Валерий Ивашковец – Тайна родимых пятен или невероятные приключения Тишки Бедового и его друзей (страница 13)
Глава 7. Бомж.
Областной центр, с заманчивым названием Облыгорск, встретил фирмачей приветливее, чем когда-то Ляпово. Потоки машин, шумные толпы людей, громады зданий – несколько ошеломили провинциалов. Однако выглянувшее из-за вышки телецентра хитроватое солнце, блеснувшее лучами на серебристых тарелках антенн, вселяло осторожный оптимизм и призрачную веру в удачный исход сравнительно небезнадёжного предприятия.
Устроившись в железнодорожной гостинице, как самой доступной и дешёвой, приступили к делу не откладывая. По выуженному у Степаниды адресу отправились Тишка и Филька, а Григорий, как глава дела, остался на хозяйстве: намечать и уточнять дальнейшие планы, а также заботиться о пище бренной.
…Елизавета Леопольдовна с утра была в приподнятом расположении души и тела, даже сладостном! Далеко не старая, слегка пышноватая блондинка с вишнёвыми, выразительными глазами, привычно стояла в ванной комнате перед зеркалом и подправляла макияж. Ей доставляло неземное удовольствие любоваться своим обликом. Оставаться в форме, быть на высоте женских достоинств – считала святой обязанностью. Муж Елизаветы Леопольдовны – ответственный областной чиновник – обеспечивал безбедное существование маленькой семье (Бог детей не дал). Бездетность не смущала Елизавету. Она давно не работала и вела беспечную и полнокровную жизнь светской дамы. Закупка дорогих, престижных вещей, посещение модных салонов, участие в увеселительных элитных мероприятиях и, конечно, встречи с тайным любовником! – отбирали короткое свободное время.
Всё эти блага она воспринимала как награду за свои мытарства с прежним мужем, Бедичем Вакулой, бывшим главным инженером крупного завода, подававшим немалые надежды, но не сумевшим перестроится. Когда вокруг все, кто оказался в нужном весте и при нужных людях, хапали за бесценок, что могли и не могли, этот размазня возомнил себя праведником и остался на бобах! Об этом с благородным негодованием иногда думала Елизавета Леопольдовна. Разве что квартира в центре, в элитном доме… Только это и успокаивало неуёмную душу практичной женщины.
В своё время, предчувствуя крах сладких надежд, миловидная Елизавета сообразила, куда дует ветер, и сноровисто нашла Вакуле замену. Выбрала пассию согласно вкусам и тонким наклонностям: ответственная должность при государственной кормушке, не очень старый, а, главное, постоянно занятый мужчина.
Незадачливого Вакулу Ардалионовича, путём несложных комбинаций, используя связи нового суженного, выселила из квартиры и отправила в свободное от всех благ цивилизации плавание-существование. И теперь в заросшем, грязном, оборванном, источающем далеко не ароматные запахи бомже, никто из прежних знакомых и друзей не узнал бы главного инженера Бедича…
Всё сказанное определило предпосылки для неудачного, в некотором смысле, первого посещения княжеского потомка, вернее его бывшей подруги жизни.
Предполагая возможность повторного визита, решили навещать потомка по очереди. Первым отправился Филька. Тишка остался страховать во дворе на лавочке. День стелился тихий, слегка пасмурный, но безветренный. За столиком под липой забивали козла активные пенсионеры; на игровой площадке дурачились непоседливые дети; дворничиха в красно-жёлтом зипуне сосредоточенно обметала угол дома, отчего он уже начинал блестеть. В целом, обстановка производила благоприятное впечатление, с точки зрения порядка и чистоты, и даже умиляла…
Тем временем Филька, поправив на всякий случай встрёпанные волосы, бодро нажал на кнопку звонка у массивной, выкрашенной в чёрный цвет железной двери. Внутри помещения что-то рыкнуло и смотровой глазок вспыхнул яркой, светящейся точкой. Сообразив, что его личность изучают, Филька опередил возможные вопросы и вежливо прогудел:
– Прошу прощение за беспокойство, Вам просили передать весточку от родственников из провинции!
Такое нейтральное обращение было продумано заранее, чтобы сохранить надежду на дальнейшее развитие диалога (на случай непредвиденных обстоятельств). Друзья не ошиблись в своих расчётах. Недолго думая, Елизавета открыла дверь, дабы утолить естественное женское любопытство – ознакомиться с посланником от родственников, которых у неё было совсем мало.
Вначале Филя увидел огромную, с оттенком свирепости, морду дога, а потом самодовольное личико накрашенной блондинки, одетой в короткий, эротичный халатик.
Лихорадочно соображая, что делать раньше – дать дёру или ждать реакции прекрасной хозяйки – Косой замер в оцепенении.
– Не бойтесь, он не кусается, – обворожительно натянуто улыбнулось личико и добавило твёрже: – …без нужды. Так, что там за весточка? И от кого?
– У-у… – указывая на кобеля, – начал мычать Филька и, наконец, выдавил: – А-а-а как-нибудь войти можно?
Женщина трепетно погладила облизнувшегося дога и промурлыкала ему:
– Иди, родной, в спальню, я сейчас…
Кобелина поднялся, ещё раз подозрительно скосился на пришельца, недовольно рыкнул вполголоса и, оглядываясь, убрался восвояси.
– Прошу, – вежливо пригласили Фильку.
Дальше прихожей нежданного гостя не пустили. Правда, усадили на мягкий стул, примостившись напротив. Прихожая была достаточно просторной, с соответствующей мебелью. Мадам слегка наклонила голову, поправила сползающую с колен полу халатика и приготовилась слушать:
– Ну, продолжайте…
Рядовой работник фирмы, наконец-то, освоился в окружающей обстановке и бодро начал:
– Я так понимаю – Вы ближайшая родственница, то есть жена, Вакулы Ардалионовича Бедича. Мне бы…
Последнее слово собачей костью застряло в горле Косого, так как жизнерадостный вид женщины стал заметно меняться. Её вишнёвые глазки расширились и округлились, грудь поднялась на глубоком вдохе, а губы прошипели, глотая слова:
– Так это ты от этого убо… Так это тебе надо это бездарное существо, бывшее, к несчастью, моим мужем! Он опять берётся за своё! Пусть спасибо скажет, что я не упрятала его в тюрьму за оскорбления, нанесённые мне неоднократно! Да, если б кто знал…
Елизавета Леопольдовна встала со стула и, извергая слова негодования и мириады искр из глаз, ожесточённо жестикулируя, весь свой гнев обратила на растерявшегося и окончательно сбитого с толку Фильку. Тот тоже поднялся и попытался вклиниться в бурный поток бранных изречений.
– А где же…
– И после всего этого оно, грязное существо, ещё хочет от меня что-то…
– …оно, они… сейчас?
Вдруг она остановилась на полуслове и пристально стала разглядывать Косого.
– Видать ты, малявка косоглазая, друг… детства Вакулы или как? Вон отсюда! Кнопка-а-а! – позвала Елизавета кого-то, обернувшись внутрь квартиры.
Раздалось рычание и из-за двери, изготовившись к броску, открыв широко пасть, выглянул дог…
Спустя несколько секунд, с разорванной штаниной, вспотевший и растрёпанный Филька выскочил из подъезда. Чуть не столкнувшись с каким-то мальчиком, он, с опаской оглянувшись, подбежал к Тишке. Тот, увидев напуганного дружка, изрядно встревожился. Благодушного настроения как ни бывало.
Выслушав сравнительно осмысленную исповедь коллеги, Тишка предложил успокоиться и не спеша обдумать: что делать дальше?
– Понятно однозначно, как говорил мой дед Кузьма, Вакулу списали с довольствия в этом недурственном сооружении и демобилизовали под чистую…
– Отстранили конкретно! – подхватил мысль Косой. – И где ж теперь оного искать? С его супружницей диалог пока не склеился… – добавил фирмач с тоской разглядывая клок штанины.
– Вот именно – пока… – повёл плечами Тишка и нахмурил лоб в поисках верной идеи.
Пока дружки обсуждали и думали, к подъезду подошла девушка. На ней было длинное, простого покроя платье; на плечах чёрный платок, в руках типичная женская сумочка. В общем, ничего особенного. Но притягивало внимание благостное, даже одухотворённое выражение довольно симпатичного лица. Именно это лицо подсознательно отметил Тишка, продолжая разговор с другом. Когда же девушка, подойдя к двери подъезда, машинально перекрестилась, Бедень даже встрепенулся!
– А ведь в Ляпове, хорьку прививки делала монашка… – задумчиво протянул он.
– Ты о чём? – переспросил Филька.
– Да так, размышляю… – и Тишка словно спохватился: – Наверное, нужно отправляться к Мыслителю: подкрепимся, отдохнём, обсудим в тиши – глядишь, светлая мысля мелькнёт.
Рядовой сотрудник фирмы возражать не стал. Пока ребята поднимались со скамейки, из подъезда стремительно выскочила благостная девушка. В руках держала вместе с сумочкой разорванный платок, возмущённо поправляла взбившиеся волосы, непрерывно крестилась и гневно что-то шептала, сверкая тёмными очами.
– Она! – остановился на месте Тишка и добавил: – Прости мя Боже душу грешную, ежели я в чём не прав – но это есть божья матушка! И, скорее всего, та самая спасительница хорька…
– Да, – подхватил Филька, – судя по разорванному платку и возбуждённому виду, можно предположить, что эта скромная, набожная девица общалась с неповторимой, слегка необузданной, но гостеприимной супругой Вакулы.
– И создаётся впечатление, что не одним нам нужен неуловимый Ардалионович…
– А, может, и не только он… – поднял вверх палец Тишка, – Как говорил дядька Агафон (что живёт возле магазина), незнакомец, встреченный дважды, становится знакомым, а иногда и более того…