Валерий Киселёв – Лихие девяностые по-нижегородски. Эпоха глазами репортёра (страница 9)
Кстати, с начала этого года 26 квартирных краж были раскрыты по горячим следам именно благодаря четкости работы службы 02 и увеличению в городе числа специализирующихся на квартирных кражах автопатрулей. Так было 16 марта, когда в службу 02 поступил сигнал о квартирной краже на улице Витебской и преступники были задержаны с поличным, не успев уйти. В Нижегородском районе с помощью 02 оперативно были раскрыты два грабежа, меньше часа понадобилось недавно, чтобы задержать угонщиков двух автомашин с улицы Родионова.
Но самые свежие примеры были на моих глазах, когда я наблюдал за работой операторов службы 02.
Звонок с улицы Касьянова: «Двое проникли через форточку в квартиру!» Немедленно туда выехала патрульная машина, и выносившие вещи преступники были задержаны.
Да, дежурный на пульте 02 постоянно но держит руку на пульсе беды. Звонки – беспрерывно…
– Милиция? Это с Сортировки, здесь дом подломали…
– Улица Бусыгина. Пришла на обед… – взволнованный женский голос, – косяк двери выломан, в квартире все перевернуто, пропало золото…
– Это скорая помощь?
– Нет, милиция.
– Помогите, звоню по 03 уже 45 минут, не могу дозвониться…
– В столовой завода «Красный якорь» бушует пьяный мужчина, бьет посуду!
– Драка в кафе «Меридиан»!
– На проспекте Ленина, дом 67, дерутся пьяные девицы лет шестнадцати!
Часто звонят бдительные пенсионеры о подозрительных личностях возле чужих квартир. Бывают случаи, когда именно с помощью пенсионеров быстро задерживают преступников. Так было, например, недавно: страдающая бессонницей бабушка в ночное окно увидела, как из гаража выкатывают машину соседа.
– Видела у дома мужчину кавказской внешности, а за поясом у него – пистолет!
– Позвонил мужчина и спрашивает: «Родители дома?» – рассказывает оператору пожилая женщина.
Детский голос: «Знаете, а ко мне сейчас ворвались», – трубка брошена, но по интонации чувствуется, что девочка решила пошутить.
– Мы бомбу подложили в поезд, – голос подростка.
С помощью специальной системы «Сова» мгновенно на табло высвечивается номер телефона звонившего и теперь за свои «шутки» ему придется отвечать. Кстати, и другим «шутникам» надо бы знать, что сейчас определить номер его телефона не составляет никакого труда – век электроники!
Вообще дети звонят очень часто, самый юный «шутник» был в возрасте… полутора лет.
Встревоженный женский голос:
– Милиция? Сашка пьяный пришел!
– Гараж у меня вскрыли, – спокойно сообщает мужчина.
– Я собачку нашел, – звонит малыш, – куда ее?
– Мы нашли в автобусе пятилетнего мальчика, доставили его по адресу… – сообщает женский голос.
– Тут пьяный в подъезде валяется…
– Страшная драка в хлебном магазине на улице Свердлова, 60.
Туда выехала патрульная машина, но вызов оказался ложным.
– Громят винный магазин у речного вокзала.
И туда направляется патрульная машина.
– Это из магазина «Узоры», пришлите наряд милиции, не можем людей из зала выгнать, а нам товар надо принимать…
Невозможно рассказать обо всем, что случилось в нашем городе всего за три часа, с 11 до 14, в один мартовский день. И далеко не каждый звонок по 02 сообщал о каком-то происшествии. Часто на пульте загорались 3—4 лампочки одновременно, но за какой из них действительно беда, а где – ошибка или желание позабавиться?
– На улице Краснофлотской, – рассказывает оператор, – проживает один мужчина – как выпьет, так и начинает нам звонить, мешает работать.
И таких, к сожалению, немало, кто занимает линию, а в это время человек, у которого действительно случилась беда, теряет минуты, пытаясь дозвониться до милиции.
– Милиция? Паспорт у меня то ли украли, то ли сама потеряла…
– С улицы Макарова, дверь в квартире взломана… – плачущий женский голос.
Круглые сутки пульсируют красные огоньки на пульте линии телефона 02 областного управления внутренних дел.
1.04.91 г.
ЧТО БУДЕМ ЕСТЬ?
Кто лучше всех может знать это в Сормове? Конечно, директор пищеторга. Пройдите по сормовским магазинам. Как и везде, очереди, пустые полки. Любой товар раскупается почти мгновенно. На ценниках некоторых товаров появились надписи: «Договорная цена». Литровая банка помидоров – 3 рубля 60 копеек. Невольно воскликнешь: «Однако!»
– Нас не пугают договорные цены, – говорит директор Сормовского пищеторга К. В. Скворцова, – но нечего брать и по ним. Те фонды на продовольствие, что выделяют по талонам, мы получаем, но нормы – постоянно снижаются. Недостаточно мясопродуктов, многого другого…
– На 104,8 процента. Всего продали товаров почти на 120 миллионов рублей. Но эти цифры не радуют. Раньше, случалось, не выполняли план, но в магазинах все было, народ не злился. А сейчас – и план перевыполняем, в магазинах ничего не залеживается. Стыдно людям в глаза смотреть.
– Мы торгуем практически «с колес». Некоторых видов товаров продаем даже больше, чем раньше. Например, табачных изделий в магазинах сейчас нет, но по организациям продаем их гораздо больше, чем до ажиотажа. В январе спиртными напитками торговали и по февральским талонам, спичками район насытили, у нас их весь город брал. Яиц на талоны по определенным нормам хватает. Случается, что товары у нас и есть, но продавать их сверх того, что можно по талонам, нельзя. Часты стали перебои в торговле овощами, плохо с молоком – в районе нет своего молокозавода.
– У нас в пищеторге шесть товароведов только тем и занимаются, что по телефонам связываются с различными регионами и сами договариваются, что можно купить, или подсказывают директорам наших магазинов. Благодаря этому мы и перевыполняем план. Используем и бартерные сделки, но незначительно. Вот «Красное Сормово» дало нам партию стиральных машин, сменяли их на масло.
– Тяжело сказать…
Разделите, читатель, 120 миллионов рублей, цифру выполнения плана Сормовским пищеторгом, на 200 тысяч сормовичей. Получится, что в 1990 году каждый из них приобрел в среднем продуктов всего на 600 рублей. Если учесть, что основная масса продуктов покупалась на талоны, то сумма – явно незначительная.
И в то же время раньше продуктов в районе продавали еще меньше, но на прилавках они все-таки были. Как не задуматься: куда же все девается?
– Я в универсаме работаю лет пятнадцать, – рассказывает А. В. Рыжухин, грузчик, – чтобы все так хватали, как последние год-два, не помню. И – без разбора: надо – не надо… И спросите любую хозяйку, какие у нее сейчас запасы. Сколько уже погноили крупы, того же масла, майонеза, и не на базах и свалках, а в холодильниках у себя дома.
Достаточно поговорить с любой словоохотливой старушкой из очереди, как выясняется, что чаю у нее – «до лета хватит», сахару запасено – хоть самогон гони, спичек – до самой смерти, соли – хоть засолись.
Ну как не брать, даже когда и не нужны, те же спички в таком количестве, если «положено». Пригодится, запас карман не тянет. Талонная система, и это становится все более очевидным, несет в себе не только положительное (хоть понемногу, но всем), а и отрицательное: она вынуждает нас брать в магазинах все, что дают, и в конечном итоге разрушает систему свободной торговли товарами, ведет ко все более усиливающемуся дефициту.
Долгими часами стоят в очередях женщины, чтобы отоварить талоны или купить, если повезет, пельменя, котлеты. В больших магазинах такие очереди тянутся на сотни метров. И все чаще задаем мы себе вопрос: а что будем есть через месяц, два?
2.04.91 г.
БУДЕМ ПРИВЫКАТЬ?
Утро 2 апреля выдалось по-весеннему солнечным, и все бы не так плохо, если бы не повышение цен. Многие в тот день, отправляясь в магазин, денег брали больше, чем обычно.
Да, цены впечатляют. На самые необходимые товары: молоко – 96 копеек литровая бутылка, баночка сметаны – уже 84, хлеб ржаной – 52 копейки. Очереди стали поменьше, чем накануне, но товаров фактически не прибавилось. Да и наивно было бы думать, что с повышением цен вмиг заполнятся прилавки и товары станут отличного качества.
– За такую цену – и черствый хлеб, – ругается женщина в универсаме «Нижегородский».
А в пельменной на улице Маяковского в ассортименте были пельмени за 1 руб. 37 коп., со сметаной, и такие разваренные, неприглядного вида, что приличней было бы продавать их со скидкой и от прежней цены.
– Будем привыкать, – вздыхает старушка в универсаме «Нижегородский» с корзинкой, в которой только молоко и хлеб. Да и что можно купить сейчас из продуктов, даже по талонам? В достатке только компот в трехлитровых банках.
– Но смущают не столько цены, сколько очереди, – продолжает бабушка. – Мне 86 лет, и всю жизнь я простояла в очередях. Компенсацию дали, но пенсии, чтобы прожить, все равно не хватит.
– И медаль у меня есть, «За доблестный труд», – с горечью говорит бабушка.
Продавец с готовностью, почему-то чуть ли не с восторгом, называет нам новые высокие цены.
А вот в магазинах коопторга цены, как правило, не выросли: колбаса вареная – 16.30, полукопченая – 26.50, шпиг – 13.50. Впрочем, куда уж дороже…