Валерий Иванов – Вьетнамский Сталинград: сражение за Дьенбьенфу. Малоизвестные страницы войны в Индокитае. 1953— 1954 (страница 27)
В течение 15–16 марта вокруг «Анны-Марии» шла концентрация штурмовых частей ВНА, постоянно велся обстрел огневых точек этого опорного пункта. Вечером 16 марта парламентер ВНА вышел к позициям «Анны-Марии» с письменным обращением к Д’Кастри. В послании сообщалось, что утром 17 марта 86 раненых французских солдат из опорного пункта «Габриэль» будут оставлены в 600 м от расположения «Анны-Марии-2». Колонизаторы без проволочек эвакуировали своих товарищей231.
Данное действие, естественно, не было актом милосердия или великодушия со стороны командования ВНА. Вероятнее всего, это был весьма предусмотрительный шаг, нацеленный не только на то, чтобы обременить врага заботой о своих раненых, но и подорвать моральный уровень его подразделений. Как показали последующие события, вьетнамцам это удалось.
К 17 марта тайские солдаты из гарнизона «Анны-Марии» почти в полном составе покинули занимаемые позиции. Некоторые из них перешли с оружием на сторону противника, остальные дезертировали. Для французского командования это было полной неожиданностью. Бойцы 3-го батальона не были новобранцами. Больше года они служили в колониальной армии и участвовали в ряде операций, демонстрируя прекрасные воинские качества.
Разложение 3-го батальона произошло в первую очередь в результате активного влияния коммунистической пропаганды. В течение нескольких недель, до начала активных действий, бойцы ВНА забрасывали листовками позиции врага, призывая его к сдаче. Через громкоговорители политработники обращались к тайцам, убеждая их в бесполезности сопротивления. По ночам вьетнамцы прикрепляли листовки с предложениями о сдаче в плен на проволочные заграждения. Они рассчитывали, что тайские солдаты волей-неволей ознакомятся с их содержанием и поддадутся на уговоры232.
Было и еще одно обстоятельство, которое способствовало разложению 3-го тайского батальона. Следует учесть, что это подразделение было укомплектовано уроженцами Сонла и Нгиало, то есть районов, которые контролировались ВНА. Пропагандистские материалы вьетнамских коммунистов в расположение батальона тайно доставили торговцы из близлежащих поселков.
Безусловно, тайцы могли опасаться за свои семьи. Безусловно, не последнюю роль в их деморализации сыграло падение «Беатрис» и «Габриэль». Впоследствии дезертирство началось и во 2-м тайском батальоне. В этих условиях дальнейшая оборона опорных пунктов была бесполезной.
Французы и немногие тайцы, оставшиеся верными присяге, покинули «Анну-Марию-1» и «Анну-Марию-2». «Анна-Мария-3» и «Анна-Мария-4» оставались в руках французов, но были переименованы в «Югетт-6» и «Югетт-7». На этом завершился первый этап сражения.
Таким образом, можно уверенно констатировать, что на первом этапе общего сражения за Дьенбьенфу французский гарнизон потерпел серьезное поражение. В течение 13–17 марта три опорных пункта на северной оконечности базы были захвачены частями ВНА. Причины успешных штурмовых действий ВНА на этом этапе сражения за Дьенбьенфу были следующими:
1. Командованию ВНА удалось сосредоточить в районе Дьенбьенфу свои самые крупные и боеспособные соединения и тем самым создать значительный перевес в силах.
2. Вьетнамские коммунисты организовали систему снабжения своей группировки под Дьенбьенфу на самом высоком уровне.
3. Как уже упоминалось, успешный штурм опорных пунктов «Беатрис» и «Габриэль» был обусловлен отличной работой артиллерии ВНА, уничтожившей основные огневые средства колонизаторов, пункты управления, нанесших противнику большой урон в живой силе.
4. Несмотря на осведомленность колонизаторов о подготовительных мероприятиях противника, ВНА сумели добиться внезапности, что серьезно повлияло на успешный финал штурма.
5. Потери опорного пункта «Анна-Мария» можно было избежать, если бы вместо 3-го тайского батальона оборону занимало более надежное подразделение: парашютисты или легионеры.
6. Самолеты, находившиеся в Дьенбьенфу, были уничтожены в течение 13–14 марта и, таким образом, не выполнили возложенных на них задач.
7. Штаб Д’Кастри не попытался отбить «Габриэль» и «Беатрис» сразу же после занятия этих узлов сопротивления вьетнамцами. Контратаки колонизаторов по указанным опорным пунктам зачастую были запоздалыми, недостаточно активными и в результате привели к провалу.
8. Захват вьетнамцами «Беатрис» и «Габриэль» произвел тяжелое впечатление на 3-й тайский батальон, составлявший ядро гарнизона «Анна-Мария». Это во многом способствовало деморализации этого подразделения и в конечном счете быстрому падению важного узла сопротивления.
Для вьетнамцев стремительный захват трех опорных пунктов противника был прежде всего первой серьезной проверкой эффективности их штурмовых сил и артиллерии. На штаб Во Нгуен Зиапа не произвели впечатления серьезные потери, понесенные при овладении «Беатрис», «Габриэль» и «Анной-Марией». А ведь это были, по сути, вспомогательные опорные пункты в общей системе обороны Дьенбьенфу. Другие узлы сопротивления были намного лучше укреплены и имели более многочисленные гарнизоны.
Тем не менее вьетнамские стратеги не сделали необходимых выводов. Войска, принявшие участие в первых штурмах французских опорных пунктов, нуждались в пополнениях, отдыхе. Однако их не отводили с передовой, резервы прибывали нерегулярно, ощущался недостаток боеприпасов и, особенно, продовольствия, медикаментов. Не была проведена корректировка тактики штурма. Несмотря на очевидность серьезных преобразований, убедительная победа стала хорошим стимулом для поднятия боевого духа в вооруженных силах коммунистов, серьезной темой для пропагандистских органов ВНА. Вьетнамцы, воодушевленные первыми успехами, уверенно готовились к новому этапу сражения за Дьенбьенфу.
2.3. Второй этап сражения за Дьенбьенфу. Март – апрель 1954 г
Период с 17 по 30 марта 1954 г. был отмечен временным ослаблением боевой деятельности в долине. Противоборствующие стороны активно готовились к новому этапу боев – сражению за опорные пункты «Элен» и «Доминик», расположенные на восточных высотах, господствовавшие над центральной позицией, а также за позиции «Югетт-6» и «Югетт-7», которые прикрывали аэродром с севера и северо-запада. За эти дни бойцы ВНА вырыли более 100 км траншей, окружили вражеские позиции в центре Дьенбьенфу, отрезали от главных сил опорный пункт «Изабель».
15 марта, анализируя падение опорного пункта «Габриэль», на брифинге в Ханое генерал Коньи в своем докладе заявил, что несколькими месяцами ранее он говорил Наварру, что Дьенбьенфу – «мышеловка». В своих высказываниях генерал был прав только отчасти233.
Безусловно, полную ответственность за ситуацию в Дьенбьенфу нес Наварр, как главнокомандующий экспедиционным корпусом. Однако Коньи, будучи командующим колониальными войсками в Тонкине и непосредственным начальником Д’Кастри, также отвечал за положение дел в подконтрольном ему регионе. Кроме того, как уже упоминалось выше, Коньи принимал участие в планировании операций в Дьенбьенфу начиная с ноября 1953 г.
Первоначально возразив на замысел Наварра – создать плацдарм в долине, Коньи не решился отстаивать свою точку зрения до конца. Более того, он не стал обращаться в обход Наварра в более высокие инстанции. Генерал мог предложить военному ведомству Франции если не отменить операцию «Кастор», то хотя бы вывести войска из Дьенбьенфу в более поздние сроки, в декабре 1953 г.234 Коньи действовал в соответствии с приказами командующего в течение всей зимы и начала весны 1954 г. Кроме того, он неоднократно лично посещал Дьенбьенфу.
Таким образом, Коньи лучше, чем Наварр, знал ситуацию в долине Дьенбьенфу. Не столько вина, сколько беда Коньи состояла в том, что он не смог и не стал отстаивать свою точку зрения. Имея свой собственный план кампании на 1953–1954 гг., Коньи был вынужден выполнять чужой, фактически навязанный ему вышестоящим командованием. Следовательно, его поведение на брифинге 15 марта следует расценивать как стремление возложить всю ответственность за происходившее в Дьенбьенфу на Наварра и желание оградить себя.
Неожиданное развитие событий в долине Дьенбьенфу требовало кардинальных мер со стороны французского командования. Тем не менее Коньи был убежден, что основные события весенней кампании 1954 г. развернутся в дельте р. Красная. Несмотря на это, в Дьенбьенфу подкрепления отправили.
16 марта на базу десантировался 6-й парашютный батальон. Накануне командир подразделения майор Бижар, опытный офицер, отслуживший третий срок во Вьетнаме, устроил небольшой демарш. Получив приказ об отправке, комбат парашютистов заявил командованию, что лично готов выполнить распоряжение. Однако Бижар также объявил, что его подчиненные полностью отслужили положенный срок службы и их необходимо заменить.
Несмотря на столь веские доводы, Коньи только повторил Бижару приказ. Свою настойчивость он объяснил резким ухудшением положения Дьенбьенфу: «Все идет плохо. Мы не знаем, кто там командует, но впечатление такое, что там полный хаос»235. У Коньи просто не было другого выхода.
17 марта Коньи планировал посетить Дьенбьенфу, чтобы лично ознакомиться с ситуацией. Однако визит не состоялся. Самолет с генералом не смог приземлиться на аэродроме базы из-за сильного артиллерийского обстрела вьетнамцев. Ряд историков считают, что это во многом предопределило дальнейшую судьбу осажденного гарнизона236.