Валерий Гуров – Первая тишина. Том 2 (страница 3)

Я тоже услышал едва различимый звук. Потом увидел, как Лиза вдруг подняла руку и показала вверх — на дом за гаражами. На третьем этаже в окне дрогнула занавеска. В оконном проёме стоял человек. Молчун? А вот чёрт его знает… но взгляд мне не понравился.

— Уходим, — сказал я почти беззвучно.

Дмитрий посмотрел на окно, потом с удивлением на Лизу. В его лице мелькнуло уважение — заметила ведь…

Перед уходом я быстро показал Лизе простые жесты. Ладонь вниз — пригнуться. Палец к губам — тихо. Два пальца на глаза — смотри. Короткое движение рукой к себе — за мной. Кулак — стоп. Она повторила всё сразу. Глаза у девочки были внимательные.

— Быстро учится, — тихо сказал Дмитрий.

— Ей жизнь сегодня курсы оплатила, — вздохнул я.

Мы двинулись вдоль гаражей. Лиза шла ближе ко мне, но не прилипала. Держала дистанцию, смотрела по сторонам, иногда переводила взгляд на мои руки, ловя команды. Дмитрий держался чуть сзади и левее, как я велел, и теперь уже сам следил, чтобы не зацепить жестянку, стекло или пустую банку под ногами.

— Ты её с нами поведёшь? — спросил он, когда мы миновали гаражи и вышли в тихий двор с заросшей клумбой.

— Уже веду.

— У нас и так Лена, Линда, Элина, две машины, мало еды, заряд…

— Знаю, — перебил я.

— Тогда почему?

Я посмотрел на Лизу. Она тоже смотрела на меня, читала губы.

— Потому что она первая услышала тот звук в окне, чего не получилось ни у тебя, ни у меня, — объяснил я.

— Услышал, — буркнул Дима смущённо, понимая, что как раз у него самого нет навыков, которые могли бы пригодиться сейчас.

К памятнику мы возвращались другим ходом, чуть шире, но с лучшим обзором. Я не хотел вести хвост к машинам прямой дорожкой. Да и из головы не выходил тот человек в окне… а ведь он не один такой. Выживших в городе немало… и для того, чтобы выжить, людям следовало собираться в стаи. Определённые мысли на этот счёт уже копошились в голове.

Глава 2

Элина увидела нас первой. Она стояла у Smart, пистолет держала наготове, но ствол смотрел вниз и палец не на спуске. Лена сидела у универсала рядом с дочерью, старалась держать лицо спокойным, хотя по тому, как она поднялась, было понятно, что внутри у неё всё давно стояло на дыбах.

— Дима! — облегчённо выдохнула она.

Дмитрий ускорился. Лена шагнула к нему навстречу, дочка выскочила следом и вцепилась отцу в куртку. Он обнял жену одной рукой, второй прижал дочь, а серое ухо игрушки торчало у него из-за пазухи. Дмитрий сел на корточки перед Линдой, провёл ладонью по её волосам и только тогда вытащил «зверя».

— Доставил, — сказал он хрипло.

Линда забрала игрушку, прижала к груди и робко улыбнулась. Дмитрий держался молодцом и никак не показывал, что только что вернулся из такой задницы, что не дай бог.

Элина смотрела на Лизу, которую видела впервые, и мне сказать, что её появление мою напарницу как-то воодушевило. Она медленно перевела взгляд на меня.

— Это ещё кто?

Лиза прочитала по губам и напряглась сразу. Пальцы снова вцепились в лямки рюкзака. Я заметил и сразу пояснил:

— Девочку зовут Лиза, теперь она с нами.

Элина тоже поняла, что первая фраза вышла жестковато.

Я повернулся к девчонке так, чтобы она могла читать по губам.

— Лиза, это Элина. Она в нашей команде. Ей можно доверять.

Элина натянула улыбку и помахала рукой. Получилось неловко, зато честно. Лиза посмотрела на неё несколько секунд, потом осторожно улыбнулась в ответ.

— Лиза глухонемая, — пояснил я уже остальным. — Говорить не может, но по губам понимает хорошо. Видит тоже лучше многих.

— Серёж, можно тебя на секундочку? — позвала меня Элина.

Мы отошли в сторонку, Элина покосилась на Лизу, и в её глазах я чётко считывал недоумение. Ей было непонятно, зачем нам какая-то малолетка, да ещё и глухонемая. На самом деле опасения были более чем ясны, учитывая нынешние реалии.

— Сергей, у нас же тупо мест нет… — зашептала Элина.

— Знаю.

— Еды на всех нет.

— Знаю, — повторил я.

— А зачем тогда?! — она всплеснула руками. — Ты решил собрать детский сад на краю мёртвого города?

— Пока получается плохо, — хмыкнул я. — Детей мало, взрослых много. А если серьёзно, она не слышит. Значит, не сорвётся от первого хлопка, и видит она так, будто у неё вместо глаз две камеры наблюдения.

И я вкратце рассказал Элине о сильных сторонах Лизы. О том, что она может пригодиться нашей группе хотя бы потому, что видит гораздо лучше, чем даже я. Мне давно был известен факт, что люди, у которых хуже развиты некоторые чувства, при этом имеют усиленные другие чувства. Вот так и с Лизой. У неё были проблемы со слухом и речевым аппаратом, но при этом у девчонки было куда более острое и цепкое зрение.

— Ясно…

— Не жалей её, — добавил я. — Жалость сейчас очень вредная штука. Ей нужна понятная роль, чтобы она чувствовала себя частью команды, а не обузой.

От моих глаз не ушло, что Элина почувствовала себя неловко после моего объяснения. Это было чувство родом из прошлой жизни, которая навсегда осталась позади. Жалость, произраставшая из прежних моральных ценностей, которым, увы, не нашлось места в новом мире.

Лизе сочувствие не требовалось. Ей требовались вода, место в машине и задача, которую она сможет выполнить лучше нас.

Элина увидела, что девчонка внимательно смотрит на неё, и в ответ выдавила очередную улыбку. Лиза была несовершеннолетней, но это вовсе не значило, что она была глупой. Она прекрасно понимала, зачем мы с Элиной отошли и о чём разговаривали.

Лена, кстати, посмотрела на Лизу иначе. Она смотрела на неё, как на девочку, которая только что вышла из того же ада, куда мог попасть любой из нас. Она взяла бутылку воды из рюкзака, подошла осторожно и протянула Лизе.

Лиза взглянула на бутылку, покосилась на меня. Я кивнул, и только после этого она взяла и сделала два маленьких глотка.

Доверие у неё пока держалось на короткой цепочке: человек, который вытащил её из неприятностей, разрешил.

Потом Лиза вдруг перестала пить. Она замерла с бутылкой в руках и посмотрела чуть в сторону, за универсал, где вдалеке темнел проход двора.

Я заметил её взгляд.

— Что там?

Лиза быстро поставила бутылку на асфальт, достала телефон и напечатала коротко:

«Движение».

Я взял телефон, прочитал и поднял руку, чтобы остальные молчали. Элина сразу перестала улыбаться. Дмитрий прижал Линду к себе. Лена открыла рот, но не сказала ни слова. У мусорных баков прошёл молчун в сторону западного моста.

Элина не выпускала из руки пистолета. Она покосилась на Лизу уже другим взглядом — с удивлением.

— Что там? Мы слышали стрельбу… — спросила Элина.

— Ничего хорошего, — подтвердил я, — там действительно пропускали, но прежде раздевали тебя до трусов. Пост был захвачен, а потом…

К нам подошла Лена, оставив Линду с Лизой. Я обратил внимание на то, как девочки сразу нашли общий язык.

Ну а далее коротко рассказал о том, что случилось на западном мосту. Про перестрелку и нахлынувших молчунов.

Я не стал раскладывать всё подробно. Сказал главное: на посту сидели живые, пропуск через них был платным, унизительным и смертельно ненадёжным. Потом туда пришёл шум. А за шумом пришли молчуны.

После этого любой порядок закончился.

Дмитрий слушал, глядя в асфальт. Он видел достаточно, чтобы не спорить. Лена побледнела, но держалась. У неё на руках был ребёнок, а при ребёнке женщины часто крепче мужчин. По крайней мере, внешне.

— Выхода больше нет, — заключил я.

Элина долго молчала, переваривая каждое слово. Потом посмотрела в сторону частного сектора.

— А если не по дороге, Серёж? Ну не может же такого быть, чтобы из города не было выхода…