Валерий Ихиилов – Проклятый (страница 2)

В лагере, куда его привели, жизнь была суровой. Он видел, как другие дети, подобные ему, теряли надежду и становились безразличными к своему существованию. Малик не хотел стать таким. Он знал, что должен выжить, чтобы однажды отомстить за свою семью и ожидал момент, когда представится случай совершить побег.

Однажды, когда в одну из ночей, лагерь погрузился в сон, он выскользнул из своей палатки, полный решимости и страха.

Сердце колотилось в груди, когда Малик пробирался мимо спящих солдат. Каждый шорох казался оглушающим, но он продолжал двигаться вперед, пока не достиг ограды, окружавшей лагерь. Малик знал, что это его единственный шанс. Он стал перелезать через ограду, и в этот момент был замечен часовым. Лагерь был поднят по тревоге и Малика поймали. Он был жестоко избит и посажен на цепь.

После этого, жизнь для Малика потеряла смысл, и он желал только смерти как избавления от всех мук.

Через некоторое время Пульхерия заметила, что у Берека изменился взгляд. Он перестал быть затравленным, а стал заинтересованным. Он стал похож не на зверёныша, а больше на испуганного ребёнка. Через несколько дней Пульхерия заметила, что часть еды, которую она в очередной раз принесла, отсутствует и поняла, что мальчик принял пищу. Это был самый счастливый день в её жизни. Она также подолгу просиживала возле его клетки, рассказывая ему сказки, которые слышала от няни и клала ему в клетку свои игрушки. Охранники сказали ей, что он не понимает их языка, однако Пульхерия не верила им и надеялась, что он все же, когда-то, заговорит с ней.

И вот однажды, когда Пульхерия в один из дней сидела возле клетки Берека, он неожиданно встал и подошёл к ней. Это было так неожиданно, что Пульхерия замолчала, уставившись на него своими огромными синими глазами. Охранники напряглись потому, что он мог свободно дотянуться до сидевшей возле клетки Пульхерии. Они, по-прежнему видели в нём волчонка.

          Подойдя к прутьям, разделявшим его и девочку, Берек медленно протянул к ней руку и взял локон её прекрасных золотистых волос. В своём родном селе он никогда не видел у девочек таких красивых волос и ещё более красивых глаз. Когда Берек увидел её впервые, то подумал, что это ангел пришёл, чтобы забрать его с собой. Встреча с этой девочкой стала для него чем-то вроде спасения и подарила надежду. Берек держал локон Пульхерии в руке, и его глаза выражали восторг и удивление. От неожиданности Пульхерия лишь улыбалась и хлопала огромными ресницами. Так продолжалось несколько минут, после чего Пульхерия, придя в себя, взяла руку мальчика в свои руки. И так они стояли, глядя друг другу в глаза. О чём думали эти два ребёнка никто, никогда не узнает.

В этот момент мир вокруг них словно исчез, оставив только их двоих в этом волшебном мгновении. Берек чувствовал, как его сердце бьётся быстрее, а в груди разгорается тепло, которое он никогда раньше не испытывал. Пульхерия, в свою очередь, ощущала, как её щёки заливаются румянцем, а в глазах загорается искорка радости.

Они были словно в плену друг друга, и ни одно слово не могло бы передать ту глубину чувств, которые они испытывали. В их взглядах читалась невидимая связь, которая, казалось, могла преодолеть любые преграды. Вокруг них царила тишина, и только ветер за окном, шептал о своих тайнах, словно подыгрывая этому волшебному моменту.

Берек, не в силах оторвать взгляд от этих чудесных глаз, вдруг осознал, что этот миг – не просто случайная встреча. Это было что-то большее, то, что могло изменить его жизни.

Пульхерия, чувствуя его тепло и искренность, начала мечтать. Она представляла, как они вместе будут делиться своими тайнами и радостями.

Но в этот момент реальность напомнила о себе. Вдалеке послышался звук шагов. Прежде чем они вернулись в свои миры, в комнату вошёл Мирван. Берек быстро отскочил в дальний угол.

Мирван был ошеломлён, увидев детей, держащих друг друга за руки. С этого дня Пульхерия и Берек находились друг возле друга, играя игрушками Пульхерии. Их разделяли лишь прутья клетки. Мирван по-прежнему запрещал пускать Пульхерию в клетку.

          Однажды, Саурмаг 1 пригласил Мирвана с семьёй в Мцхету на праздник урожая, который отмечали с размахом три дня. Когда Мирван с семьёй вернулся домой, ему доложили, что Берек трое суток ничего не ест и только громко воет. Его вой через окно разносился по всему замку, наводя на обитателей тоску и ужас.

Пульхерия по приезде сразу же отправилась к Береку. Придя к нему в комнату, она застала его в плохом состоянии. Он лежал на полу обессиленный и тихо стонал. Охранники рассказали Пульхерии, о том, что с ним происходило за последние три дня. Увидев Пульхерию, Берек медленно встал и, качаясь, подошёл к прутьям клетки. За три дня мальчик сильно изменился. Его детское лицо осунулось, и он выглядел намного старше. По его грязным щекам катились слёзы, проделывая светлые бороздки, а его большие карие глаза радостно сияли. Берек улыбался, глядя на Пульхерию. Она поняла, Берек решил, что Пульхерия больше никогда не вернётся и ощутила глубокую боль, и вину. Его физическое истощение говорило о том, через какие эмоциональные испытания он прошёл за эти три дня. Она заметила, как его лицо изменилось, как будто страдания добавили ему лишних лет.

Его глаза, полные боли и надежды, говорили о том, что он всё ещё верит в лучшее. Пульхерия поняла, что её возвращение для Берека стало неожиданным светом в темном царстве его страданий.

          С этих пор Пульхерия отказалась покидать замок. Она добилась у отца разрешения выпустить Берека из клетки. Его поселили в отдельной комнате замка. Однако Пульхерию вместе с Береком всегда сопровождал стражник. Пульхерия была счастлива. Она провела Берека по всему замку, всё время, разговаривая с ним, хотя тот ничего не понимал. По просьбе Пульхерии Береку было разрешено питаться за одним столом с их семьёй.

          Пришла золотая осень, а за ней белоснежная зима. К Береку приставили учителя, который обучал его местному языку и письменности. Мальчик оказался очень смышлёным и быстро осваивал новый язык, в чём ему помогала Пульхерия. Они были неразлучны. В свободное от учёбы время дети проводили вместе за играми, либо гуляя по огромному замку. Днём они часто катались на санях за стенами замка.

Берек сильно изменился. Он отъелся и даже немного, подрос. Однако он редко улыбался, лишь только в присутствии жизнерадостной Пульхерии, звонкий голосок и смех которой слышался по всему замку. Уже довольно сносно освоив новый язык, Берек очень редко разговаривал, а больше молчал. В его глазах таилась грусть, о которой он не мог рассказать даже своей любимой Пульхерии.

          Да, «любимой», потому что он полюбил её с первого взгляда. Она для него была как лучик солнца, который пробился к нему сквозь страшные грозовые тучи, когда он уже распрощался со своей короткой жизнью.

За свои шесть лет он повидал счастье семейной жизни в далёком родном селе, где был отец храбрый воин и глава общины по имени Батраз, что означало «железный», и мама прекрасная Зарема, что означало «сияющая», два старших брата Таймураз, и Казбек, и две старшие сестры Лана и Элина. Затем гибель своих родных на его глазах, когда пришла армия Саурмага 1. Не было ни одного дня, чтобы Берек не вспоминал свою семью. Лишь при появлении Пульхерии его сердце на время оттаивало, чтобы после снова превратиться в лёд.

          На всех обитателей замка, кроме Пульхерии, Берек смотрел с плохо скрываемой враждебностью. Мирван видел этот взгляд. Это был взгляд настоящего горца, обращённый на своих врагов. Однако Мирван ничего не мог поделать, так как при малейшем разговоре о Береке, Пульхерия как львица бросалась на его защиту. Со временем Берек научился прятать свой враждебный взгляд от окружающих его людей, однако вёл себя со всеми холодно, с нескрываемым превосходством. Он хорошо помнил, кем был его отец.

Глава 3. Рождение любви

          Шли годы. Царство Иберия продолжало процветать под мудрым руководством Саурмага 1 и его близких соратников.

          Достигнув семнадцати лет, Пульхерия расцвела в настоящую красавицу, чья внешняя привлекательность сочеталась с внутренней добротой и душевной глубиной. Её длинные волосы, струящиеся до самых пят, обладали тёплым рыжеватым оттенком, напоминающим осенние листья, освещённые солнцем. Эти волосы, словно живая река золота, мягко касались её плеч и спины, добавляя образу мягкости и женственности.

          Глаза Пульхерии, глубокого синего цвета, словно бездонные синие озёра, притягивали взгляд своей искренностью и теплотой. В них читалась мудрость, превосходящая её годы, и лёгкая загадочность, придающая её облику особую привлекательность. Её кожа была гладкой и светлой, словно слоновая кость, с едва заметным румянцем на щеках, говорящим о здоровье и молодости.

          Фигура Пульхерии была стройной и грациозной, с плавными линиями и утончёнными формами, которые начинали проявляться в её юности. Её движения были лёгкими и уверенными, словно танец, полный гармонии и естественности. Она обладала той особой прелестью, которую невозможно описать словами, но можно почувствовать сердцем.