Валерий Киселев – Добро пожаловать в ад. Репортажи с войны в Чечне (страница 4)
– Отряд во время этой командировки убитых не имел, но ранен был командир, подполковник А. Васильев. Ранили его из проходящих «Жигулей», автоматной очередью.
– Наше присутствие помогло сохранить жизни многих солдат и беженцев. Часто можно было слышать: «Ребята, быстрее расправьтесь с Дудаевым». Говорили это не только русские, но и ингуши, и осетины.
– С первым сопротивлением мы столкнулись еще в Назрани. Там горели грузовики, были толпы людей, вперед боевики запускали женщин и детей.
– Нашу авиацию мы видели только один раз – пролетала пара самолетов, а так обычно вертолеты.
– Средства массовой информации события в Чечне освещают необъективно, только с точки зрения чеченцев. Почему никто не призывает к милосердию, к нашим солдатам?
– Моральный дух наших солдат очень высокий. Многие плохо обучены, это правда. Десантники и морская пехота действовать не умеют, были случаи, когда у них чеченцы отбирали оружие.
– То, что комитеты солдатских матерей приезжают в Чечню, чтобы забрать своих детей, свидетельствует о слабости нации. Это пресса во многом виновата, что так упал престиж армии. Пресса часто берет непроверенную информацию. Мы еще только в Ростов прибыли, а уже пошли слухи, что мы в плену.
– К миссии депутатов Госдумы относимся отрицательно, они зарабатывают себе политический капитал. Сергей Ковалев больше жалеет чеченцев, чем русских солдат.
– Мы не знаем, почему армия Дудаева оказалась такой сильной…
– Мы были желанные гости в каждом доме, мы не воевали с народом.
Эти бойцы и командиры «Нижегородской гвардии» убеждены, что они находились на территории России. То есть Чечня – это сначала Россия, а потом уже Чечня, и чеченцы обязаны выполнять, прежде всего, законы России, а потом уже жить по своим обычаям.
…нижегородского губернатора
Б. Немцов вместе с делегацией из Нижнего Новгорода побывал в расположении Шумиловского полка внутренних войск на границе с Дагестаном, встречался в Моздоке с Грачевым, Ериным и Степашиным. Беседовал со многими официальными лицами, солдатами, беженцами.
– Моральный дух наших солдат действительно высокий. Молодые солдаты не приспособлены к жизни в полевых условиях. Много больных, есть педикулез. Правда, с медикаментами очень плохо, нет даже аспирина, а чистое белье привозят уже со вшами.
У Дудаева не бандформирования, а профессиональная армия, которую возглавляют выдающиеся по своим боевым качествам командиры. Это армия жестокая и хладнокровная. Много наемников, в том числе и русских. Есть и бандиты, выпущенные из тюрем, им нечего терять. Армия Дудаева отлично вооружена.
Этот конфликт отчетливо показал, что нашей армии нужна реформа. Но я против того, чтобы Генеральный штаб выводить из подчинения министра обороны.
Надо немедленно изменить призывной возраст: в 18 лет солдаты еще дети.
Главная опасность – в «афганизации» конфликта. В Чечню надо послать генерал-губернатора, найти бы такого, как Ермолов. Этот человек не должен быть участником боевых действий, он должен быть из тех, кто против войны. У нас, к сожалению, летчика посылают на реформы сельского хозяйства, а бывшего председателя колхоза – руководить бомбардировкой города. Грачеву надо дать возможность довести военную операцию до конца, а потом уже разбираться, как попало оружие к Дудаеву. А вообще надо было там блокировать дороги, запустить «Альфу», чтобы она взяла Дудаева, и обойтись без войны. Ввод войск был авантюрой, ошибкой. С Дудаевым требовалось разобраться еще в 1991 году. А теперь всем нам придется участвовать в восстановлении хозяйства Чечни.
11. «Играли» мальчики в войну…
Нижегородский гарнизонный военный госпиталь. Здесь на лечении находятся 9 военнослужащих, пострадавших в Чечне. Полковник И. Курилов, начальник медицинского госпиталя, коротко рассказывает о состоянии здоровья каждого солдата.
Четверо из них служат в Шумиловском оперативном полку внутренних войск, остальные – армейцы. С осколочно-пулевыми ранениями – двое, десантники, у остальных – обморожения ног, флегмона, реактивный полиартрит, сотрясение мозга, воспаление легких. Состояние у всех сейчас удовлетворительное, в госпитале им уделяют повышенное внимание.
Попросил разрешения поговорить с ранеными десантниками. Представить их в форме и с оружием в руках трудно – на вид совсем мальчишки, таких много в 8-9- х классах. Даже еще не бреются, наверное. Только глаза уже как у много повидавших мужчин.
Игорь Н., рядовой, Псковская воздушно-десантная дивизия, призван 10 января 1994 года, воинская специальность – гранатометчик:
– Только из гранатомета я ни разу не стрелял, некуда было, как пошли потери, мне автомат дали. Вылетели мы 30 ноября в Беслан, рота была укомплектована по штату, 53 человека. Половина солдат прослужили всего полгода. Командиры взводов только что из военных училищ. Первый бой у нас был 28 декабря, со спецназом Дудаева. Из роты потеряли двоих убитыми и человек пять-шесть ранеными, Новый год встречали у Грозного на горящей нефтебазе. Потом были на центральном рынке, там нас своя артиллерия накрыла, четверых ранило. С железнодорожного вокзала духи угнали 10 наших танков и сожгли много…
Ребята при разговоре ни разу не сказали «чеченцы», только «духи»…
– Как объясняли вам командиры политические цели операции?
– О политике с нами вообще не говорили. Сказали, что наша главная цель – выжить. На центральном рынке батальон наш окружили. Пехота должна была занять здание вокруг рынка, но солдаты водки напоролись и бросили нас. У нас тогда снайперы убили из взвода троих. Командир взвода был ранен в ноги, а другому сильно обожгло глаза. Бомбили нас и обстреливали из орудий постоянно, часто, наверное, и свои.
– Как вас там кормили, Игорь?
– А там же полно магазинов и ларьков, все брошено, – и осекся: – Сухпай давали на 2—3 суток, горячее – иногда.
– Где вы спали?
– В подвале, в спальных мешках.
– Почему так много обмороженных?
– Ноги все время сырые в сапогах, сушить негде.
– А запасных портянок разве не было?
– Не было, не выдавали.
– При каких обстоятельствах ты был ранен?
– Седьмого января мы танк охраняли, и снаряд попал в башню, наши по нам стреляли, не было слаженности. Четверых ранило, меня осколком в ногу. В медсанбат сходил, там перевязали, потом нога стала отекать, и командир отправил в медсанбат. Ехали на броне, и БМД (боевая машина десанта. – В. К.) перевернулась в овраге. Один парень сразу умер, а мне еще палец на ноге сломало.
Олег С., Тульская воздушно-десантная дивизия, старший стрелок, до отправки в Чечню прослужил 5 месяцев:
– Из Тулы в Рязань прибыли своим ходом, оттуда на «Руслане» – в Моздок, там мы были 30 ноября. Несколько дней готовились – стреляли, бросали гранаты, тактикой занимались в поле. Сказали, что мы будем только блокировать город. В роте было 6 БМД и человек 50—55. Когда пошли колонной, попали под обстрел «Градов», в полку у нас тогда погибли 6 человек и 13 ранены, 2 БМД разбило. Встали 18 декабря под Долинской, окапались. Там нас опять «Градом» накрыло, и пулеметчики сильно обстреливали. В нашей роте было трое убитых и пятеро раненых, а в восьмой из 44 человек осталось 11, их духи в одном доме гранатами закидали.
– Олег, как ты оцениваешь боевую подготовку дудаевцев?
– Они не боятся открытого боя, и все старше нас. Мне еще повезло, что я служил в разведроте, хорошо был подготовлен, а другие у нас были сильно истощены и изнурены, их даже на операции не брали. Это, когда мы дома от духов очищали, квартиру за квартирой. Ночь их выбиваем, а днем обороняемся.
– А местных жителей там много было?
– Много, и все русские, кто не смог раньше уйти. Из- за этого и пострадали многие. Когда берешь дом, даешь очередь в комнату, а потом смотришь – бабушка с дедушкой мертвые лежат…
– Можешь ли ты точно сказать, что убил кого-нибудь из дудаевцев?
– Пятерых. Я из «ночника» (прибор ночного видения. – В. К.) стрелял на поражение.
– А как ты был ранен?
– Мы были в боевом охранении у моста, ночью идет кто- то в белом маскхалате, я дал очередь, он упал, а других не заметил, мне и попали в руку.
– Вы все время были в бронежилетах?
– Никакого толка от них нет. Я свой повесил на дерево испытать – из моего автомата, АКС, только вмятина, а у духов АК- 47 – насквозь пробивает, вместе с телом.
– После всего пережитого, какие чувства у вас к чеченцам? Ненависть?
– Конечно, – оба в один голос.
– А согласились бы снова туда?
– Не знаем…
Эти мальчишки, похоже, в войну наигрались досыта.
12. Дважды плененный
События на Северном Кавказе дают такие сюжеты, что романистам, пожалуй, ничего не надо будет придумывать: записывай рассказы, например, российских солдат, участвовавших в чеченской войне, вот вам и роман с кипением человеческих страстей. Мой сегодняшний собеседник – солдат, которого угораздило дважды попасть в плен к чеченцам. Он рассказал о своих приключениях с единственной просьбой: не называть фамилию.
Счастье – это спецназ
– В армию был призван весной 1994— го, служить пошел охотно, гордился, что попал в элитную часть. В августе того же года часть перебросили в Дагестан. Занимались в поле боевой подготовкой, немножко стреляли, охраняли КПП и мосты. Втягивались в армейскую жизнь, служба шла хорошо.
О Шамиле и Ермолове только слышали