Валерий Ковалев – Черные дьяволы (страница 3)

– Сенчук!

Виктор сразу узнал друга, бросившись к нему, перевернул на спину. Глаза убитого были открыты, в лице не кровинки.

Саня, Сань, – стал тормошить, закипая слезами. Пришел в себя, когда на плечо легла тяжелая рука Николая Лосева. Его прислал командир.

– Будет, – потянул назад. – Слышишь, Виктор? Отходим к морю. Группа Лебедева уже пересекла ложбину. Живей!

Выстрелы между тем приближались к вершине сопки. С соседней высоты ударили минометы. Мотовилин, Харабрин и Даманов отошли, и что-то кричали, призывно махая руками.

Только теперь Леонов понял, они оставлены прикрывать отход и тело Сенчука не удастся забрать с собою.

По очереди, короткими перебежками, оборачивая и отстреливаясь, приближались они к низине, по которой отходили разведчики. Временами падали и в рикошетах пуль ползли друг за другом.

Когда, наконец, последними забрались на бот и тот отошел от берега, огрызаясь огнем, обессиленно повалились на палубу, запалено дыша. По кругу пошла фляга с водой. Спустя несколько минут к Виктору подошел Лебедев, присел рядом.

– Тяжело потерять друга (немного помолчал). Видел убитых егерей на гребне высоты? Саша первым туда поднялся и уничтожил троих. Сгоряча ринулся вперед во весь рост. Такая у него, знать, натура. Проложил нам дорогу, а сам погиб.

У тебя, Виктор, был очень хороший товарищ. Жаль, похоронить не удалось. Ни его, ни Рябова. Вот Рябов… Жили – дружили три Николая. Одногодки. Все с одного эсминца, в одной футбольной команде играли. А в базу возвращаются двое. Что поделаешь, брат? Война… К этому надо привыкать.

Похлопав по плечу, встал и отошел к командиру бота, стоявшему у руля.

На море лег предутренний туман, за бортом плескались волны, мерно стучал мотор, где-то кричала гагара.

Спустя несколько часов отшвартовались в Полярном.

Захваченного языка передали в штаб, двух легкораненых отправили в санчасть, отряд вернулся в свою казарму и завалился спать. Вскоре в разных местах кубрика раздался храп, к Виктору сон не шел.

Он переживал за погибшего друга, а еще корил себя. В первые минуты боя растерялся, неумело обращался с гранатой и едва не угробил Даманова. На душе было муторно и тоскливо. Долго ворочался с боку на бок, потом глаза стали слипаться, уснул.

На следующее утро, после завтрака, Лебедев, чисто выбритый и в ладно сидящем кителе, вместе с политруком Казанцевым собрал личный состав в ленкомнате.

Для начала предложил почтить минутой молчания погибших, все встали.

– Садитесь, – выдержал паузу.

А когда все опустились на банки* сообщил, командование объявило благодарность личному составу отряда участвовавшему в операции, а краснофлотец Сенчук посмертно представлен к правительственной награде.

Далее старший лейтенант провел тщательный разбор операции, отметив, что для первого раза бойцы действовали неплохо и назвал фамилии отличившихся. В их числе оказался и Леонов.

Не ожидавший этого Виктор покраснел и взглянул на сидевшего сбоку Мотовилина. Тот, перехватив взгляд, подмигнул. Мол, все правильно.

После того, как разбор закончился, Казанцев выступил с политинформацией, рассказав о положении на фронтах. А еще о подвиге сторожевого корабля «Туман» под командованием старшего лейтенанта Шестакова.

До войны это был рыболовный траулер, мобилизованный в июле на военную службу. С него сняли промысловое оборудование, вооружив глубинными бомбами, парой «сорокопяток»* и турельными пулеметами. Спустя месяц «Туман» вышел в свой первый боевой дозор, в район острова Кильдин.

В три часа ночи над кораблем пронесся немецкий самолет-разведчик, наведший на СКР три вражеских эсминца. Завязался жестокий бой. Силы были явно не равны, он продолжался два часа. На «Тумане» погибли командир с политруком, он получил множество пробоин, но не сдался. Ушел в пучину с поднятым военно-морским флагом.

Рассказ политрука произвел большое впечатление на разведчиков, а командир, обведя всех глазами сказал, – вот так надо сражаться. Светлая ребятам память.

После завершения мероприятия отряд занялся чисткой оружия, и приведением в порядок снаряжения. А еще изучением трех захваченных в бою немецких автоматов и пулемета. Мотовилин уже был с ними знаком и провел наглядное занятие.

– Автомат именуется МР-40, – продемонстрировал разведчикам. – Наша пехота прозвала «шмайсером». Емкость магазина тридцать два патрона, предназначен для ближнего боя. Наш ППШ* много лучше (положил на стол).

А вот это – взял в руки похожее на костыль изделие с дырчатым стволом, – пулемет МГ-34. Весьма грозное оружие. Прицельная дальность стрельбы тысяча метров, скорострельность девятьсот выстрелов в минуту, емкость магазина до двухсот пятидесяти патронов. Может использоваться как ручной, так и станковый. Короче, универсальный.

– Да, наш «дегтярь» против такого не потянет, – сказал кто-то из ребят.

Затем главный старшина продемонстрировал разборку и сборку обеих моделей, несколько разведчиков повторили, – ничего сложного.

Во второй половине дня, в полной экипировке, отряд отправился в сопки за казармой, где весь его остаток снова отрабатывался: ходил по азимуту, совершенствовал тактику боя и лазал по скалам.

Глава 2. Снова в тыл врага

Западная Лица – река в Мурманской области. Длина сто один километр, площадь бассейна одна тысяча шестьсот девяносто квадратных километров. Высота истока двести пятьдесят метров над уровнем моря.

Исток реки расположен на склоне плато Кучинтундра, впадает в одноимённую губу Мотовского залива Баренцева моря. Порожиста и проходит через озёра Мемекъявр, Долгое, Горбатое, Ножъявр и Куыркъврлубол. Питание в основном снеговое. Крупнейший приток – Лебяжка. На реке расположен населённый пункт Путевая Усадьба. Вблизи находится город Заозёрск. Через реку перекинуты железнодорожный и автомобильный мосты магистрали «Кола». В устье, на берегу губы, расположена одна из баз Краснознаменного Северного флота.

В годы Великой Отечественной войны по Западной Лице проходила линия фронта. Долина реки получила название «Долина смерти». На побережье много братских могил того времени.

(Справка)

Осень на Кольской земле кончалась. Море все чаще штормило, холодало. Приближалась зима.

Спустя три дня после возвращения, от командования последовал приказ о новом задании. Теперь в составе отряда. Для его выполнения, из штаба флота ожидался старший офицер разведотдела майор Добротин. Ему предписывалось возглавить операцию.

Майора в подразделении знали, поскольку тот участвовал в его создании. А еще было известно, что в Гражданскую войну он сражался против Деникина, Мамонтова и Юденича, командуя эскадроном в коннице Буденного. Награжден ВЦИКом* почетным оружием и закончил Военную академию.

– Каждого разведчика видит насквозь. Так что намотайте себе на ус, – сказал Лебедев подчиненным о Добротине.

Тот явился в отряд накануне выхода.

Возрастом был за сорок, стройный и высокий, с легкой сединой на висках. Лицо имел продолговатое, плотно сжатые губы, со стальным блеском глаза. На вид показался суровым, что оказалось не так.

После отдания Лебедевым рапорта, майор кивнул «вольно» и завязал непринужденную беседу с теми, кого уже знал, отбирая в отряд. Затем познакомился с моряками из подплава и бывшими студентами физкультурного института.

– Тех, кто еще не нюхал пороха и ищет в нашем деле приключений (обратился к новичкам) хочу предупредить, никакой такой романтики не предвидится. Наша задача проникать в тыл врага, оттягивая часть его сил на себя, совершая диверсии и сея панику. Чем успешнее будем действовать в рейдах, тем будет легче на передовой.

Больше разведки он не касался, уселся на банку, разрешив бойцам сделать то же и рассказал о замыслах врага. Он заключался в захвате Мурманска и Кировской дороги, в случае потери которых терялись стратегические коммуникации с союзниками. А еще важные для фронта источники сырья: апатита с никелем, титана, медной и железной руды.

– Особо ожесточенные бои идут сейчас на реке Западная Лица, где германское командование сосредоточило свои отборные части. Вот туда мы с вами и отправимся, – закончил Добротин. – Имеются ли у кого вопросы?

– Разрешите? – поднялась рука. – Старшина 1 статьи Червоный.

– Слушаю, товарищ Червоный.

– В чем будет заключаться операция? – встал с банки.

– Скрытно высадиться на занятый врагом левый берег, тем же порядком зайти ему в тыл и уничтожить как можно больше живой силы.

– Ясно, – опустился старшина на свое место.

– Старший краснофлотец Радышевский, – поднялась еще рука.

– Давайте, – кивнул майор.

– Сколько времени она будет продолжаться?

– Пока не выполним задачу.

Больше вопросов не было. Лебедев приказал готовиться к походу и по просьбе майора выделил ему вестового* – матроса Тарзанова. Маленький и юркий Витек, как его звали в отряде (нос кнопкой, веснушчатое, всегда усмешливое лицо) был разбитным, ловким и смелым.

Как только офицеры ушли к Лебедеву в каюту, он выпятил грудь и шутливо продефилировал по кубрику, раздайся море – дорогу вестовому командира! Все только улыбнулись, не решаясь подтрунивать над Витьком, тот за словом в карман не лез. А вот матрос Белов, зачисленный в отряд из флотского ансамбля песни и пляски, этого не знал.

– Как в разведку попал, малыш? – заступил он Тарзанову дорогу. – Слыхал, ты на траулере обретался, поваренком при коке. Это правда?