Валерий Хайрюзов – Отцовский штурвал (страница 64)

– Поговорите с ним, дайте ему задание. Посмотрим.

– Хорошо, – улыбнувшись, сказала Жанна Андреевна, – но я сегодня вечером улетаю в Берлин, а после мне надо слетать на Байкал.

– Как скажете, Жанна Андреевна, – с неожиданной торопливостью и угодливостью сказал Дудко.

– Вот что! Пойдемте ко мне, – повернувшись к Пряхину, сказала она, – там и поговорим.

– Передавайте привет Эрику Петровичу! – уже вслед негромко крикнул Дудко. – Удачной ему охоты.

– Передам-передам! – быстро отозвалась Королева. И уже в приемной, когда за ними закрылась дверь, вздохнула. – Ох уж эти горе-охотники! В глаза бы их не видела.

Этот вздох не стал для Пряхина новостью. Как правило, многие женщины недолюбливают охоту и охотников. Но здесь, судя по всему, речь шла о муже Королевой.

– Откуда вы знаете Толстых? – неожиданно спросила Королева, когда они с Григорием зашли к ней в кабинет.

– Я его знаю давно. Вместе работали в Забайкалье, я возил геологов в Чару.

– Вот как! И что же вас подвигло писать сценарии?

– Я любил читать книги.

– Ну, это понятно. И что, вы прямо за штурвалом начали писать?

Пряхин окинул взглядом кабинет Королевой. На окне было много цветов: кактусы, фиалки, орхидеи. Небольшой столик, компьютер, удобное кресло. И неожиданно он увидел в углу на тумбочке в голубой вазе засохшие цветы бессмертника.

– Это мне муж передал, – поймав его взгляд, сказала Королева. – Он привез откуда-то из тайги, – и, помолчав немного, добавила, – выходит, начали писать, не выпуская из рук штурвала.

– Да, я включал автопилот, брал в руки карандаш и вперед, – в тон Королевой сказал Григорий. – Но я хоть синопсис не путаю со скепсисом, хоспис с хостингом, а контент с контингентом.

– Вы такой грамотный?

– Образованный, – поправил Григорий. – Как говорил мой отец, не можешь считать до десяти, тогда думай лопатой или иди в армию и занимайся строевой подготовкой. «Дураков не бывает, их назначают», – так любил говорить генерал Лебедь.

– Кстати, вы пишите сами или делаете ремейки? – приподняв брови, неожиданно спросила Королева.

– Я еще со школы не любил списывать.

– Замечательно. Вот вам рукопись. По сюжету террористы пытаются похитить нашего ученого-физика, изобретателя ядерного чемоданчика, а после хотят шантажировать бомбой весь мир. Принес ее какой-то офицер-фантаст.

– Помню одного такого, – засмеялся Пряхин. – На груди его могучей одна медаль висела кучей.

– Не все же в армии занимаются строевой подготовкой, – с еле заметной иронией заметила Королева. – Как говорил любимый вами Лебедь, оставьте свои шутки для девочек без погон.

– Извините, если что не так, – сбавил обороты Пряхин. – В армии говорят: летящий лом не остановишь.

– Здесь у нас не армия, – сухо заметила Королева. – Лому мы найдем другое применение.

Жанна Андреевна посмотрела в окно, точно размышляя, как ей поступить с Пряхиным дальше. Затем взяла со стола рукопись, полистала ее.

– Арсению Петровичу рукопись понравилась. Сказал, что можно попробовать для кино. Прошу вас прочитать сей роман, – при этом Королева сделала ударение на первом слоге, – и написать по нему синопсис. Описания, длинноты надо убрать.

– Понятно, нужен экшен.

Она быстро глянула на Григория.

– Вы говорите по-английски?

– Мне приходилось работать за границей, – пояснил Григорий. – Еще немного владею бурятским. Но перевожу только со словарем.

– О, да вы настоящая находка! – протянула Королева и уже с подчеркнутым интересом посмотрела на Пряхина.

– И в какой же стране вы работали?

– В Непале.

– Переводчиком?

– Зачем? Вертолетчиком.

– Вот как! И что дальше?

– Дальше была Сагарматха.

– Что это такое?

– В переводе с непальского «Мать богов». Еще ее называют Джомолунгмой, Эверестом. Гора, имеющая три названия. Самая высокая точка на Земле.

– И что вы на ней делали?

– Я на нее восходил.

– Что, правда?

– Да нет – шучу, – засмеялся Пряхин. – Восходил по воздуху до высоты пять тысяч семьсот метров. Высаживал там альпинистов, а дальше они восходили на своих двоих.

– Ну и шуточки у вас.

– Что поделаешь, – улыбнувшись, ответил Пряхин. – Это следствия взлетов и падений. И не только своих.

– И чему вы все время улыбаетесь? – неожиданно спросила Королева.

– Я – улыбаюсь? Я вами любуюсь.

– А, это делайте на здоровье, – засмеялась Королева. – Хотите кофе?

– С удовольствием, – быстро согласился Пряхин.

Королева вскипятила воду, насыпала в чашку кофе и залила водой.

– Вам со сливками?

– Да, спасибо.

Королева подала Пряхину кофе и налила себе.

– Чего вы стоите? – неожиданно улыбнулась она. – Я погоны не ношу.

– Я тоже списан в запас, – отшутился Пряхин.

– И что там, в Непале? – спросила Королева.

– Что вы имеете в виду? Государственное устройство или обычаи?

– Ну, какие, например, там растут цветы?

Пряхин пожал плечами.

– Цветы? Да кто их знает… В мои обязанности не входило собирать цветы. Скорее всего, эдельвейсы. Еще, кажется, были недотроги. Хорошее название для девочек. Правда? Очень красивые цветы. Кстати, красное платье у непальцев – цвет замужней женщины. Там не принято обниматься и здороваться за руку. Левая рука у непальцев считается нечистой. Нельзя есть из одной тарелки и пить из одного стакана. Нельзя перешагивать через ноги.

– А что можно?

– Все остальное можно. Непальцы – скромные и выносливые люди. Особенно шерпы. Бывает у него собственный вес пятьдесят, а он взваливает себе на спину при разгрузке вертолета восемьдесят. – Пряхин решил перевести разговор: – Я заметил, к авиации у вас особое отношение.

– Да, студию мы назвали «Медведь». Мой муж служил в авиации, и какой-то тяжелый самолет они называли медведем.

– Ту-95, – сказал Пряхин. – Так его называют американцы.

– Вот и мы решили так назвать киностудию, символом нашей страны. Кроме того, есть еще Берлинский кинофестиваль, с которым мы поддерживаем хорошие отношения, у них главный приз – «Золотой медведь».