманного — всего 90 000 тонн. Значит нужно искать другие месторождения. Но это дело будущего. При первоначальном исследовании альфийцами месторождений гания вообще не было обнаружено.

На наиболее богатые астероиды с месторождениями редкоземельных металлов высадился десант, чтобы отработать способы добычи альфийской горнодобывающей техникой, их заводами по обогащению руд. В итоге мы за четверо земных суток загрузились под завязку. Самым ценным для меня грузом было 730 кг гания. Ученые вообще были в восторге. Мы вывозили их на отдельные астероиды, где они высаживались и проводили свои исследования. В районе астероидного кольца мы провели более 10 суток земного времени, а затем двинулись к Юпитеру.

Я уже знал, что на трех спутниках Юпитера альфийцы в свое время построили 3 базы: на Ганимеде, самом большом спутнике Юпитера, на Каллисто и на Европе. На Европе сила притяжения чуть меньше чем на Луне. Все базы были построены по альфийским типовым проектам. Самая большая — на Ганимеде. Я не стал делать из этого тайну для своих спутников и наш СКР сделал посадку в ангаре базы на Ганимеде.

Ученую часть нашей экспедиции, больше всего, впечатлил сам Юпитер, самая большая планета в солнечной системе. При этом она и вращается вокруг своей оси быстрее всех, у него сутки составляют всего 9,9 земных часов. Газовый гигант таил в себе немало загадок. Не менее загадочными были и многочисленные спутники Юпитера. Один Ио чего стоит со своими серными вулканами. Ученые только двое суток составляли краткосрочную программу исследования Юпитера и его спутников. Когда они принесли ее мне, я рассмеялся. Ваша краткая программа рассчитана минимум на 5 лет работы по земному времени, а если вы составите более подробную? Двое ученых выступили и согласились остаться здесь минимум на год. Я отказал им, разъяснив, что данная экспедиция обзорная. По возвращении на Землю я предлагаю им подготовить новый состав экспедиции с более конкретными задачами исследований, увеличить количество ученых специалистов в экспедиции и тогда, в будущем 2016 году мы отправим сюда полноценную научную экспедицию минимум на полгода. Сейчас же я предложил им, за оставшееся время, посетить самые интересные с их точки зрения спутники Юпитера Ученые с этим мнением согласились.