Валерий Карышев – Криминальная история России. 1989–1993. Люберецкие. Парни из Солнцева (страница 6)

– Ничего, посижу. В какой-то мере мне это не противопоказано. Хотел бы поинтересоваться, что вам следователь наговорил.

– Да, – я махнул рукой, – пытался запугивать, что люди Кузи могут со мной разобраться.

– В принципе он не запугивал вас, это действительно так, – сказал Валентин. – Ну ничего, мы с вами разработаем определенные меры предосторожности.

«Ничего себе, – подумал я, – еще и меры предосторожности!»

– Каким же образом? Вы будете охранять меня, а я вас?

– Не совсем так. Самое главное – вы ни с кем никаких дел не имейте, кроме моей жены Жанны. Вы ее видели. Кстати, как она?

– Да ничего, нормально.

– Переживает, наверное?

– Не без этого.

– Больше не общайтесь ни с кем, кто бы на вас ни выходил – друзья, партнеры. Все только после согласования со мной. Никакой информацией ни с кем не делитесь.

– Это ясно.

– Теперь самое главное. У вас сейчас много клиентов по уголовным делам?

– Есть кое-какие.

– Я хочу сделать вам предложение. Может быть, оно будет более выгодным для вас. Сколько вы имеете с одного клиента?

Я пожал плечами.

– Какое это имеет значение?

– Я хочу вам предложить оплату как бы за всех ваших клиентов.

– Не понял.

– Я один буду платить вам гораздо больше денег, чем вы заработали бы со всеми клиентами, но при том условии, что вы их вести не будете, а полностью сосредоточитесь только на моем деле.

– А как же они?

– Вы поручите их другим адвокатам, вашим друзьям. Соответственно, приплатите из моих денег.

– Это в принципе вопрос решаемый. А что, слишком сложное дело?

– А вы считаете, что подозрение в убийстве – дело несерьезное?

– Нет, я этого не говорил.

Сушков взял блокнот, который я держал в руках, ручку и быстро написал несколько цифр с буквой S, перечеркнутой два раза, и показал мне. Нетрудно было догадаться, что это была сумма в долларах, и довольно немалая.

– Это ежемесячно. Хватит? – спросил Сушков. – Если вы будете заниматься только мной.

– Хватит, даже слишком много.

– Ладно, не будем мелочиться! Потребуются еще кое-какие ущемления ваших прав и дел, – улыбнулся Валентин. Он взял листок, разорвал его на мелкие клочки, потом достал зажигалку и поджег их.

– Какие ущемления? – с иронией поинтересовался я.

– Дело, возможно, на самом деле громкое и опасное. Поэтому они без проблем могут вычислить ваш адрес. Может быть, вам, в счет вашего гонорара, снять номер в гостинице или, еще лучше, в пансионате? Кстати, моя супруга тоже собирается жить в пансионате. Вы не возражаете?

– Даже не знаю, – пожал я плечами.

– Все может быть слишком опасно. Мальчики очень горячие. Многих я знаю.

– Откуда?

– У меня были кое-какие грешки по молодости, опер про них говорил.

– Вы хотите сказать, что вы были любером?

– А вы были пионером? – с иронией спросил Валентин. – Да, я был любером.

Я посмотрел на часы.

– Вы куда-то торопитесь? – понял Валентин.

– Нет, не тороплюсь. Хочу дождаться, чтобы ваша жена привезла вам спортивный костюм и вы переоделись. Не идти же вам в таком виде в камеру!

– Да, это уж точно, – улыбнулся Валентин.

– А если я сейчас уеду, то наверняка менты повезут вас в чем есть в Бутырку или в Матроску. А там вам долго придется доказывать братве происхождение этого милицейского обмундирования.

– Выходит, все равно нам придется ждать, пока Жанна привезет мне одежду, – сказал Валентин.

Я молча кивнул головой. Конечно, мне было очень интересно услышать из уст очевидца о легендарном и загадочном движении люберов. С другой стороны, меня не покидало удивление – как же так, человек – банкир, подозревается в таком серьезном преступлении, а тут на тебе – какие-то байки про люберов собирается мне рассказывать вместо того, чтобы готовиться к своей защите! А может, это какой-то ход? Может, он хочет отвлечься? А может, просто не хочет ничего говорить по делу, зная, что и стены, и потолки в этом отделении могут иметь уши?

Неожиданно дверь в кабинет открылась, и в нее заглянул все тот же старшина Михалыч, державший в руках два пакета с надписью «Калинка-Стокманн». Он протянул их Валентину.

– Держи, тебе жена прислала – переодеться и пожрать кой-чего, – сказал он, улыбаясь.

Валентин взял пакеты.

– Слышь, – продолжил Михалыч, – там у тебя ребята сигарет стрельнули. Один блок. Ты не в обиде?

– Не в обиде, – ответил Сушков.

– Вот и хорошо. Давай готовься, сейчас за тобой придут… в тюрьму повезем.

– Куда его повезут? – поинтересовался я.

– На Бутырку. Так что завтра с утречка можете его уже проведать там.

– Отлично, – сказал я.

Михалыч вышел в коридор. Валентин достал из пакета спортивный костюм и начал быстро переодеваться. Потом сел и спросил у меня:

– Вы не возражаете, если я тут поем? Не хотелось бы в камере. Там такие ханыги сидят, в этом отделении!

– Да ради бога!

Валентин стал поспешно жевать бутерброды.

– Как вы думаете, – неожиданно спросил он, – в Бутырке питание ужасное?

– Не знаю, – улыбнулся я, – не пробовал. Но думаю, что не как в ресторане.

– Да, – улыбнулся в ответ Валентин. – Может быть, как-то удастся передачу сделать, или вы мне что-нибудь будете приносить?

– Нет, сейчас шмонают. Это раньше была такая возможность. А насчет передачи я попробую, подскажу твоей жене, как все организовать.

Минут через двадцать, закончив с едой и переодеванием, Валентин попрощался со мной. Мы договорились, что на следующий день я приеду к нему в Бутырку. Через несколько минут я покинул изолятор временного содержания.

Вышел на улицу и направился к своему джипу. Тут я заметил, что он со всех сторон был плотно зажат какими-то машинами. Я обернулся и заметил, что на крыльце отделения стоит какой-то сержант милиции, а рядом с ним – три парня в кожаных куртках, коротко стриженные. Сержант кивнул в мою сторону и тут же скрылся за дверью отделения милиции.

Трое парней медленно направились ко мне.

– Так, значит, это ты адвокат того хмыря? – сказал один из них. – Поехали, побазарим. Тема есть.

– А это обязательно? – спросил я.