Валерий Гуров – Первая тишина. Том 2 (страница 7)

Мы втроём двинулись к воротам вдоль контейнера, потом через кусты к бетонному столбу. От ворот, да и с места подъезда к гаражам, двух наших автомобилей не было видно. Место я выбрал правильно.

Лиза шла чуть сзади нас и левее, почти у забора. Дмитрий держался справа. Он старался ступать мягко, но гравий под его подошвами всё равно иногда хрустел. Я один раз поднял ладонь. Он остановился мгновенно.

У ворот ветер шевельнул цепь. Металл тихо звякнул, и мы все трое замерли. В сторожке снова хлопнуло. Раз, пауза, ещё раз. Где-то в глубине кооператива отозвался похожий удар, только глуше, будто железная дверь билась о раму.

Дмитрий посмотрел туда, где за рядами должен был быть бокс тестя. Я успел увидеть этот взгляд и положил два пальца себе на глаза, потом указал на сторожку.

Он понял.

Я подошёл к калитке, заметив на металле свежие царапины, а на земле — следы. Старые, новые, все перемешанные. Кто-то здесь топтался уже после того, как пыль легла ровным слоем. Лиза присела рядом, показала пальцем на отпечаток подошвы у края. Маленький размер. Женщина или подросток. Хотя, возможно, что мужик с изящной лапкой, чёрт его знает.

Я поднял голову и увидел над забором срезанные провода. Камера здесь действительно была, но потом её кто-то варварским способом убрал. Возможно, тот, кто оставил здесь след своих кроссовок…

Я вошёл первым.

Сторожку мы проверили сразу. Другого варианта не было. Открытая дверь у входа в такое место — это заноза в глазу. Оставишь за спиной, потом сам же будешь удивляться, почему тебе прилетело с той стороны, где ты поленился посмотреть.

Я показал Дмитрию стоять у калитки и смотреть внутрь кооператива, Лизе — держаться у забора. Сам подошёл к двери сторожки сбоку, заглянул. Внутри пахло пылью и чем-то кислым. На столе лежал перевёрнутый стакан в металлическом подстаканнике, рядом валялась раскрытая газета, а под ногами хрустело стекло. Маленький телевизор стоял на тумбе, экран треснул, провод выдернули из стены. На гвозде висела форменная куртка сторожа.

Тела не было.

Это понравилось мне меньше, чем если бы оно было. Мёртвый сторож хотя бы объяснял часть картины. Пустая сторожка с кровью у порога объясняла только то, что здесь уже кто-то похозяйничал.

Я присел у порога, посмотрел на тёмную полосу подсохшей крови. Следы тянулись к рядам гаражей.

— Пусто? — еле слышно спросил Дмитрий.

— Пусто, — ответил я.

Лиза стояла у стены, смотрела дальше, туда, где между рядами гаражей иногда хлопал металл. Я вышел из сторожки, прикрыл дверь, чтобы она не билась на ветру, и кивнул Дмитрию. Теперь вход за спиной был понятен. Правда, хорошего в этом понимании было мало.

Калитка пропустила меня с коротким скрипом. Я придержал её ладонью, дождался, пока пройдёт Лиза, потом Дмитрий. За спиной остались Smart, универсал, Элина с пистолетом и Лена с Линдой в салоне. Впереди начинался гаражный кооператив: ряды железных коробок, узкие проходы, старые номера на створках, обрывки объявлений и сухая пыль, которую ещё недавно поднимали колёса нормальных людей.

Я двигался медленно. Ставил ногу туда, где видел землю, обходил битое стекло, смотрел в щели между гаражами, на крыши гаражей и тёмные места под навесами. Один гараж был вскрыт, створка висела на нижней петле, а внутри виднелись мешки с цементом и разобранный велосипед. У другого на земле лежал сломанный навесной замок, свежий излом блестел на металле. Третий стоял приоткрытый, из щели торчала покрышка.

Дмитрий шёл сзади и старался ступать осторожно, но подошвы всё равно иногда цепляли гравий и скребли сухую грязь. Каждый такой хруст проходил по проходу мелким неприятным звуком. Дмитрий сам морщился, злился на себя и тут же начинал ставить ноги ещё аккуратнее.

Лиза держалась ближе к стене, почти касаясь плечом холодного металла гаражных дверей. Она смотрела по сторонам. Рюкзак девчонка оставила в машине и теперь шла куда легче. Глаза у девчонки работали за двоих.

Где-то в глубине кооператива снова глухо ударил металл, теперь отчётливее.

Дмитрий остановился и тут же посмотрел направо, за следующий ряд. Его лицо изменилось. Там, за поворотом, был третий ряд, бокс тестя.

— Третий ряд там, — прошептал он, указывая туда, откуда шёл звук. — Нам туда.

Я посмотрел на него через плечо. Он выдержал взгляд, хотя пальцы у него сжались, словно он снова хотел схватиться за руль. Мужику надо было доказать, что он здесь не прицеп к жене и ребёнку. И ради этого он был готов вылезти из кожи вон.

Лиза тронула меня за рукав.

Я сразу опустил взгляд. Она показала на землю у края прохода. В пыли отпечатались следы свежих отпечатков, по очертаниям схожих с теми, которые мы видели у ворот кооператива.

Я присел, провёл пальцем рядом со следом, не касаясь его. Пыль была сухая. След был явно не недельной давности.

Дмитрий наклонился рядом.

— Это такой же след, да, Сергей, ну как у ворот?

Я поднял взгляд на ряд гаражей.

— Да.

Он опять хотел что-то сказать, но Лиза резко вскинула ладонь и показала пальцем вниз, чуть впереди Дмитрия. Я успел шагнуть и поймал его за рукав. Ботинок Димы в это миг завис над пустой консервной банкой. А вот к ней тонкой проволокой была привязана жестяная банка. Очень простая штука.

Один шаг — и проход звякнул бы так, что даже самый ленивый молчун поднял бы голову.

Дмитрий побледнел, поняв, что чуть не вляпался.

— Твою мать, — выдохнул он.

— Ногу убери, — приказал я.

Дима медленно убрал ботинок. Я присел, а внимательно осмотрел проволоку. Натянута она была криво, на уровне щиколотки, закреплена за ржавую арматуру у стены и за ручку старого ведра с каким-то хламом внутри. Ловушка больше походила на поделку школьника, чем на серьезную работу тех, кто умеет ставить сигналки всерьёз. Но задача у этой штуки была понятная: поднять шум. И с этой задачей она справлялась.

— Кто это сделал, Сергей? — осторожно спросил Дмитрий.

— Тот, кто явно не ждёт гостей, — ответил я.

Лиза аккуратно тронула меня за рукав. Я повернул голову. Девчонка показывала вперёд и чуть левее, за следующий поворот. Там между гаражами виднелась облезлая будка трансформатора с предупреждающим знаком на дверце. Рядом стоял широкий зелёный гараж, чуть шире обычных боксов, с облупленной надписью «Инвентарь». Здесь же на воротах был нарисован тигр. Тигр правда выцвел, стал похож на больного кота. Но зато ориентир Дмитрия совпал почти идеально.

Одна створка этого гаража была приоткрыта. Совсем немного, где-то на ладонь. Изнутри гаража время от времени как раз и раздражающе хлопало.

Дмитрий тоже увидел гараж и сразу изменился в лице.

— Это не бокс тестя, — прошептал он. — Это служебный. Там председатель всякое добро держал. Лопаты, песок, старые знаки, сварочный аппарат у него там вроде даже был. Тесть мне говорил, что туда иногда сторож лазил, когда замки чинили.

Я помолчал.

— И до бокса тестя отсюда сколько?

— Два поворота еще. Мы уже почти рядом.

Я посмотрел на проволоку под ногами. Схема становилась понятнее. У ворот сняли камеры, сторожка пустая, кровь у порога, и следы вели внутрь. Здесь поставили шумовую растяжку, чтобы любой, кто пойдёт по ряду, звякнул на весь кооператив. А впереди был служебный гараж, где можно сидеть, слушать и ждать.

— Назад идём? — спросил Дмитрий.

— Поздно назад, — сказал я. — Теперь аккуратно смотрим, кто тут такой хозяйственный.

Гараж с тигром смотрел на нас узкой тёмной щелью, и мне очень не нравилось, что из этой щели пока никто не смотрел в ответ.

Я обошёл проволоку, показал Дмитрию, куда поставить ногу, и первым пошёл к зелёному гаражу. Лиза двигалась слева, почти вплотную к стене, Дмитрий держался сзади и смотрел под ноги куда внимательнее. Проволоку мы оставили на месте, только я снял жестянку с натяга и положил в пыль, чтобы она не звякнула от случайного движения.

До служебного гаража было метров десять. Слева стоял старый «Форд» с разбитым задним стеклом, багажник раскрыт, внутри валялась детская переноска, пустая бутылка из-под воды и упаковка влажных салфеток. Справа на воротах чужого бокса кто-то ключом процарапал слово «живы», потом поверх него мазнули грязной ладонью.

Я поднял кулак. Дмитрий и Лиза сразу остановились. Я подошёл к створке сбоку и заглянул. На полу лежали лопаты, мешок с песком, дорожный знак на погнутой стойке и моток толстого кабеля. У стены стоял сварочный аппарат, а рядом перевёрнутый ящик с инструментом. Отошедший от обшивки двери кусок жести бился о створку на ветру…

Сначала я увидел ботинок. Старый, резиновый, с серой пылью на носке. Потом ногу. Следом человека за верстаком, привязанного проводом к ножке металлического стеллажа. Сторож лежал на боку, дышал мелко и часто. Серое лицо, сухие губы, глаза открыты и смотрят куда-то сквозь стену. На запястье провод врезался в кожу.

— Тише-тише, — шептал он в ответ на звук куска жести. — Посторонние… не открывать… тихо…

Я вошёл внутрь. Прижал кусок жести плечом, чтобы тот перестал хлопать, и только потом подошёл к сторожу. Он дёрнулся на звук, вытянул руки, но этот молчун был обессилен настолько, что не представлял фактически никакой угрозы.

Я накинул на него старый брезент и боковым зрением увидел, как Дмитрий шагнул к створке.

— Стой там, — бросил я.

Сторож под брезентом хрипел и повторял своё «тише» уже в ткань. Я огляделся, снял ремень с подвешенной рабочей куртки и им стянул молчуну руки. Он пытался удариться затылком о бетон, но я прижал его плечом и развернул на бок.