Валерий Иванов – Монстр просыпается (страница 5)

Егор неуверенно кивнул головой.

— В то же время, черная дыра обладает энтропией, — увлеченно продолжал профессор, а значит — у нее должна быть (и есть) температура. Любое тело, имеющее определенную температуру, дает невидимое излучение, так как второй закон термодинамики незыблем при любых условиях. Но черная дыра не может испускать и это излучение, поскольку ничто не выходит из нее за горизонт событий…

Профессор увлекся и едва не проткнул листок острым концом ручки. Он сразу же опустил драгоценный листок на стол и осторожно разгладил его своей ладонью, вглядываясь — не оставил ли он случайного следа, который может завести в тупик будущих исследователей рисунка.

— И вдруг — второй, исходящий из черной дыры конус, — профессор успокоился и победно усмехнулся. — Значит, лучи света сблизились и, более того, пересеклись внутри пространства черной дыры. И она стала отдавать свою массу и энергию кому-то более могущественному…

Академик осторожно, тупым кончиком ручки коснулся неопределенно штрихованной массы, в которую упирался конус своим широким раструбом.

— А это уже — нон-сенс, — раздельно сказал он. Этого быть не должно ни при каких обстоятельствах, иначе все наши физические и математические законы неверны. Чего, в свою очередь, быть не может, поскольку они уже апробированы практикой.

— Об этом и шел такой горячий спор в Вашем кабинете?

— А что, даже в приемной слышно было?

— Еще как.

Николай Фомич озорно улыбнулся.

— Самые заядлые спорщики — это ученые, — констатировал он. — Но вопрос остается открытым…

— Почему, — удивился Егор, — раз это идет вразрез со всеми научными законами…

— Дело в том, что неизвестный автор далее доказывает свою правоту математическим путем. И, похоже, он, действительно знает нечто идущее поперек и вопреки всем земным законам.

— Но, — сказал Егор, осторожно подбирая слова, — вы, возможно, просто не нашли никаких ошибок в его вычислениях? А они…

— Ошибок? — вскинулся профессор, — о них пока не может идти и речи, поскольку все еще нужно расшифровать. Там в одном символе кроются десятки понятий и формул.

— И много таких черных дыр во Вселенной?

— Открыто пока несколько их десятков. Но специалисты предполагают, что порядка трехсот на каждый кубический световой год. Знаешь что-то о световом годе.

— Конечно, — уверенно ответил Егор, — световой год — это расстояние, которое свет, преодолевающий за секунду около трехсот тысяч километров, проходит за земной календарный год, — и сам ужаснулся этой бездне, прикинув в уме неохватные просторы.

— То есть, их достаточно много, — произнес академик с некоторой неуверенностью, — но — главное, что процесс возникновения черных дыр, как показывают наблюдения, все убыстряется. А иногда они вообще бесследно исчезают, чего уж быть никак не должно ни по каким законам. Помнишь: ничто в природе бесследно не исчезает и…

Егор без запинки продолжил известную еще со школьной скамьи формулировку.

— Ладно, — спохватился профессор, — не буду тебя больше окутывать научным и околонаучным туманом, да и некогда… В связи с этими записками появляется масса неотложных дел. Бюрократических. Которых я терпеть не могу. Нужно сейчас писать письмо в президиум академии наук, прилагать научные обоснования, просить правительство о дополнительном финансировании для исследования и разработки темы…

Егор сочувственно вздохнул. Сам он не любил даже заполнять жировки на оплату квартиры.

— Да еще, пожалуй, один наш институт ее и не потянет, — с сомнением сказал Николай Фомич, — придется привлекать смежников, а это такая головная боль… Ну бывай, подающий надежды астроном. Подкинул ты задачку…

Профессор еще и не догадывался, как он близок к истинности сказанного и как далек от настоящей истины, ее сути и масштабов.

Егор пожал протянутую руку и поспешил к себе домой, где, как он помнил, ждал его прибытия малыш.

Глава четвертая

— Смотри, Закатин, — грозно сказала Иришка, что ей вовсе не шло, — я надеюсь, ты не вовлекаешь моего сына во что-то нехорошее.

— По-моему, — Егор в сомнении подышал в телефонную трубку и вполне искренне заметил, — это он меня вовлекает, Димон твой ненаглядный.

— Оба вы хороши, — Иришка счастливо засмеялась, — верни мне его не позже десяти. Поесть хоть себе купил?

— Э-э-э, — начал Егор, действительно забывший о покупке съестного.

— Все понятно. Впрочем, на тебя и не надеялась… Я заранее приготовила для вас бутерброды. Димка принесет. Чай — есть хоть?

— И даже кофе, — Егор сглотнул слюну, он зверски проголодался.

— Не смей мне поить ребенка кофе — детям в таком возрасте…, - назидательно начала заботливая мамаша.

— Ирка, да знаю я…

— То-то!

Малыш примчался буквально через секунды, после звонка Егора к Ирине. Протянув хозяину пакет с бутербродами, он стал снимать башмачки и вдруг всплеснул ручонками.

— Ой! А я книжки забыл дядя Егор.

— Не к спеху, — буркнул дядя, плотоядно посматривая на пакет, — давай поедим сначала, а?

— Я не хочу, я недавно покушал, я тебя подожду.

— Погоди, у тебя же вроде что-то срочное, — Егор пока сознательно избегал темы листков.

— Я бы хотел поработать на твоем компьютере, — он так и сказал «поработать», будто всю свою маленькую жизнь этим только и занимался.

Но Егор после случившегося за последнее время, похоже, утрачивал потихоньку способность удивляться. Он лишь машинально взвесил руками пакет и утвердительно кивнул головой.

— Конечно. Садись. Давай что-нибудь подложим под тебя на кресло, а то тебе неудобно будет.

Включив компьютер, он, однако посмотрел на ребенка с сомнением.

— Сумеешь обойтись без моей помощи?

— Думаю — да. Только найди мне самый полный и быстрый поисковик.

— Англо или русскоязычный, — отчего-то схохмил хозяин компьютера, которого слово «поисковик» царапнуло.

— Лучше смешанный, но с уклоном на английский язык.

Егор пожал плечами, неопределенно хмыкнул и открыл своему маленькому приятелю поисковую систему Google. Малыш поерзал, устраиваясь поудобнее и невозмутимо накрыл ручонкой мышку.

Сам хозяин торопливо двинулся на кухню, где включил чайник и принялся за содержимое пакета. Уминая свежие ломти мягкого белого батона с розоватыми кружками докторской колбасы внутри, он размышлял о странности последних событий. Реальность их уже не вызывала никаких сомнений, но все равно понимание серьезности происходящего пока к нему не пришло. Он смотрел на творящиеся чудеса, а это были явно чудеса, как бы со стороны. И включиться в суровую действительность полноценным участником не спешил.

— Дядя Егор! Можно тебя на минуточку?

Он отложил бутерброд, тщательно вытер пальцы бумажной салфеткой и пошел на зов.

— Теперь можно с уклоном на русскоязычный, — попросил малыш.

Егор молча вывел на экран Rambler и вновь отправился на кухню, где уже закипел чайник. Он меланхолично дожевал остатки бутерброда и потянулся еще за одним, но вовремя вспомнил, что есть и второй едок, который, возможно, тоже захочет перекусить. После угощения ароматным напитком в институтской приемной собственный чай показался ему безвкусным. Еще бы — кто же заваривает чай в пакетиках. Это только в рекламных роликах облизываются, глядя на какой-нибудь пакетный Липтон. Приготовить настоящий крупнолистовой цейлонский чай, конечно, надо уметь, но зато вкус у него. Егор вздохнул. Как ни переводи мысли на постороннее — придется возвращаться к возникшей проблеме. А что это проблема — он уже не сомневался.

Когда он возвратился к малышу, тот уже покинул поисковик и сосредоточенно изучал, или скорее читал, какой-то текст на английском языке, перемежавшийся длинными математическими формулами.

При появлении своего взрослого покровителя он свернул текст и указал Егору курсором на два майкрософтовских документа, которых, Егор это знал точно, ранее на рабочем столе компьютера не было.

— А, можно их распечатать?

— У меня нет принтера, — озадачился Егор. — Это надо скачивать на дискету и где-то распечатывать.

— Ну, придумай что-то, — малыш смотрел серьезно и требовательно, — очень нужно.

— А что там?

— Списки необходимой мне литературы, которую надо поискать в библиотеках. В Интернете этих книг нет и…

— Послушай, Димон, — решительно сказал Егор, — я никак не врублюсь, что уже происходит, а ты затеваешь…

— Дядя Егор! Это совершенно безотлагательно и необходимо, — малыш задумался, — иначе…

— Что иначе, — заинтересовался Егор.

— Я потом обо всем расскажу, — попытался отложить выяснение своих коварных замыслов малыш.