Валерий Кобозев – Метеорит с начинкой (страница 3)

Махин провел в пути еще пять непростых дней, ночуя под открытым небом. Ему очень повезло – дождей не было. И вот наконец он вышел к пригородам Красноярска, начинались дачные поселки.

Егор подкрался к ближайшему домику в садоводческом товариществе, осмотрелся. На дачах народу практически не было – был будний день. Зашел на участок, и там осмотрелся. Домик был закрыт на навесной замок. В лагере у зеков было развлечение – вскрытие замков на время, спецы учили сидельцев – мол, в жизни пригодится. И вправду пригодилось – он нашел на заборе кусок проволоки, изогнул его, как требуется, и за пару минут открыл замок. Зашел в домик – ничего подходящего в нем не было, видно, дачей владела старая женщина и давно тут не появлялась. Егор вышел из домика, закрыл его на замок и осмотрел соседние дома. Через дорогу, по диагонали, стоял ухоженный домик, да и участок выглядел ухоженным. Махин направился туда, прихватив отмычку. Быстро отрыл навесной замок на двери, зашел в домик – красота! Ему даже сразу захотелось разуться, что он с удовольствием сделал, и надел хозяйские тапки. Быстро осмотрел домик – в шкафу висела старая одежда, но эта дачная одежда смотрелась на нем гораздо лучше лагерной робы – куртки и штанов, и пришлась ему в пору. Даже растоптанные ботинки дачника были лучше его «дерьмодавов». Он еще раз осмотрел дачу – надо было на ней провести время до вечера. Увидел спиральную электроплитку, включил свет – электричество было. Нашел чайник, набрал его полным из бочки на углу дома – в ней дождевую воду собирали. Поставил греться, умылся на улице, решил пообедать своими запасами. У него осталась половина утки с завтрака, и он нашел на даче соль! Неделю ее не ел! Такой вкусной утки он не ел никогда!

Время еще было, он решил привести себя в порядок. В оцинкованном тазике подогрел воду, помыл голову и сам помылся с мылом, первый раз за неделю. Счастливый Егор сидел и пил чай – нашел остатки заварки грузинского чая – волшебный аромат! Сахара правда не нашлось, но и так было очень хорошо.

Махин нашел бритвенный станок с тупым лезвием, но выбирать не приходилось и ему удалось привести себя в порядок, сбрить недельную щетину. Он даже нашел заначку хозяина – пять рублей во внутреннем кармане куртки, это вообще было чудо из чудес! Отчистив от грязи ботинки и одежду дачника – нашел на даче даже сапожную щетку и крем, – Егор двинулся к ночи в город. Свою лагерную робу он закопал в компостной яме на соседнем огороде, хорошо посыпанной негашёной известью.

Выйдя на дорогу, Махин махнул рукой проезжающей машине, та притормозила. Удалось договориться с частником за три рубля, и его довезли прямо до дома. С бьющимся сердцем он зашел в подъезд и позвонил в дверь соседей. Марфа открыла дверь и обмерла:

– Сбежал?

Егор молча кивнул головой.

– Проходи, – оглянувшись вокруг, пригласила Марфа.

Они прошли в квартиру, Егор поздоровался с мужем Марфы Никитой, сутулым мужчиной пятидесяти пяти лет.

– Рассказывай, – потребовала Марфа.

Он все подробно рассказал: и как на него покушались в первый раз, и про первый побег, и про второй; как он имитировал свою смерть – больше напирая на врача-алкоголика, который даже не подошел к нему, а у него узел петли был с зазором, поэтому он дышал свободно. Не стал он говорить, что его повесили, сказал, что сам имитировал повешение.

– Марфа, мне нужны новые документы, можно на бомжа-покойника, после этого я отсюда уеду подальше. Сможешь сделать? – спросил Махин прямо.

– Для тебя что угодно сделаю, Егор, все что в моих силах, – ответила Марфа. – Давай пока прими ванну, я тебе белье и одежду приготовлю – с Никитой вы примерно одной комплекции.

Так прошла неделя, утром хозяева уходили на работу, Егор сидел дома – смотрел телевизор, сделав его потише, читал книжки. В следующую неделю Никита вышел работать во вторую смену – он работал водителем на рейсовом автобусе. Вечером Марфа пригласила Егора ужинать. Она была одета в легкий, обтягивающий халат. Марфе было тридцать восемь лет, у нее была ладная фигурка с бюстом четвертого размера. Егор сглотнул слюну – у него уже год не было женщины. Он сел, Марфа достала из холодильника бутылку водки. «Для аппетита», – сообщила она и налила по рюмке. Они выпили, закусили огурчиками и помидорчиками домашней засолки, Марфа была мастерица по этой части. На ужин были котлеты с пюре. Закончив ужин, Егор уж собрался вставать, но Марфа его остановила:

– Посиди, выпьем еще, поговорим о том о сем. Надоело в телевизор пялится – у мужа два развлечения: телевизор да водка.

Егор сел и улыбнулся:

– Я с удовольствием с тобой поболтаю – соскучился по разговорам с нормальными людьми.

– Егор, ты столько уже пережил, а я даже не знаю, как благодарить тебя, – вздохнула Марфа.

«Так в постельку уложи и ублажи», – мелькнула у Егора крамольная мысль, уж больно сексуально выглядела Марфа.

– Ну что ты как не родной, – Марфа пересела на колени к Егору. – Обними женщину и приласкай! – попросила она.

– А как же Никита? – ошалело спросил Егор (мечты сбываются!).

– Ты ему скорее одолжение сделаешь, для него секс со мной почище каторги. Раза три в месяц от него можно дождаться, не чаще – вздохнула Марфа, кладя руку Егора на свою горячую грудь.

– Ты мне всегда нравилась, Марфа, но ты была замужем, поэтому я ваш дом стороной обходил, – признался Егор, тиская ее объемную грудь.

– Дурачок был! От Никиты бы не убыло, если б ты меня ублажал! – сказала Марфа, распуская поясок халата, под которым ничего не было. Егор взял Марфу на руки и понес к себе в комнату. Секс у них был бурный и долгий, Марфе хотелось попробовать во всех позах – было видно, что женщина сильно истосковалась по мужской ласке.

Егор прожил у Марфы с Никитой месяц, пока Марфа подобрала подходящий вариант паспорта. Мужик был даже чем-то похож на Егора, поэтому решили не менять фотографию, а в сорок пять лет Егор свою вклеит, как полагается. Стал он теперь Семеном Аркадьевичем Крошевым, сорока лет от роду, а точнее, у него не было ни роду ни племени – умер под мостом от отравления алкоголем, бомж был с десятилетним стажем. Марфа убрала данные о смерти Крошева и все – живи и радуйся жизни, Егор.

На следующий день Никита купил Егору билет на поезд до Новосибирска, дали ему с собой пятьдесят рублей на первое время перебиться, пока на работу не устроится.

Интерлюдия

– Маша, из зоны сообщили, что кранты убийце нашего сыночка, повесили его, имитировали самоубийство, – сообщил своей жене Николай Силков.

– Коля, я хочу на его могилу взглянуть и плюнуть на нее, – сказала Маша.

– Да что на нее глядеть-то? Много чести будет этому подонку! – возразил Николай.

– Хочу убедиться, что эта тварь в могиле лежит, а не землю коптит! – твердо сказала Маша.

– Ну хорошо, давай я обо всем договорюсь с нужными людьми, съездим туда, – согласился Николай.

Через месяц супруги Силковы поехали в ИТК, получив разрешение на свидание с Духом, – коли Махин покончил с собой, то и опасаться им было нечего. Вначале они посетили кладбище и посмотрели на могилу Егора Махина.

– Коля, это что? – спросила Маша, показывая на промоину, ведущую в могилу.

– Ну наверно земля осела, дожди были – вот и промоина образовалась, – неуверенно ответил Николай.

– Нет там никого! Ушел, тварь! – воскликнула разъяренная мать.

– Да ты что? Его же под конвоем даже на кладбище отвезли в последний путь! И зэки его хоронили! – возразил Николай.

– Да нет тут его, вылез из могилы, скотина! – была уверена Маша. – Найми людей, пускай могилу вскроют, хочу убедиться, что он тут.

– Давай сначала поговорим с тем парнем, которого наняли, он нам расскажет, как дело было – может и вскрывать могилу не придется, – предложил Николай.

– Давай поговорим, это не помешает, – согласилась Мария.

На следующий день у них было свидание с Духом. Тот им все подробно рассказал, упомянул о том, что вскрытия не было.

– Он точно жив! Если бы было вскрытие – я бы тогда успокоилась! А так – прикинулся мертвым и вылез из могилы, – настаивала Мария.

– Хорошо, – нехотя согласился Николай, – найду я людей, вскроем могилу.

Через три дня нужные люди были найдены и вечерком приступили к раскопке могилы. Лопаты застучали по доскам гроба, рабочие остановились.

– Тут доски проломлены, земля в гробу, – сообщил один из них заказчикам.

– Вытаскивайте землю из гроба – хотим убедиться, что покойник там лежит, – потребовала Мария.

Рабочие стали аккуратно вынимать землю из гроба. Через полчаса выяснилось, что в гробу никого нет.

– Я же говорила – жива эта тварь! – со злобой воскликнула Мария. – Сообщи в зону – пускай в розыск его подают!

После сообщения Силковых в колонии начался кипиш. По всем правилам произвели вскрытие могилы, составили протоколы и остальные нужные бумаги, объявили Егора Махина в розыск за побег из ИТК.

Глава 2. Василий Ухов, Барнаул, июнь 1985 года

Уже десятиклассник Василий Ухов гордо шел по лесу, держа на плече двустволку деда. Он приехал отдыхать на каникулы к деду в лесничество, где тот был главным лесничим этого участка леса, и никто не мог помешать ему охотиться, хотя у него не было охотничьего билета. Что, впрочем, было не мудрено – охотничий билет только совершеннолетним выдавали, а Васе только что исполнилось шестнадцать. Вася беззаботно шагал по лесу, тихо насвистывая незатейливую мелодию, ноги мягко пружинили по ковру из опавшей хвои. Ему встречались полянки, усеянные грибами, в основном маслятами, а иногда и боровики попадались, но он шел не за этим, его задача была намного серьезнее. Василий же не по грибы в лес отправился, он охотился. Ну, можно сказать, браконьерствовал – пошел тетерева добывать. Дед разрешил подстрелить только одного самца. Он любил поохотиться, а в июне охота запрещена. Но для пропитания лесничим разрешалось добывать дичь – иначе чем питаться в лесу?