Валерий Киселёв – Разведбат. Документальное повествование (страница 9)

Иван Кузнецов, командир взвода, старший прапорщик:

– Наше оружие – отдельная тема. Автоматы со склада – ржавые. Это было убитое оружие. Перед сдачей на склад оружие должно быть смазано, смазку убрал и воюй, а тут берёшь – ржавчина солидолом намазана. В канал ствола шомпол невозможно протолкнуть! Магазины для патронов – дефицит, зато боеприпасов – немеряно. Набирал патроны россыпью в карманы, набивал ими все, что можно. В бою набивать магазины некогда. Порой шли в бой – на автомате спарка магазинов, да в карманах по магазину, и всё. Как нужны были в батальоне снайперы – по штату не положено! АГС (автоматический гранатомёт станковый – авт.) – не было. Ни одного миномёта! У «чехов» же (так называли боевиков в Чечне – авт.): в тройке – гранатомётчик, снайпер, пулемётчик. И только в Чечне в батальон пришёл новый штат.

«Деревянный приклад – это деревянный приклад…»

Александр Ступишин, старшина 1-й разведывательной роты, старший прапорщик:

– Мне пистолет «Стечкин» со склада достался такой, что затворную раму было не передёрнуть. Я его в солярке отмачивал. Оружие у нас было хорошее, только его надо было содержать – чистить и смазывать. Когда контрактников выгоняли – они бросали нечищеное оружие, таким оно и попало на склад. У меня автомат был с деревянным прикладом – «весло». С таким автоматом удобней в горах – можно упереться, оттолкнуться, и где-то прикрыться. Деревянный приклад – это деревянный приклад, а с железным – никуда не упрёшься.

Наверное, у каждого своя правда: одним достались хорошие автоматы, другим – с ржавчиной от прежних нерадивых хозяев оружия.

«В совершенстве знали только автомат…»

Яков Чеботарёв, командир разведывательного взвода наблюдения, старшина:

– Во взводе было три БРМ-1-К и два ЗИЛа с «Реалиями» – это такая аппаратура, которая выставляется на дорогах, чтобы засекать движение техники и людей. Работает она с помощью специальных датчиков, замаскированных у дороги.

Но аппаратуру использовали мало: её было долго собирать, готовить к эксплуатации, потом так же долго убирать. Да и на полигон с техникой не наездишься. В совершенстве мы знали только пистолет и автомат. Визуально вести наблюдение – всегда результаты лучше. Перед отправкой поработали на рациях, на технике, получили бронежилеты, ракетницы, сигнальные огни, бинокли и даже снайперские винтовки. Со всем этим оружием и снаряжением, как настоящие бойцы и пошли воевать.

Всем командирам подразделений присвоили позывные, мой был сначала «Марка-12», а потом – «Седой»…

Законы Мэрфи о войне:

– Вещи, которые должны быть использованы вместе, никогда не смогут быть доставлены в одно и то же место.

– Никогда не забывай – твоё оружие было сделано максимально дёшево, и в нужный момент оно обязательно откажет.

– Если не подведёт автомат, то закончатся патроны.

– Если не закончатся патроны, тогда окажется, что не в кого стрелять.

Глава 3. Эшелоны идут на Кавказ

Хроника событий:

04.09.99 г.: взрыв жилого дома в Буйнакске.

В ночь с 04.09.99 на 05.09.99 г. вооруженные отряды исламистов вторглись из Чечни в Новолакский район Дагестана.

09.09.99 г.: взрыв жилого дома в Москве на ул. Гурьянова. Официальные власти Чечни отрицают причастность к взрывам в Буйнакске и Москве.

11.09.99 г.: А. Масхадов объявил в Чечне всеобщую мобилизацию.

12.09.99 г.: В. Путин в Окленде после встречи с Клинтоном (в ходе саммита АТЭС) заявил, что к событиям в Дагестане причастен террорист Бен Ладен.

Свидетельствуют документы

Из журнала боевых действий 84-го отдельного разведывательного батальона:

«10 сентября 1999 года, совершив марш в составе батальона из пункта постоянной дислокации, прибыли на дивизионный общевойсковой полигон, где проводилось доукомплектование батальона личным составом, вооружением и военной техникой, материальными средствами и было проведено боевое слаживание батальона.

13 сентября 1999 года без разведывательной десантной роты совершил марш по маршруту ДОП – ст. Большое Козино, где погрузившись в эшелон и следуя по железной дороге, 18 сентября прибыл к месту специальной командировки г. Моздок, Северная Осетия».

«Прощай, отчий край, Ты нас вспоминай. Прощай, милый взгляд, Не все из нас придут назад…»

«Получилось то, что должно было получиться…»

Сергей Поляков, заместитель командира батальона по вооружению, майор:

– Когда дали команду на движение, в 12 часов ночи, получилось то, что и должно было получиться. Один механик-водитель бордюр свернул своей БМП, другой – ворота у КПП вышиб, третий – не может повернуть. Четвёртый завёл двигатель – пена пошла из масляного бака, так как молодой механик-водитель БМП перепутал заправочные горловины и в масляный бак, вместо бачка радиатора системы охлаждения, долил воды.

Марш совершали в сопровождении ГАИ по маршруту: парк войсковой части (проспект Гагарина) – район формирования и слаживания, ДУЦ. Дошли до конечного пункта, нормально, с незначительными поломками. При совершении марша по маршруту ДУЦ – Большое Козино (станция погрузки на железнодорожный состав) заклинило двигатель на одной БМП второй разведывательной роты, пришлось её заменить, так как на ремонт не было времени. На погрузке на станции ещё у одной машины заклинило двигатель. В общем, ещё не выехали, а две машины потеряли. Взамен выбывших из полков нам дали пять машин. В Чечню пошли всё же в комплекте техники.

«Антенной зацепились за троллейбусную линию…»

Сергей Тиняков, командир взвода роты радиоэлектронной разведки, старший лейтенант:

– У нас тоже при выезде из батальона не обошлось без приключения. Собрались, построились в колонну. У нас от роты было четыре МТЛБ-у (многоцелевой тягач легкобронированный универсальный – авт.) и ЗИЛ. Антенны на машинах поставили высокие, чтобы во время движения лучше была связь, и не рассчитали. Первая же машина, только выехали на проспект Гагарина, задела антенной за троллейбусные провода. Антенну – срезало. Но ничего страшного: машину не закоротило, у тех, кто в ней сидел, был только лёгкий шок. По Нижнему ехали – асфальт на дороге новый, только положили, гусеницы скользят, и водители неопытные: хотя и отслужили полтора года, но ездили мало. Доехали до полигона к шести часам утра, с грехом пополам.

Андрей Середин, зам. командира разведдесантной роты по воспитательной работе, капитан:

– Когда началась погрузка техники в эшелоны, офицеры сами загоняли машины на платформы: таким был уровень подготовки водителей.

Алексей Трофимов:

– Водители умели ездить по прямой, а надо было суметь ночью загнать машину на платформу! Поэтому-то все командиры взводов сами и загружали технику вместо штатных водителей. Сами же и помогали солдатам крепить технику проволокой на платформах, потому что если мы не замотаем, как следует, придут железнодорожники – заставят переделать.

Из армейских перлов:

– Вам, товарищ солдат, не на машине ездить, а лошадей в задницу иметь, и потом будут по части кентавры маленькие бегать.

– Вы не полено, как бестолковый Буратино, вы дубина из этого полена!

– Вас всех что, одна и та же акушерка по пьянке роняла?

– Вы не солдат, а солома, через лошадь пропущенная!

«Обучались методом тыка…»

Евгений Липатов, старший разведчик-пулемётчик на БРДМ:

– Собрали нас и все – «Быстрей! Быстрей!». Личное оружие пристреляли заранее, но вооружение БМП было не пристреляно – быстренько и его пристреляли. Наводчики и механики-водители все были после учебки, там только пару раз водили, машины были новые, не обкатаны. Поехали – половина машин по дороге встала. Техника новая, но не езженая, с консервации, начало шланги рвать, всё течь, а механики после учебки, опыта нет…

Пока всё пристреляли и исправили, прошло день или два. Своим ходом ехали на станцию, даже не помню, где грузились на платформы. Все обучались на ходу, методом тыка. Опыт приходил постепенно…

Олег Шустов, старший техник 2-й разведроты, прапорщик:

– Например, механик-водитель Курбаналиев до начала войны фактически был каптёром, портянки считал, я ещё со старшиной ругался, чтобы он отдал его мне, учить технике. А там у них техника заходила-забегала, как на велосипеде ездили, когда прижало.

«Выдали долги за все годы службы…»

Сергей Тиняков, командир взвода роты радиоэлектронной разведки, старший лейтенант:

– На полигоне нам выдали оружие, экипировали, и выдали деньги, долги за все годы службы. Офицерам разрешили с девяти вечера до двух часов ночи съездить домой, проститься с жёнами. Отвёз деньги жене, и в три часа ночи я был уже на полигоне. Выстроились в колонну и поехали на станцию погрузки…

Что знали солдаты и офицеры о том, где и за что им предстоит вскоре воевать…

«Ехали – непонятно куда…»

Дмитрий Горелов, заместитель командира батальона по тылу, подполковник:

– Все ехали в Чечню первый раз, только у прапорщика Климовича это была вторая кампания. Ехали – непонятно куда. В эшелон загрузились за одну ночь и поехали. Везде мирное время, никто ещё пока ничего не понимает. По радио слышим – опять где-то дом взорвали. Значит, думаю, будет война.

В пути следования кухни стояли в одном вагоне, готовили на ходу, а на станции термосами по вагонам разносили. Это было трудно. И надо было не проспать станцию, чтобы заправиться водой. Повара спали в вагоне с кухнями. Все продукты были здесь же, и я здесь ночевал.