Валерий Иванов – Вьетнамский Сталинград: сражение за Дьенбьенфу. Малоизвестные страницы войны в Индокитае. 1953— 1954 (страница 22)
Для этого новобранцев разделяли на боевые тройки. Члены тройки заботились друг о друге, помогали осваивать военно-учетные специальности и переносить долгую разлуку с родными. Эта система помогала эффективно контролировать любого представителя коллектива. Если у одного из членов тройки возникали колебания или сомнения в справедливости общего дела, двое других были обязаны известить о случившемся политработника. Тот, в свою очередь, принимал меры к исправлению «заблудшего».
В поддержании высокого морального уровня в частях ВНА и партизан важную роль играла система поощрений и наказаний. Из-за неустойчивого положения, в котором оказалось большинство формирований Вьетминя в 1946–1947 гг., дисциплинарные проблемы, как правило, имели отношение лишь к серьезным нарушениям. Таковыми считались: нерадивое выполнение своих обязанностей по службе или по соблюдению скрытности и маскировки, невыполнение приказов, утрата оружия, трусость и дезертирство.
На поздних этапах войны командование начало применять наказания и за другие проступки: употребление алкоголя или наркотиков, воровство, распущенность в отношениях с женщинами, грубое обращение с населением. Несомненно, что случаи пьянства и наркомании среди командиров и бойцов ВНА имели место. Тем не менее скудость запасов алкоголя и наркотиков позволяла держать эту проблему под контролем.
В основу соблюдения бойцами ВНА и партизанами строгой дисциплины было положено применение смертной казни. В условиях партизанской войны, резко снижающих эффективность применения менее суровых наказаний, эта мера применялась даже за не столь серьезные проступки. На практике, хотя угрозы расстрела звучали достаточно часто, казни, за исключением наказания за дезертирство и предательство, носили показательный характер.
Приказы о смертных приговорах отдавались настолько часто, насколько это считалось необходимым для достижения желаемой цели – поставить дисциплину на должный уровень. Задачи добиться одинакового для всех правосудия не ставилось. В этом отношении также многое зависело от статуса отдельного бойца ВНА или партизана. Бывшему коллаборационисту или находящемуся под подозрением повстанцу постоянно грозила опасность подвергнуться казни даже за самый незначительный проступок. С другой стороны, бывший на хорошем счету и благонадежный в политическом отношении партизан или боец ВНА мог рассчитывать на снисхождение или отделаться порицанием за весьма серьезные проступки.
В силу разнородности состава любого партизанского отряда выносимые приговоры часто не являлись следствием приписываемой кому-то вины. Обычный партизан, по всей видимости, в той же мере рисковал лишиться жизни из-за существовавшей в большинстве формирований атмосферы подозрительности и недоверия. В подобной обстановке любой боец мог быть подвергнут такому же наказанию за конкретный проступок.
От нежелательного человека могли просто избавиться, поручив ему особенно опасное задание. Пленные партизаны и дезертиры неоднократно утверждали, что часто людей, намеченных для казни, могли просто застрелить в патруле или во время столкновения с противником.
В более поздний период войны в хорошо организованных подразделениях ВНА и крупных партизанских формированиях существовала определенная шкала наказаний – выговоры, лишение оружия и привлечение на хозяйственные работы, выполнение непрестижных обязанностей, заключение на гауптвахту с урезанным рационом питания, понижение в должности. Одной из распространенных мер в отношении бойцов, проявивших трусость, было публичное признание на общем собрании личного состава подразделения или отряда своей вины и обещание никогда не повторять таких проступков.
Дезертирство неизменно каралось смертной казнью в течение всей войны. В штабах партизанских отрядов и частей ВНА имелись списки близких родственников каждого бойца. Если он оставлял подразделение, то серьезные неприятности ждали не только беглеца, но и его семью.
Особое значение придавалось ликвидации неграмотности среди бойцов. Это было особенно важно, учитывая, что, кроме листовок и газет, у Вьетминя не было других средств агитации. Политработниками часто устраивались массовые читки бойцами пропагандистских материалов.
Политработниками ВНА также использовалась технология, заимствованная у китайских коммунистов, – критика и самокритика. Такие мероприятия проводились на общем собрании подразделения – взвода, роты, батальона, где был обязан присутствовать весь личный состав.
Каждый боец имел право высказываться о собственных ошибочных действиях, а также об ошибках других, невзирая на должность и заслуги. Со временем молодые солдаты приучались воспринимать себя членами единого коллектива, сплоченного великой идеей – освобождения Родины от иностранных поработителей. Кроме того, использование данной пропаганды диктовалось следующими причинами:
1. Бойцам внушалась идея о выполнении ими особой исторической миссии, ради которой следует не щадить ни себя, ни друзей, ни противника. Последнее было особенно важно в условиях войны, жесткого противостояния в деревне. Поэтому поощрялась пропаганда примеров не только самопожертвования воинов на поле боя, но и подвиги крестьян, носильщиков, строителей. В условиях острой нехватки военных знаний и опыта, современного вооружения и техники командиры ВНА при выполнении боевой задачи часто восполняли пробелы и ошибки, уповая на революционный порыв и массовое самопожертвование собственных солдат. Готовность к моральным и физическим лишениям, смерти стали главными качествами бойцов вьетнамских коммунистических вооруженных сил.
2. Бойцы ВНА проходили своеобразную эволюцию от простых крестьян в опытных и мотивированных воинов, не только выполнявших великую миссию, но и имевших право на собственное мнение.
3. Такая система давала возможность бойцам высказываться о своих чувствах, не опасаясь наказания. Это поднимало авторитет воина и среди товарищей, и в его собственных глазах. В противном случае боец, отягощенный сомнениями и страхом кары, мог стать дезертиром или перебежчиком.
4. Эта система позволяла командирам и политработникам всегда иметь реальное представление о духовном состоянии личного состава вверенных частей; вовремя принимать меры по улучшению морального уровня.
На третьей стадии программы политической подготовки воин, уже политически и морально устойчивый, должен был осознать свою миссию по отношению к населению, которое также было необходимо воспитывать и просвещать. На этой стадии бойцы ВНА должны были выступать в качестве носителей основных идей Вьетминя (ПТВ). Они не только проводили пропагандистские мероприятия, но также строили мосты, дороги, дамбы; чистили водоемы, каналы и колодцы; помогали крестьянам собирать урожай.
Вышеуказанная система помогала подготовке будущих армейских кадров. В начале войны Вьетминь, практически, не располагал опытными командирами. Все представители командования, включая Во Нгуен Зиапа, не имели военного образования. Будущий солдат ВНА начинал свою карьеру как ополченец «дан куан», а потом как боец партизанского отряда. Лучшие «народные мстители» направлялись в Региональные силы, а оттуда, по прошествии определенного времени, – в состав регулярных войск ВНА.
По мере «продвижения» по служебной иерархии будущий воин овладевал всеми знаниями и навыками, необходимыми на войне. На поздних этапах конфликта бойцы и командиры ВНА проходили подготовку в специальных учебных лагерях на территории КНР. Здесь, кроме методов ведения партизанской войны, они приобретали военные специальности: сапер, водитель, медик, разведчик, диверсант, артиллерист, минометчик, связист и т. д.
В течение нескольких месяцев бойцы ВНА оттачивали полученные навыки. Теоретические знания они закрепляли участием в боевых операциях. Лучшие, инициативные воины выдвигались на командные должности.
В результате такого отбора ВНА получала подготовленных, а иногда и опытных бойцов. Кроме того, данная система в значительной степени способствовала укреплению связей подразделений ВНА и партизан с крестьянством. Это облегчало осуществлять призыв новобранцев, собирать налоги с населения, привлекать крестьян на тыловые работы.
Однако данная система имела и свои недостатки. Будущим бойцам регулярных сил не всегда удавалось пройти полный цикл боевой и идеологической подготовки. Если регулярные силы ВНА или региональные части несли очень большие потери, убыль личного состава компенсировалась за счет мобилизаций партизан. Это существенно снижало уровень их боеспособности, так как пополнение в основном составляли молодые неопытные бойцы, которые только проходили курс обучения. Кроме того, сами партизанские отряды оказывались в значительной степени ослабленными из-за сокращений.
Вопрос о численности вооруженных сил Вьетминя в период 1946–1949 гг. остается открытым до настоящего времени. Французский исследователь Б. Фэлл считал, что Вьетминь располагал 50 тыс. бойцов в составе регулярных войск195. Американский историк Баттинджер утверждал, что общее число сил Вьетминя, включая формирования региональных сил и партизан, достигало 100 тыс. чел.196 По мнению советских военных исследователей, к концу колониальной войны в состав Вьетнамской народной армии входило 6 пехотных дивизий, 13 отдельных пехотных, 2 артиллерийских, зенитно-артиллерийский и инженерно-саперный полк197.