Валерий Коровин – Удар по России. Геополитика и предчувствие войны (страница 11)

Россия не хочет конфронтации ни с одной страной – открыть Америку

Третий тезис Медведева – Россия не хочет конфронтации ни с одной страной. «Россия не собирается изолироваться. Мы будем развивать настолько, насколько возможно, наши дружеские отношения с Европой и США и с другими странами мира». Ну, хорошо. После того как мы, по сути, объявили цивилизационную войну, заявив о курсе на многополярность, мы говорим, что не хотим конфронтации. Россия не собирается изолироваться. Как будто нас будут спрашивать! После такого высказывания Россию надо изолировать с удвоенной интенсивностью, закрывая элементы санитарного кордона в Европе и на Юге, то есть там, где у нас ещё существуют выходы – на Юг к Ирану через оставшуюся лояльной нам Армению. Хороший вариант для России – как-то склонить на свою сторону Азербайджан, получив выход к Ирану, минуя оккупированную американцами Грузию. Но именно поэтому американские усилия в отношении Азербайджана в итоге стали более настойчивыми, одним из результатов чего стал отказ в аренде Габалинской РЛС. Беспорядки в Армении из той же серии. Нас будут пытаться лишать контактов и нормальных отношений с Белоруссией, жёстко нанося удары по режиму Лукашенко. И своим заявлением Медведев лишь интенсифицировал перечисленные процессы, ускорил их реализацию. Есть ли нам чем ответить – это большой вопрос. Но американцы будут закрывать санитарный кордон окончательно в ближайшие, по историческим меркам, дни. Ловушка окончательно захлопнется с ударом по Ирану. И это уже не говоря о том, что данный тезис Медведева противоречит как реалистской, так и либеральной модели. В первом случае у нас должны быть враги, а Медведев говорит – «ни с одной страной». Если действительно «ни с одной», то это означает только одно – у России нет своих национальных интересов. Только в этом случае государство не имеет противоречий с другими государствами (у них-то свои интересы есть). Может быть, это либеральный тезис? Тоже нет, ибо в таком случае мы должны быть с «демократиями» против «недемократий», а это противоречит тому же – «Россия не хочет конфронтации ни с одной страной». Да и какая мы демократия… Может, неомарксистская? Но тогда это противоречит предыдущему тезису о многополярности.

Ответ США на такое заявление очевиден – поймать на слове. Если вы собираетесь развивать отношения с Европой и Америкой, тогда верните возможность безнаказанно действовать на территории России западным неправительственным организациям (НПО), ведь именно они – главный экспортёр демократии, а стать демократией – необходимое условие для сотрудничества с Европой и Америкой.

Но есть и внешнеполитические последствия, спровоцированные этим высказыванием. Здесь надо понимать, что Запад – далеко не однороден, и развивать отношения с Европой – совсем не то же самое, что развивать отношения с США, которые видят Европу исключительно как свой плацдарм, покорный и предсказуемый. А ну как развитие отношений с Россией вызовет в Европе ненужное ощущение самостоятельности и безосновательности той зависимости, в которую Европа попала к США перед угрозой «русской агрессии». Это нехороший знак для Америки, за которым последует неизбежное желание усилить контроль над Европой, не дать возникнуть даже намёку на сближение ЕС и России. Как следствие – США будут усиливать роль НАТО в Европе, чтобы удержать её под контролем. Это заявление Медведева с очевидностью лишь спровоцировало консолидацию НАТО, о чём пишет, например, The Washington Post. Джим Хогленд настаивает на том, что Вашингтону необходимо добиться консолидации сил НАТО в Европе. То есть не пытаться расширять НАТО, а скрепить позицию тех, кто уже в НАТО и является проверенным союзником. Добиться этого можно, как он считает, сконцентрировавшись на северном фланге: «Тесное сотрудничество между президентом США и президентом Франции не позволило русским воспользоваться конфликтом в Грузии для того, чтобы вбить клин между Вашингтоном и его союзниками по НАТО. Однако это является важнейшей целью России, и ей нужно противодействовать. Добиться этого можно, сконцентрировавшись на северном фланге России, где НАТО сплочено и относительно сильно, вместо того чтобы ввязываться в новые споры о будущей роли НАТО в кавказском регионе и на Украине – по этим вопросам в альянсе ещё существуют разногласия»[17].

Что же Россия может противопоставить такому развёртыванию событий? Во-первых, чёткое понимание, что тотальная открытость – это зло для национальной безопасности, даже если речь идёт лишь о гуманитарной экспансии. Учитывая новейшие разработки в области ведения сетевых войн, именно эффективная деятельность НПО, общественных структур и социальных сетей является на сегодняшний день одним из самых эффективных видов оружия, позволяющих одержать военную победу без использования обычных вооружений. Поэтому о либерализации законодательства и подходов в отношении западных НПО не должно быть и речи. Подобное было возможно лишь в ельцинские времена, когда Россия добровольно капитулировала, в спешке сдавая всё, что только можно, под предлогом ускоренной либерализации. Задача была – стать своими для «демократий», дабы добиться решения вопроса безопасности путём вхождения в клуб демократий. Демократией, как известно, мы так и не стали, но страну чуть не потеряли.

Возможным – более-менее – вариантом, при соблюдении определённых условий, может стать полупрозрачность, в первую очередь с Европой. Всех выпускаем, особенно носителей цивилизационного и культурного кода, трансляторов русского мировоззрения – деятелей культуры, учёных, политиков, общественных деятелей. Выпускаем не на ПМЖ, а для трансляции идей, влияния, гуманитарной экспансии. Впускаем же не всех, а только тех, кто реально нужен, – специалистов в области высоких технологий, инвесторов, инженеров, высококвалифицированные кадры, военных специалистов для перенятия от них передового опыта развёртывания ПРО, желательно на ПМЖ, для чего необходимо создавать соответствующие условия. Всё остальное нам от них не нужно. Что же касается США и их сателлитов – то здесь должна быть полная закрытость. От них нам никто не нужен, кроме откровенных перебежчиков с военными и промышленными секретами в чемоданах. Здесь не помешает даже довольно утрированный подход, тем не менее позволяющий соблюсти элементарные нормы безопасности, своего рода презумпция виновности – каждый, кто прибывает в Россию с территории США или сателлитов, – шпион или провокатор по умолчанию, пока не докажет обратного. Открытость в отношениях с США – это практически стопроцентная работа на ослабление национальной безопасности России, экспорт деструктивных – а других и нет – НПО, НКО, фондов, неравные возможности, неприкрытый шпионаж. От Америки нам не нужно ничего, это пространство справедливо сравнить с зоной заражения – всё, что привнесено оттуда, содержит в себе опасность.

Открытость, или, по-другому, максимальная степень прозрачности, допустима в отношении стран СНГ (за исключением входящих в антироссийский блок ГУАМ, здесь так же, как с Европой, полупрозрачность), Ирана, Индии, других союзников России, включая страны Южной и Центральной Америки – Венесуэлу, Боливию, Кубу. Со стороны этих стран нам нужно многое – начиная от почитания элементов традиционной культуры, гуманитарных аспектов и заканчивая высококлассными специалистами. Люди, приезжающие из этих стран, не несут в себе ни прямую, ни культурную, ни духовную угрозу. Исключением может быть разве что низкоквалифицированная рабочая сила, которая и так в избытке.

Ответ же России в адрес Америки должен быть сколь эффективным, столь и парадоксальным. Нам необходимо открыть Америку. Теперь уже для себя. В отношении с этой страной бесполезно апеллировать к морали, нравственности, культуре, религиозным мотивам. Здесь подходят только превентивные, прямые, даже симметричные меры: создание на территории США развёрнутых пророссийских сетей, отправка деструктивных кадров, вербовка агентуры, откровенный шпионаж, подрыв социальной и политической стабильности, провоцирование сепаратизма – вот лишь некоторые из методов симметричного воздействия, которыми необходимо ответить. Однако стоит помнить о главном – открывая Америку для себя, следует закрыть Россию от подобных действий.

Защита граждан: забыли русских

Приоритетом внешней политики Медведев назвал защиту жизни и достоинства российских граждан, «где бы они ни находились», что стало четвёртым его тезисом. «Мы будем защищать интересы нашего предпринимательского сообщества за границей. И всем должно быть понятно, что все, кто будет совершать агрессию, получат ответ», – заявил президент. Граждан? А как же защита русских? Как, например, насчёт русских, оставшихся за пределами России, то есть о тех 25 миллионах русских, которые не являются гражданами России? О них Медведев не сказал, оставив юридическую лазейку: мы, мол, говорили о гражданах, а не о русских людях. А среди них есть даже «неграждане» тех «государств», в которых они остались. Были брошены, забыты, оставлены без опеки и защиты. Кого же тогда собрался защищать Медведев? Может, он решил оказать защиту олигархам, притесняемым за пределами России? Их он, видимо, имел в виду, говоря про наше предпринимательское сообщество. Это, конечно, возможно, но только для вернувших капиталы на родину. А так – что это за граждане…