Валерий Иванов – Вьетнамский Сталинград: сражение за Дьенбьенфу. Малоизвестные страницы войны в Индокитае. 1953— 1954 (страница 54)

8. Французское командование допустило серьезный просчет в оценке мобилизационных возможностей противника. На втором этапе сражения колонизаторы строили свои планы исходя из того, что противник, наступавший в течение двух недель, измотан, понес большие потери, не имеет достаточных резервов и не способен развернуть активные действия в ближайшее время. Командование ВНА, напротив, вследствие отлаженной мобилизационной системы и подготовленных резервов быстро восполнило убыль в личном составе.

9. Серьезной причиной поражения колониальных войск в Дьенбьенфу стало падение морального состояния и воинской дисциплины в ряде подразделений. За несколько недель до прекращения боевых действий штаб Д’Кастри столкнулся с этой очень опасной тенденцией. Около 4 тыс. (приблизительно Уз гарнизона) французских военнослужащих самовольно покинули свои боевые посты или были изгнаны из своих подразделений.

Для французской армии данная тенденция не была сенсацией. В период Первой мировой войны волнения военнослужащих, сопровождавшиеся братаниями с противником, нередко охватывали целые полки. В случае возникновения подобных явлений командование прибегало к оправданной методике. Взбунтовавшееся подразделение немедленно изолировалось войсками, верными присяге, преимущественно колониальными или частями военной жандармерии. Далее следовало рассредоточение, разоружение мятежников и их немедленный вывод с передовой.

Финальным этапом становилось быстрое и строгое судебное разбирательство военно-полевого трибунала. Нарушение дисциплины в военной обстановке считалось тягчайшим преступлением, и приговоры были очень суровыми. Солдаты и сержанты, признанные виновными, получали длительные сроки заключения или каторжных работ. Крайней мерой возмездия была смертная казнь. Пощады не было никому.

Ситуация в Дьенбьенфу была совершенно иной. Попытки разоружить, арестовать, предать солдат и сержантов, отказавшихся повиноваться командирам, военному суду, были чревато опасными последствиями.

Ничего подобного в войсках ВНА не происходило. Вне всякого сомнения, причин для недовольства в коммунистических силах было предостаточно. Как уже упоминалось, во многих подразделениях ощущался острый недостаток продовольствия. Чрезвычайно тяжелая ситуация сложилась с обслуживанием раненых и больных. Тем не менее отдельные проявления недовольства или неповиновения были быстро и жестоко подавлены. Боеспособность и моральный дух в подразделениях, проявивших колебание и малодушие, полностью восстановились.

10. К вышеуказанным причинам поражения французских войск, с точки зрения автора, следует отнести позицию командования экспедиционного корпуса и руководства министерства национальной обороны Франции, занятую в декабре 1953 – феврале 1954 г. Еще летом 1953 г. военное ведомство взяло под сомнение целесообразность не только проведения операции в Дьенбьенфу, но и обороны Верхнего Лаоса. Однако это никак не отразилось на действиях командующего корпусом Наварра.

Генерал Коньи и его подчиненные с начала планирования операции «Кастор» не были уверены в ее конечном успехе. В период с декабря 1953 г. по март 1954 г. в Дьенбьенфу неоднократно побывали многие высокопоставленные французские военные, в том числе и командующий экспедиционным корпусом генерал Наварр. Следовательно, они не могли не видеть недостатков в обороне базы и не догадываться о возможных последствиях в случае наступательных действий со стороны ВНА.

Образцовый порядок на позициях, внушительный внешний вид опорных пунктов Дьенбьенфу; эффектные представления, устраиваемые по приказу Д’Кастри парашютистами, танкистами и артиллеристами гарнизона, могли произвести впечатление на людей сугубо штатских. Военные, особенно те, кто уже несколько лет воевал в Индокитае, не могли не понимать разницу между идиллическими картинами аккуратных траншей, огневых рубежей, чистыми столовыми, бодрыми докладами и реальностью.

Командование экспедиционного корпуса не могло не знать о подготовке вьетнамскими коммунистами широкомасштабной операции в районе Дьенбьенфу. Французская разведка не смогла выявить мест сосредоточения сил противника в районе долины и точные места дислокации артиллерии. Однако полностью скрыть концентрацию крупных сил ВНА в районе базы было просто невозможно. В этой связи совершенно непонятна пассивная позиция командования к судьбе своих войск в Дьенбьенфу.

В относительно спокойной обстановке, сложившейся в долине в конце 1953 – начале 1954 г., очевидная профанация вполне устраивала все французские инстанции. Однако она не выдерживала никакой критики, когда в Дьенбьенфу колониальные войска оказались в чрезвычайной ситуации. В апреле 1954 г. командование экспедиционного корпуса уже не могло отказаться от продолжения участия в сражении, так как это было обусловлено не только военными, но и политическими соображениями. Переговорный процесс в Женеве начался.

В марте – апреле 1954 г. командование французским экспедиционным корпусом и военное ведомство не только не разработали программу эффективных мер по деблокаде и спасению окруженного гарнизона, но и, фактически, возложили ответственность за это на штаб Д’Кастри.

На основании вышеизложенного возникает вопрос: мог ли вообще гарнизон Дьенбьенфу выстоять? История знает немало примеров, когда войска, оказавшиеся в окружении, с честью выдерживали осаду до прихода помощи извне. Были случаи, когда блокированные части прорывали кольцо, выходя с боем к своим основным силам. Чтобы ответить на этот вопрос, необходимо проанализировать ситуации, сходные или почти сходные с положением группировки колонизаторов в Дьенбьенфу.

Многие историки и военные, включая генерала Наварра, считали, что, если бы было организовано полноценное снабжение французских войск в Дьенбьенфу, поражения удалось бы избежать. Несмотря на все усилия, не удалось обеспечить гарнизон осажденной базы всем необходимым для ведения длительной обороны. Подобных примеров в истории Второй мировой войны было немало. Достаточно было примеров обратного.

В январе 1942 г. в районе г. Демянска советские войска окружили 2-й корпус вермахта (12-я, 30-я, 32-я, 223-я и 290-я пехотные дивизии), а также 3-ю дивизию СС. Общая численность блокированных немцев составила почти 100 тыс. чел.⁴⁴⁹ В это же время в районе г. Холм в аналогичном положении оказались 123-я и 218-я пехотные дивизии и части 329-й дивизии вермахта. Деблокировать попавшие в котлы войска ударом извне было невозможно. У немцев не было для этого резервов. Сложной проблемой оставались суровые зимние условия, сковавшие дороги.

Тем не менее выход был найден довольно быстро. Командование люфтваффе в сжатые сроки организовало снабжение блокированных соединений по воздуху. По свидетельству начальника Генерального штаба генерала Ф. Гальдера, 17 февраля 1942 г. для создания «воздушного моста» было выделено 337 транспортных самолетов⁴⁵⁰. В результате ежедневно 100–150 немецких транспортных бортов доставляли 265 тонн необходимых грузов: продовольствие, обмундирование, медикаменты, горючее и даже свежую почту, награды⁴⁵¹. Обратными рейсами они вывозили раненых, обмороженных и больных.

Аналогичным образом было организовано снабжение немецко-фашистских войск, окруженных в районе г. Холм. По утверждению Гальдера, в мае 1942 г. по воздуху из котла были эвакуированы раненые⁴⁵².

«Воздушный мост» работал столь эффективно, что гитлеровцы даже сняли несколько документальных роликов для еженедельного киножурнала Die Deutsche Wochenschau. Широкому зрителю было продемонстрировано высокое моральное состояние окруженных частей и решимость солдат фюрера выстоять в боях против превосходящих сил врага.

В результате в течение нескольких месяцев блокированные гитлеровские дивизии, обеспеченные всем необходимым, выдерживали натиск советских войск. К концу весны гитлеровцы получили необходимые резервы, заработала наземная логистика. В апреле – мае 1942 г. демянская и холмская группировки немцев были полностью деблокированы. Таким образом, важную роль в удержании гитлеровцами этих важных плацдармов сыграл организованный «воздушный мост».

Вместе с тем опыт успешного снабжения более 100-тысячной группировки войск в Демянском и Холмском котлах имел и негативные последствия. В конце ноября 1942 г. части Красной армии окружили в районе Сталинграда группировку немецко-румынских войск под командованием генерал-полковника Ф. Паулюса. Для обеспечения жизнеспособности только 6-я полевая армия вермахта должна была ежедневно потреблять минимум 940 тонн продовольствия, боеприпасов, горючего. Однако позже эта цифра будет постепенно снижаться⁴⁵³.

Вопрос о снабжении окруженной группировки Паулюс поднял уже 22 ноября, то есть в день полного блокирования вверенных войск. В своем радиодонесении в штаб группы армий «В» он сообщал: «Армия окружена… Запасы горючего скоро кончатся, танки и тяжелое вооружение в этом случае будут неподвижны. Положение с боеприпасами критическое. Продовольствия хватит на 6 дней»⁴⁵⁴. Ничего не скажешь, очень тревожное сообщение.

В своем письме командующему группой армий «Дон» генерал-фельдмаршалу Э. Манштейну от 26 ноября 1942 г. Паулюс писал: «Проводимое в течение уже трех дней снабжение воздушным путем покрывает лишь незначительную часть подсчитанного минимального потребления (600 тонн – 300 „Юнкерсов“) ежедневно.