Валерий Гуров – Первая тишина. Том 3 (страница 13)

Не в моих правилах было кого-то уговаривать или повторять дважды, но в данном случае я лишь строго посмотрел на пацана, и тот сразу вцепился в мою руку.

— Идёшь рядом и держишься за моё предплечье.

Пацан поднялся ещё раз, вцепился в мою руку левой рукой и остался стоять, широко расставив ноги.

Элина закинула рюкзак на плечи, проверила пистолет и кивком показала, что готова выдвигаться. Антенна ловко надел ремень радиостанции через плечо, малый аккумулятор закрепил на другом боку.

Я поднял сумку с модулем и показал ему на коридор.

— Куда идти?

— За кладовой узкая лестница, потом люк.

— Хорошо. Элин, идёшь первой — проверяешь проход и ждёшь нас у люка. Одна дальше не уходишь.

Девчонка кивнула и первой вышла в коридор. Антенна забрал ружьё, но чуть замялся и положил оружие обратно.

— На чердаке с ним неудобно, — объяснил он. — Возьму лучше пистолет.

Старик достал из ящика старый пистолет, проверил магазин и убрал оружие за пояс. С оружием Антенна обращался уверенно и прекрасно понимал, что случайный выстрел сейчас обойдётся слишком дорого.

Мы прошли через общий квартирный коридор в маленькую кладовую. Половину помещения занимали банки, пустые канистры и коробки с инструментами. За стеллажом обнаружилась узкая дверь, обитая войлоком.

Элина уже открыла её и светила фонарём вверх. За дверью начиналась крутая техническая лестница, уходившая между стенами к чердаку.

— Тут тесно, — сказала она. — Ступени целые, только третья сверху выглядит не особо надёжно, так что надо там аккуратнее становиться.

— Я знаю, — ответил Антенна, как показалось, чуть раздражённо. — Не успел починить, всё оттягивал… Люк закрыт задвижкой изнутри, никакого замка там нет.

Снизу прогремел сильный удар. Потом послышалась приглушённая ругань.

— Наружную открыли, — сказал Григорий Семёнович. — До тамбурной им минуты две.

— Элина, пошла, — распорядился я. — Григорий, ты за ней. Я замыкаю с Никитой.

Элина начала подниматься, придерживая рюкзак одной рукой. Лестница была настолько узкой, что плечи почти касались стен. Следом пошёл Гриша Антенна, прижимая радиостанцию к боку.

На четвёртой ступени старик задержался и переставил правую ногу руками чуть выше. Колено у него сгибалось плохо, поэтому каждый шаг приходилось вымерять.

С Никитой пришлось повозиться, хотя, надо отдать пацану должное, он делал всё возможное, чтобы моя помощь ему не понадобилась. Красавчик, настоящий мужчина растёт.

Так или иначе, мы несколько раз притормаживали, я давал Никите время, чтобы перевести дыхание. Пацан упирался плечом в кирпич и замирал.

— Смотри на ступень перед собой, голову вверх не поднимай, иначе закружится, я, если что, подстрахую.

— Я нормально…

— Пошли дальше, Никит.

Элина добралась до люка и приподняла задвижку. Та вышла из пазов почти бесшумно. Сверху посыпалась пыль, и она сразу прикрыла лицо локтем.

— Здесь пусто, — прошептала Элина. — Вижу проход направо и ещё одну дверь впереди.

— Направо сворачивай, — подсказал Антенна.

Она выбралась наверх и легла возле люка, держа под контролем пространство. Гриша начал подниматься следом. Снизу в этот момент ударили уже по тамбурной двери, и по коридору прошёл глухой металлический звон.

— Первый замок уже старый. Второй держится лучше. Минуты две я вам обещал, примерно столько у нас и осталось, — прокомментировал Антенна.

Старик подтянулся к люку. Элина схватила его за предплечье и помогла выбраться на чердак.

Никита оказался на последней трети лестницы, потом снова остановился и на этот раз начал медленно оседать назад.

Я подхватил его под рёбра и прижал к стене.

— Глаза открой.

— Открыты, — пробормотал он. — Просто темно.

— Фонарик перед тобой. Сколько пальцев показываю?

— Два, — ответил Никита после паузы. — Только расплываются че то.

Соображал пацан пока нормально, однако равновесие держал всё хуже. Одного я его уже не отпустил бы. Пришлось проявлять чудеса изворотливости и тащить его. Пацан изо всех сил пытался помогать, однако большую часть веса пришлось взять мне.

Сверху Антенна лёг возле люка и протянул обе руки.

— Давай его сюда. Никит, хватай меня за предплечья.

— Я сам… почти, — сбивчиво выдохнул пацан.

— Давай руки, — отрезал Антенна.

Мы вытащили Никиту на чердак. Антенна усадил его возле балки и сразу проверил взгляд.

Я поднялся последним, закрыл люк. Он задержал бы преследователей секунд на двадцать, но сейчас лишние секунды были настоящей роскошью.

Чердак тянулся вдоль всего дома. Под ногами лежали старые доски, куски шифера, оборванные провода. Сквозь небольшие окна под крышей пробивался серый дневной свет.

Антенна показывал, куда идти, и сразу предупредил, что доски на полу чердака гнилые и вполне могут провалиться, если наступить не туда. Элина, шедшая первой, ставила ногу на каждую доску возле опоры и только после этого переносила вес. Антенна шёл следом — медленно, удерживая рацию одной рукой и придерживаясь за балки другой.

Никита шёл и дулся, держась за моё плечо. Теперь он уже не спорил и внимательно смотрел под ноги.

Где-то внизу прогремел новый удар. Потом металл протяжно заскрежетал, и из подъезда донёсся голос:

— Давай ещё раз! Замок уже пошёл!

Антенна остановился возле старой распределительной коробки и посмотрел на свои наручные часы.

— Сейчас начнётся.

Через несколько секунд из соседнего двора донёсся треск динамика. Сначала прошёл резкий шум, потом раздались голоса, шаги и грохот. Запись звучала достаточно натурально. Даже я на секунду подумал, что во дворе действительно кто-то появился.

На Садовой ответили почти сразу. За стенами домов поднялось знакомое шипение, которое быстро усиливалось. Несколько молчунов двинулись к источнику звука, затем к ним присоединились остальные.

Снизу послышалась ругань.

— Что там включилось?

— Дед нас услышал! Быстрее дверь ломай!

— Заражённые идут со стороны улицы!

Люди внизу торопились. И, кажется, начали понимать, что происходит снаружи.

Я подтолкнул Никиту вперёд, ускоряясь.

Элина дошла до перегородки и присела возле прямоугольного лаза. Она посветила внутрь, проверила пол с другой стороны и первой пролезла дальше.

Антенна опустился на колено. Повреждённая нога сразу подвела его, старик тихо выругался и ухватился за край доски. Я сразу подхватил радиостанцию, сняв часть веса с его плеча.

— Сначала здоровой ногой. Потом разворачиваетесь боком и протаскиваете вторую.

— Я знаю, как пользоваться собственным лазом… — раздражённо бросил Антенна. — Или ты думаешь, что старость — это радость?

Он протиснулся через перегородку. Я передал ему радиостанцию и помог Никите опуститься на колени, и пацан полез следом за стариком. Элина приняла его с другой стороны и сразу отвела от лаза.

Я прошёл последним. За перегородкой чердак был ниже, приходилось идти пригнувшись. Впереди виднелась железная дверь, за которой начиналась лестница к крыше пристройки.