Валерий Капранов – Маг (страница 2)

— Хочется чего-нибудь для души или ты предпочитаешь национальную кухню? — спросил я у Лилии.

— Я не страдаю эпикурейскими комплексами и не отношу себя к числу гурманов, ценящих изысканную кухню. Мне больше нравятся места, где можно просто тихо и спокойно посидеть, не обременяя себя назойливым сервисом.

— Тогда я знаю, что нам подойдет. Только у меня есть одно условие.

— Это, какое же? — Лилия бросила на меня свой настороженный взгляд.

— Сегодня платить буду я. И никаких — каждый сам за себя.

Девушка насупилась и нахмурила брови. От этого она стала похожа на дикую амазонку, в момент принятия важного волевого решения. В её глазах сверкнул непокорный и необузданный огонёк. Было такое ощущение, что от этого решения зависела её личная свобода и независимость.

— Выполнение этого условия для тебя действительно так важно? спросила она.

— Важнее некуда. Это неотъемлемая часть моих жизненных принципов. Без которых я буду чувствовать себя неполноценным дополнением к твоей персоне. А мне бы этого не хотелось.

— Ну, хорошо. Я согласна, — её примирительная улыбка вселяла в меня уверенность в укреплении наших взаимоотношений. — Но не обольщайся. И помни, что мне было не просто принять такое решение. Я тоже придерживаюсь своих принципов и не терплю предрассудков по поводу того, что кто девушку кормит, тот её и танцует.

Я облегчённо вздохнул и ответил:

— Поверь, у меня и в мыслях такого не было. Я не так дурно воспитан, чтобы требовать от девушки компенсацию за материальные издержки на культурно-развлекательную программу. И вообще, разве я похож на похотливого ловеласа?

— Я этого не говорила. Просто это намёк на то, чтобы и ты был готов иногда поступиться своими принципами, если это будет необходимо.

А она, не так уж и проста.

Впрочем, я это понял уже вчера и сегодня, это только ещё раз подтверждает, что я не ошибся в своей оценке. И мне это было искренне приятно.

Конечно, Лилия не относилась к типу тургеневских девушек. Скромность, не входила в число её добродетелей. Но, она была разборчива и не вульгарна, кроме того, обладала хорошими чувствами такта и вкуса.

По поводу чувства вкуса, это не комплимент в мою сторону, так как я, никогда не относил себя к категории особенных и неповторимых людей. Просто мне было интересно наблюдать за тем, как она, искусно, шаг за шагом, тестировала и испытывала меня. Создавалось впечатление, что знание человеческой натуры, присуще ей больше, чем мне — практическому психологу.

С каждым разом я поражался её проницательности и интуиции.

О такой женщине можно было только мечтать. В ней было то, о чём, к сожалению, сегодня давно позабыли в погоне за сексапильностью и насаждённой веянием новых времён «раскрепощённостью».

За её приятной внешностью и подчёркнутой неприступностью, крылась пленительная и загадочная тайна. Никогда нельзя было предполагать, каким будет её последующий шаг, и чего от неё можно было бы ожидать в следующую минуту.

Она была непредсказуема. И это, интриговало и притягивало меня к ней с неописуемой силой. Время, проводимое с ней, пробуждало во мне интерес к жизни и побуждало меня к проявлению ответной благодарности за это.

— Я учту это на будущее, — пообещал я. — А теперь, предлагаю отправиться в одно тихое, и уютное заведение, где надеюсь, тебе должно понравиться, так как оно, соответствует всем, перечисленным тобой пожеланиям.

— И куда же? Если это не секрет? — спросила она.

— Это не секрет, но пусть это будет сюрпризом. К тому же, мне будет приятно хоть немного заинтриговать тебя.

— Тебе это почти удалось, — и опять эта лисья хитринка появилась в её глазах.

— Я польщён. Но, почему почти? — удивился я.

— Потому что я, определённо точно знаю, куда мы сейчас направимся.

В её открытой улыбке было столько понимания и уверенности, что я даже растерялся. Она сумела в доли секунды развеять мои мысли о благодарности за преподнесённый сюрприз. И я спросил её, с нотками недоверия в голосе:

— Ну и что это за место, по-твоему? Можешь угадать с трёх раз.

— Мне не потребуется трёх раз. Только я попрошу тебя быть со мной предельно честным. И если я, подчёркиваю это слово, не «УГАДАЮ», а «НАЗОВУ» тебе его, ты не будешь отпираться и признаешься, что это действительно так.

— Хорошо, — выпалил я, в тайне надеясь на то, что это очередная шутка или какой-нибудь трюк.

Зрачки глаз Лилии сузились. На мгновение по ним пробежала загадочная, туманная поволока. В следующую секунду они стремительно расширились, приковывая мой взгляд к себе, с уверенностью удава, гипнотизирующего кролика. И она сказала:

— Ты планировал пригласить меня в кафе «На театральной площади». Очень тихое, уютное заведение, с хорошей кухней и приятным обслуживанием. Ну, скажи ещё, что я не права?… И не надо делать такие круглые глаза, а то их уже становится видно за пределами оправы твоих очков.

Я действительно был поражён, так как думал, что мы действительно отправимся именно в это кафе.

— Ты что, умеешь читать чужие мысли? — спросил я, пытаясь взять себя в руки.

— Ты задаёшь очень много вопросов, — таинственно лукавым голосом, ответила она, улыбаясь. — А сам, в это время говоришь, что умираешь с голоду и готов выплеснуть это кровожадное чувство на беззащитных окружающих. Может, не будем подвергать их такой опасности и пойдём, пообедаем. А то, я сама начинаю уже, ощущать, что немного проголодалась.

— Но, в отличие от меня, ты не говорила, что можешь в такие моменты представлять опасность для общества, — я попытался отшутиться, чтобы развеять своё неловкое положение.

— А ты, хочешь это проверить?…

Мы рассмеялись и отправились по направлению к кафе.

Лёд и Пламень

Он бежал как затравленный зверь, спотыкаясь и падая, не разбирая пути. Времени на то чтобы обдумывать и выбирать спасительный маршрут катастрофически не оставалось.

Окружающий мир окрасился в самые страшные и отвратительные оттенки. Грязный, от уплотнившейся корки, горелой сажи, снег, вперивался обезумевшим взглядом в морозное небо, кое, где сохранившимися, девственно белыми островками. Пятна крови, жадно впитывались в него и клубились приторно мутным паром. На морозе кровь, стремительно превращалась из ярко алых лужиц, в застывающую, с рыхлыми комками грязновато-розовую кашу.

Всё пространство было испещрено, разинувшими пасти, взрывными воронками. Как только угарный дым начинал рассеиваться, они снова, настойчиво требовали новой пищи и новых кровавых жертвоприношений. С каждым новым взрывом, воронки выплёвывали град смертоносных осколков и словно в злобе ощеривали свои клыки.

Заиндевевшие трупы солдат, застыли в неестественных позах, покрытые слоем мерцающего и искрящегося в полумраке инея, который тут же превращался в ледяную корку. Погибшие напоминали, сброшенные ордами диких варваров со своих пьедесталов статуи, во времена падения Великой Римской Империи.

Мир погрузился во мрак и хаос, и ничто не напоминало о том, что сейчас был день.

Небо заволокло едким облаком чёрного дыма. Языки пламени, кровожадно вырывались из сотен глазниц разбитых окон домов и лизали, закопчённые стены разрушенных зданий. Это море огня пожирало всё на своём пути, окутывая пространство клубами отравленной гари.

Но, не это пугало его, бегущего впопыхах, укрывающегося от канонады и залпов орудий с обеих сторон этой адской бойни. Его терзал и разрывал на куски — обезумевший от всего этого и помутившийся разум.

Ощущение дикой беспомощности и фатальности этих адских событий.

Яростное жаркое пламя, вышедшее из-под контроля, грозило слизать и испепелить всё на своём пути. А трескучий надменный мороз, утверждал свою власть над миром, отнимая жизни своим ледяным дыханием. Он стегал плетьми из вьюг и позёмок и обрушивал шквалы снежной пурги и ветра.

Лёд и Пламень вели свои легионы, для того, чтобы снова в смертельном бою, доказать свою власть и могущество, насаждая новый порядок в этом несовершенном мире. Кульминация этого противостояния проходила здесь и теперь — Сталинград, зима 1943 года.

Фридрих фон Айнхольц был потомственным Хранителем древнего Знания и о войне, на которую он попал, вопреки своим взглядам и укоренившимся в династии убеждениям, имел достаточно глубокое представление.

Он отдавал себе отчёт в том, что события, развернувшиеся в это страшное время, имели далеко не политическую подоплёку. Миллионы ослеплённых ложными идеями людей, не осознавали, что являются лишь бессмысленными пешками в этой игре, которая развернулась между извечно воюющими между собой высшими силами.

На протяжении всего существующего мироздания, испокон веков, от его зарождения и до наших дней — эти силы отчаянно насаждают своё господство, с переменным успехом одерживая победу в этой не поддающейся человеческому пониманию борьбе.

В этой схватке роль миллионов отобранных жизней, будет выглядеть мельче песчинки, на бескрайнем просторе огромной пустыни.

Легионы сил Света и Тьмы бесконечным, потоком несутся на встречу друг другу, подминая под себя и рассеивая в пыль, противоборствующих между собой — пространство и время.

Поколения, эпохи, цивилизации — всё смешалось в этот единый поток, отражаясь в других мирах и измерениях.

В этой битве рождается и умирает, установленный ими закон и порядок.