Валерий Иванов – В перекрестье Времён (страница 16)

— Ну, ты и силен! — воскликнул он с ненапускным восхищением, — как это у тебя получается?

И неожиданно сделал вид, что собирается повторить свой самый первый финтовый удар. Но Роба мог в замедлении видеть, что кулак, описав круг, остановился в сантиметре от его челюсти и даже не шелохнулся, чем привел в настоящий восторг вконец одуревшего Гошу. Одобрительно зашушукались и пришедшие поглазеть на избиение Робы.

— Молоток! — несмотря на неудачу, Гоша умело держался хозяином положения, — боксом хочешь по-настоящему заниматься?

Роба отрицательно помахал головой. Нет, к мордобитию у него никогда не было никакой склонности.

— А какой у тебя вес? — Гоша, тем не менее, не отставал.

Роба лишь пожал плечами, не желая отвечать на столь каверзный вопрос. Он опасался обычных в таких случаях язвительных мальчишеских подколок. Скажешь про свои килограммы правдиво, а тебе тут же с насмешкой и выдадут, что-нибудь типа «с таким весом тебе только гирькой в сельмаге работать», или «грузилом на леске раскачиваться», а то и похлеще «дерьмом в прорубе болтаться».

— И все же? — наседал настырный Гоша.

— Все, что есть — мое, — Роба был, по-прежнему, начеку.

— Да, я серьезно!

— Ну, сорок шесть килограммов…

— Во! А Михалыч, как раз «мухача» ищет! Хочешь стать мухачом?

— Мух отгонять что ли? — Роба поморщился.

— Деревня, — необидно констатировал Гоша, — мухач — это боксер в категории наилегчайшего веса.

— Не-а, я боксировать не хочу.

— Боишься, что ли, что чайник начистят? — Гоша насмешливо хохотнул, — ты ж вон какой верткий — не боись!

— Я и не боюсь, — обвинение в предполагаемой трусости было в мальчишеской среде нестерпимым, — попробовать, конечно, можно.

— Тады — по рукам! — и Гоша звонко шлепнул в подставленную ладонь, — после уроков — встречаемся.

— Кстати, уроки-то уже и начались, — заметил кто-то из окружения, — надо бежать и так опоздали.

— А, деньги! — внезапно опомнился державшийся в сторонке Борька Пин-Пон, — деньги тогда верни, раз так!

— На! Подавись! — Гоша вытащил из кармана штанов две мятых купюры и протянул опечаленному заказчику.

Но, когда тот подошел и потянулся за ними, Гоша вдруг отдернул руку, отделил одну бумажку и сунул ее в карман.

— Половину, так и быть, отдам, — рассудительно заметил он, — на землю я его сшиб все-таки разок…

— Так нечестно, — заныл Пин-Пон, — договаривались же…

— Заткнись! — рявкнул Гоша, — сказано половину…

Роба шагнул к Борьке и, сделав «козу» из двух пальцев, угрожающе поднес ее к лицу подлого недруга. Тот отшатнулся в сторону и бросился бежать.

— И таким восторгалась Наташка…, - скорбно подумал Роба, — видела бы она его сейчас…

— Айда, на занятия! — крикнул кто-то, и все гурьбой побежали по направлению ко входу в школу.

Роба сделал вид, что чистит свою одежду от пыли, незаметно выключил пластинку и поспешил вдогонку…

Возможно, Роба улизнул бы после уроков домой — очень уж ему не хотелось идти на бокс, однако Гоша ждал его у самых дверей класса.

— Пошли, — деловито сказал он, — тут недалеко.

Недалеко — оказалось примерно в двух километрах от школы, а ехать на общественном транспорте экономный Гоша не пожелал.

— Ты где таким штучкам научился? — спросил он с завистью, когда они шагали по направлению к месту своего назначения, — тренировался в какой-нибудь спецсекции?

— Занимался восточными единоборствами, — туманно пояснил Роба, имевший весьма отдаленное понятие об этих самых единоборствах.

— Дзюдо, ушу, таэквондо?

— Дзюдо, — это слово Роба, по крайней мере, знал.

— Здорово! Так ты и прыгать по всякому умеешь? Видал, что Брюс Ли выделывает?

Брюса Ли Роба видел в фильмах-боевиках, поэтому утвердительно кивнул головой.

— И сейчас занимаешься?

— Нет, — односложно ответил Роба.

— Бросил, что ли? Это зря…

— Секцию закрыли, — соврал Роба, который уже жалел, что помянул о занятии восточными боевыми искусствами.

— Да, — согласился неожиданно Гоша, — нас тоже власти гоняли, даже за бокс. Мол, на общественных началах нельзя, надо лицензировать, за плату и прочее. А где бабок на все напастись?

Он вздохнул. Роба знал, что у новоявленного соратника нелегкая жизнь, поэтому кивнул головой и тоже вздохнул.

— Так, ты и мне мог запросто накостылять?

— Мог.

— А чего не поколотил? Пожалел, что ли?

— А зачем?

— Как зачем — я же тебе врезал?

— Ну и что? Ты же не со зла. Если бы я тебе ответил тем же — врагами стали бы…

— Это верно.

— Ну вот. А с Пин-Поном я как-нибудь попозже еще разберусь, подлая у него натура.

— А ты, неплохой пацан, — Гоша взглянул на Робу как-то по новому, — давай будем корешиться.

— Давай, — и по заведенной традиции Роба звонко ударил своей открытой ладонью по подставленной ладони новообретенного друга.

Наконец, они подошли к задней части какого-то обшарпанного двухэтажного здания. Гоша спустился по ступенькам к подвальной двери и постучал условным стуком. Дверь открылась сразу же, а за ней обнаружился парнишка в черном трико с короткой спортивной стрижкой.

— Это со мной, — важно проронил Гоша, проходя мимо него и поманив рукой Робу.

— Это что — запрещенная секция? — шепотом осведомился Роба, которому все больше не нравилась эта затея.

— Нет. Секция официальная, числится при ЖЭКе, — пояснил Гоша, — просто все норовят какие-то деньги сорвать. То пожарники, то санстанция, то налоговая… А Михалыч за бесплатно нас тренирует, да еще и платить, что ли, должен всем этим обиралам…

— Понятно.

Спортивный зал, однако, оказался настоящим — с рингом, матами и различными спортивными снарядами, хотя и не новыми, но выглядевшими вполне прилично. На ринге обменивались ударами два подростка в кожаных боксерских перчатках, еще трое занимались на спортивных снарядах.

Михалыч оказался, хотя и в годах, но крепким мужчиной, высоким, широкоплечим и со спортивной осанкой, которую несколько портил намечавшийся животик.

— Здорово, Михалыч! — Роба со всеми был запросто, — во, я тебе мухача привел. Ты, кажется, полтинник обещал тому, кто тебе доставит…

Тренер кивнул головой в ответ на приветствие и глянул в сторону Робы.

— Боксер? — спросил он.

— Нет.

— И никогда не занимался боксом?