Валерий Кобозев – Потеряшка 2 (страница 11)

О-Коннор с благодарностями вновь поклонился до пояса и побежал к своим.

Через четверть часа начали собираться дети возле столовой, их привел староста. В столовой все было готово – на столах стояли миски с кашей, возле каждой ложка и большой ломоть хлеба, кружка со сладким чаем. Дежурные по столовой казаки завели первую партию детишек, рассадили их за столы, те начали работать ложками.

– Если нужна еда малышам – пусть матери приходят с посудой, наложим в нее каши – сказал Васильев старосте. Тот вновь поблагодарил его и отправился к своим. Кроме Васильева больше никто из казаков не мог говорить на ирландском языке или понимать его, только у него стояла нейросеть и были загружены базы знаний по необходимым отраслям – агрономия, животноводство, сельскохозяйственная техника, общеинженерная база и лингвистическая база со всеми языками Земли.

К вечеру казаки-охотники привезли на тракторе две туши бизонов, освежевали и разделали сами, отдали на свою кухню суточную потребность в мясе, остальное распределил староста между своими. Вечером в округе горели костры, на которых жарилось и варилось мясо и другая еда, колонисты пели песни.

На следующий день приступили к распределению участков земли. Меньше трех гектаров никто не взял, но некоторые семьи хотели взять больше. Васильев выделил для них парные участки по двадцать гектаров – чего-чего, а земли хватало с избытком. Бывший лендлорд Мак-Кинли взял сорок гектаров.

Васильев спросил его с усмешкой – Как ты их будешь обрабатывать?

– Не волнуйтесь милорд, у меня восемь справных коней и четыре сына, справимся – был ответ.

В начале апреля приступили к севу. Плуги- плоскорезы для гужевой тяги разобрали, местный кузнец по их образцу переделывал плуги фермеров. Тракторы никто не стал арендовать, поэтому казаки на них засеивали сотню гектаров Васильева. На это ушло две недели, двадцать пять тонн семян и полторы бочки нефти.

– Ваше Благородие, землицу-то мы засеяли, а вот куда урожай будем собирать? Наш амбар рассчитан на семена, всего сотня тонн пшеницы там может храниться – напомнил ему старшина. – А у вас урожай будет четыреста тонн.

– Спасибо, что напомнили старшина. Будем строить элеватор… Надо искать сбыт пшенице, Кейптаун должен у нас купить ее. Глория постоянно покупает пшеницу в Индии – успокаивал себя Васильев. Но на бога надейся, а сам не плошай!

И Васильев заказал в Кейптауне оборудование для элеватора и небольшой спиртзавод, чтобы излишки зерна перевести в спирт, который может храниться бесконечно. А сам с казаками занялся строительством элеватора, на благо чертежи оного в его нейросети имелись. К сожалению, компьютера с принтером у него не было, да и некому тут было читать эти чертежи, казаки были обучены грамоте, но не настолько. Поэтому приходилось в ручном режиме управлять строительством, на бумаге карандашом нарисовать эскиз с обозначенными размерами, а рулетки у них имелись.

Переселение русских

В начале марта пришло сообщение от виконта Кириллова – нашего посла в Москве. Он сообщил, что одна деревня готова к переезду в Америку. Я отправил в Москву «Глорию» под командой принца Коровина, чтобы перевезти эту деревню в Калифорнию.

Константин Коровин связался с послом Кирилловым, когда подлетел к Москве, попросил уточнить, где его ждут. Кириллов сообщил название деревни и ее координаты, и сам отправился туда на самолете.

Крестьяне были предупреждены, что прилетит по воздуху огромный корабль, но все равно его прилет вызвал шок у крестьян. Но когда корабль повис над землей и спустил аппарель, из которой вышли люди, народ успокоился и началась интенсивная загрузка. Крестьяне даже свои дома разобрали по бревнам и телегами завозили их в трюм корабля, заводили скотину – лошадей, коров, свиней, всех их привязывали к привязям, чтобы не бегали по кораблю. Более мелкую живность и кур перевозили в клетках, стоял шум и гам, мычание коров, ржание лошадей, визг свиней. Коровин ушел в рубку, чтобы не слышать этого, наблюдал за погрузкой через камеры, подавая команды своим карго по рациям. Эта вакханалия продолжалась весь световой день, наконец всех животных и грузы разместили, людей расположили на верхних палубах трюма, к нему в рубку напросился управляющий поместьем дворянин Степан Акулин. Константин разрешил, Степана усадили в кресло второго штурмана, и он наблюдал за видами за стенами корабля на экранах мониторов. Корабль поднялся в космос и набирая скорость полетел навстречу Солнцу – в Калифорнии уже было утро. Через полчаса корабль начал снижение, не спешно приземлился в районе города Сакраменто в будущем, центра золотой лихорадки. Вокруг него, вдоль берега Тихого океана располагались плодородные земли, которые вытянулись на шестьсот километров. Открылся люк и была опущена аппарель – народ начал интенсивную разгрузку, удивляясь утреннему солнцу. Разгрузка продолжалась весь день, потом народ начал засыпать на ходу – несмотря на солнечный день, по их биологическим часам была глубокая ночь. Но главное было сделано – животные выведены из трюма и пущены на вольный выпас, осталось вывезти только дома. Коровин встретился с комендантом селения Сакраменто лендлордом Борисом Глебовым, бывшим офицером, майором в отставке, истинным дворянином. По стандарту здания администрации были из быстросборных домиков, привезенных с Геры, территория обнесена забором из сетки-рабицы, на огороженной территории находилась парковка для двух самолетов, ангары для техники, амбары для хранения зерна.

Участки вокруг Сакраменто были уже размечены по десять гектаров, с широкими межами.

На следующий день разгрузка корабля продолжилась. Когда она закончилась, Коровин отправил управляющего Акулина к коменданту Сакраменто, а сам попрощавшись с тем по рации, отправился за следующей партией колонистов.

Вначале Акулин поздоровался и представился: – Акулин Степан, дворянин, управляющий поместьем князя Львова.

– Лендлорд Глебов Борис, комендант Сакраменто, этого городка – представился Глебов.

Далее пошли препирательства Акулина с комендантом. Его попытка получить все земли и самому их распределять была жестко пресечена Глебовым.

– Вы для меня один из колонистов, всего-навсего – опустил он его на землю. – Можете брать земли на себя сколько хотите, но придется платить налог, даже если не будете ее обрабатывать. У вас имеются такие средства?

– Но господин комендант, я даже просто управляющий имением князя Львова, а деревенька ему принадлежит – ответил Акулин.

– Меня не интересует, что кому принадлежало в России. Тут Глория, и у нас свои законы. Мы выдаем землю тем, кто ее обрабатывает, плата за аренду десять процентов урожая, но не меньше трех с половиной центнеров пшеницы или другого зерна с гектара. В этих местах средняя урожайность тридцать пять центнеров с гектара. Ваши отношения с крестьянами стройте на основе взаимной выгоды, теперь они свободные люди. У вас есть что им предложить?

– Ну да, у меня, точнее у графа Львова, отменная конюшня, мы поставляем лошадей в крестьянские хозяйства – ответил Акулин.

– Ну вот и славно, у нас вы их можете растить в больших количествах, не только вашим крестьянам они понадобятся. Выпас лошадей пока у нас бесплатный в течение пяти лет, потом будете платить все полагающиеся налоги. И доведите до сведения ваших соотечественников, что бизоны, стада которых тут бродят, дикие. Охотиться на них можно бесплатно, но только для своего пропитания, добыча для экспорта уже будет облагаться пошлиной. И эти бизоны также предмет охоты местных индейцев, желательно установить вам с ними дружеские отношения, и лучше у них покупать их туши. Жду вас завтра с будущими фермерами для распределения земель. У вас есть возможность разбить ваших крестьян на десятки семей? Чтобы наделы пакетами выделять по десять участков подряд. У нас полагается разыгрывать индивидуально все участки, но может кто-то хочет быть рядом с соседями или родственниками? Тогда мы можем разыгрывать уже группы участков, это быстрее будет.

– Господин губернатор, у нас в деревне половина родственников, мы разобьем по родственным группам, тогда их будет примерно десять семейных групп – сообщил Акулин.

– Ну вот, групповые десять участков мы в течение четверти часа разыграем. Пусть сразу распределят в каком порядке они их получат, у кого будет первый слева, у кого последний – рекомендовал Глебов.

На следующий день участки по группам были быстро распределены, после этого Глебов заполнил пофамильно список владельцев, они один за другим, заходили в задние администрации и подписывали договор аренды, в котором помимо всего оговаривалось клятва исполнения всех законов Глории и верность королю. Глебов зачитывал им договор и сообщал им о ссудах семенами и продовольствием под залог будущего урожая. Только Акулин пытался возразить против пункта верности королю, Глебов тут же показал ему на дверь – Вас сударь никто не неволит.

После этого Акулин молча подписал договор аренды сорока гектаров земли.

Земли были распределены, и крестьяне начали ставить на них свои дома, за две недели выросли целые улицы в Сакраменто. Для строительства домов выделили участки на северной окраине города, в трех километрах от центра, по тридцать соток, равномерно разместив их по будущим улицам города.