Валерий Кобозев – Потеряшка 2 (страница 7)

– Вот только индейцев нужно будет убедить поделиться с нами саженцами, – задумчиво проговорил Александр. – Глеб Михайлович предупредил, что с этим могут быть проблемы.

– А что так? – спросила Ольга.

Морозов был погружён в свои мысли и не заметил, каким пристальным и заинтересованным взглядом наблюдала за ним женщина.

– Для них это не просто сырье для приготовления тонизирующих напитков, они используют какао-бобы в качестве денег. Индейцы майя вообще считают какао-деревья священными… В общем индейцы могут заупрямиться, – продолжал рассуждать вслух Морозов. – Можно, конечно, оттеснить племена в бассейне Маракайбо из долины, где произрастает какао, но его величество ясно дал понять, что не приветствует такие методы. Говорит, что это чревато большой войной с индейцами как раз в тех местах, где он собирается наладить добычу нефти…

– Надо с индейцами договориться, – сказала Ольга. – И я могу это сделать. Меня же для этого сюда и прислали, договариваться с местными племенами.

– Да, надо попробовать договориться, – всё так же задумчиво произнес Александр, но тут до его сознания дошли последние слова его женщины. – Что? Ты уверена, что сможешь это сделать? Малышка, и что ты задумала?

Ольга сверкнула глазами и зашипела как дикая кошка, а ногтями впилась в его грудь:

– Малышка?! Сколько раз говорила тебе не называть меня так!

– Ой, прости, прости! – Морозов протянул руку к волосам женщины, но она уклонилась и тряхнула головой. – Ты же знаешь, – продолжал Морозов с виноватой улыбкой, – я просто никак не могу привыкнуть к тому, что и ты прошла курс омоложения. Когда мы познакомились, когда я увидел тебя такой юной и прекрасной… Думал, что ты из практикантов – выпускников вузов.

Александру Морозову и Ольге Нечаевой было по 45 лет, оба прошли курс омоложения, их организмы и внешность соответствовали двадцатипятилетнему возрасту, но о том, сколько лет Ольге, Александр узнал не сразу, а потому часто забывался и относился к женщине, как к молоденькой девушке, почти девчонке.

Ольга между тем имела богатый опыт работы психологом переговорщиком в спецназе, за её плечами было много успешных операций по обезвреживанию террористов. По возрасту ее отправили в отставку – проявляла свой независимый характер, начальству это не очень нравилось. Вот и отправилась навстречу приключениям на Глорию в составе юридического бюро порта – профильный диплом университета это позволял. Ольга и за себя могла постоять – она была мастером пятой ступени по рукопашному бою. В Венесуэлу ее направила кадровая служба королевства для налаживания контактов с местным населением, ей поставили все необходимые базы знаний, нейросеть ей установили еще на Гере, в спецназе.

Но Морозов ничего не мог с собой поделать – он видел Ольгу нежной девочкой, ему хотелось оберегать её и защищать от… от чего и от кого угодно.

– Когда отправляется экспедиция? – спросила Ольга.

Губернатор Венесуэлы, в прошлом военный, вышедший в отставку в должности командира батальона, мог быстро переключиться на деловой настрой – он тут же подумал о том, что лучшего специалиста для переговоров с индейцами, чем Ольга, ему, пожалуй, не найти.

– Завтра, – сказал он. – Я уже отдал распоряжение, лейтенант Тимохин собирает команду, а самолёт уже готов к отправке.

– Ах, уже завтра… – с притворным сожалением промурлыкала Ольга и вновь принялась поглаживать грудь Александра, потом её рука скользнула ниже. – Тогда не будем терять время, – и женщина впилась губами в губы своего возлюбленного.

* * *

Дерево какао было распространено на востоке, в центре и в южной части бассейна озеро Маракайбо, и по берегам рек, в него впадающих. Большое количество деревьев какао произрастало в сельвах Рио-Негро и Ориноко. И почти все крупные естественные плантации какао-деревьев принадлежали индейским племенам. Индейцы пили напиток из какао-бобов, масло какао они подносили к алтарям своих богов, бобы также служили им деньгами при сделках между племенами, а иногда и для личных расчётов. Поэтому приобрести у них какао-бобы проблем не составляло, а вот саженцами растений, считавшихся у них священными, делились они неохотно. И от посадки семени до начала плодоношения было семь лет… Для ускорения процесса производства какао-бобов и требовались саженцы этих деревьев.

Но Ольга Нечаева из первой же экспедиции вернулась с победой – грузовой отсек самолёта был под завязку забит молодыми растениями с заботливо укрытыми тростниковыми сетками корнями – индейцы позаботились о том, чтобы деревьям было комфортно, получив за них стальные ножи и мачете.

Лейтенант Тимохин доложил губернатору, что успехом сделки экспедиция обязана Ольге – вождь большого племени к югу от Маракайбо ни за что не хотел меняться с «небесными людьми», как он называл прибывшую к ним делегацию, он боялся, что это навлечёт гнев богов. Тогда переговорщик Ольга побеседовала с шаманом племени, и тот разрешил вождю отдать гостям молодые какао-деревья, пообещав договориться с богами.

– Понятия не имею, что она наговорила шаману, но ей хватило нескольких минут, чтобы его уломать, – с уважением сказал Тимохин Морозову.

– И чем ты умаслила шамана? – улыбаясь спросил женщину Александр, когда они остались наедине. Ольга ответила без улыбки:

– Я сказала, что мы выжжем всю долину напалмом, – сказала она.

Морозов почувствовал, как холодок пробежал под рубахой по позвоночнику. Как он, в сущности, мало знает об этой удивительной женщине.

– И тебе для этого даже не пришлось продемонстрировать огнемёт? – спросил он, покачав головой.

– Зажигалки хватило, – в руке Ольги вспыхнул огонёк винтажной бензиновой зажигалки. – Воображение шамана доделало остальное. Ну, и они видели, как мы спустились к ним с неба. Дальше сам домыслил.

Вторая экспедиция – вниз по Амазонке – тоже прошла весьма успешно, там даже не пришлось никого запугивать: вождь только увидел стальные ножи и топоры, как готов был всё за них отдать, даже собственную хижину вместе со своей скво. А вот вылетев в третий раз, отряд в срок не вернулся.

– Не стоит паниковать раньше времени, – успокаивал Морозова его зам Игорь Солдатов, – они задержались всего лишь на сутки. Возможно, недобрали саженцев в одной долине и пролетели ниже по реке…

– Возможно?! – вскипел Морозов. – Отправить второй самолёт к ним, я точно хочу знать, где отряд и что с ним! Они бы по рации связались и сообщили о задержке!

– Уже самолет готовится к вылету, Александр Сергеевич.

– И что? Когда вылет?

– Ждём, может поступит дополнительная информация. Уже вечереет, лететь бесполезно. Завтра с утра вылетим – Солдатов пожал плечами, стараясь придать своему жесту будничности. Он прекрасно знал, почему так волнуется его начальник – из-за Ольги Нечаевой.

– Как только появится какая-то информация, сразу доложить! – приказал Морозов.

Экспедиция за саженцами не вернулась и на следующий день. В десять утра Морозов приказал готовить спасательную операцию:

– Готовность через час! Выкладка боевая, укомплектовать огнемётом.

Он лично доложил ситуацию с пропажей отряда королю Глории – Глеб Михайлович велел докладывать ему обо всех экстраординарных ситуациях в губернии.

– Я вылетаю со спасательной группой, – сказал он. – Ваше величество, прошу дать добро возглавить операцию мне лично.

Глеб Михайлович не стал возражать.

Присутствовавший при разговоре Давлетов поднял брови:

– Разве обязательно самому губернатору…

Но король остановил его:

– Пусть летит, он опытный командир… Да он весь изведётся, если останется ждать у себя в резиденции. Вот ты не в курсе, Григорий Иванович, а у Морозова в той экспедиции, которая не вернулась, его женщина пропала, Ольга Нечаева, психолог-переговорщик.

– Да ну! – удивился Давлетов. – А вы откуда?..

– Я знаю, чем живут и дышат мои подданные, – усмехнулся король.

* * *

Пропавший челнок пилот Морозова отыскал довольно быстро по радиопеленгу – тот стоял на широкой поляне на высоком берегу Амазонки. Челнок был оставлен и закрыт, никого из пропавшего отряда рядом не было. Их рации молчали. До ближайшей деревни индейцев, как они заметили с воздуха, было километра три.

– Пойдём пешком, – сказал Морозов. – Взвод, готовность к бою! – по этой команде карабины сняли с предохранителей, расстегнули кобуры с револьверами.

Отряд вошёл в лес. Морозов шёл впереди, всматриваясь в заросли. Джунгли в этом месте были не слишком густые, видимость была относительно неплохая – метров на 10-15, но индейцы вокруг появились словно из ниоткуда. В какой-то момент Морозов и его бойцы просто осознали, что они окружены. На них были нацелены стрелы луков и длинные духовые трубки. «Дротики в трубках наверняка ядовитые», – промелькнуло в голове у Александра. Он задействовал свои искин и обратился к индейцам на их наречии:

– Мы пришли с миром. Мы ищем своих людей, они пришли оттуда, – и он показал рукой назад, откуда они шли сами. Индейцы никак не отреагировали, продолжая целиться в людей Морозова. В него самого, как он понял, целились сразу трое, а всего индейцев Александр насчитал два десятка.

– Да это же почти дети… – едва слышно проговорил Егоров, самый молодой из отряда. Тут только Морозов это заметил – индейцы действительно все до одного были очень молоды, на вид не старше пятнадцати лет.