Валерий Гуров – Неправильный (страница 58)
Стеллаж в углу?
Он сварен из старых труб!
Сбрасываю на пол всё, что там лежит, не церемонюсь — некогда! Что-то со звоном укатывается в угол — плевать!
Опрокидываю стеллаж и начинаю отпиливать его ножку.
Не спешим!
Пила у нас одна!
Ш-ш-ш-ш…
Мне кажется, что я постоянно слышу этот звук! Наверное, и на смертном одре он будет звучать в моих ушах.
Ты ещё доживи — до этого самого… одра!
Есть!
Ножка обламывается.
Где колокольчик? Где он, мать его… Да, в кармане же лежит!
Пара ударов молотка — и я забиваю его в трубу. Медь — мягкий металл, и колокольчик послушно принимает ту форму, которую я стараюсь ему придать. И при этом стараюсь, чтобы не свернуть его куда-нибудь в сторону — вся работа тогда коту под хвост пойдёт!
Так…
Вроде бы всё…
Примитивная кумулятивная воронка — а, что у меня есть выбор?
Ш-ш-ш-ш…
Раскатываю в руках «колбаску» взрывчатки. Не разворачиваю — так, хоть какая-то защита рук будет. Надо её максимально размягчить, так проще будет в трубку забивать.
Хватит…
Разворачиваю бумагу и отламываю кусочки взрывчатки. Теперь и карандаши в ход пошли. Затрамбовываю гексоген в трубу. Получается не слишком хорошо, труба ржавая…
Всё!
Закончил!
Примотать изолентой трубку к поддону — готово! Прижать вплотную к корпусу бомбы… есть!
Готовим запальную трубку. Капсюль-детонатор, огнепроводный шнур обрезать… полметра вполне хватит!
Вставляем трубку внутрь импровизированного разрушителя.
Так…
От ближайшего штабеля со снарядами метров шесть… не сдетонирует?
Да… не должно бы…
Ш-ш-ш-ш…
Этот звук когда-нибудь стихнет вообще⁈
Всё?
Вроде бы, да.
А руки дрожат!
Если кто-нибудь вам скажет, что саперам не бывает страшно — плюньте ему в харю!
Бывает, да ещё как!
Но… тем и отличается настоящий специалист от «паркетного вояки», что свой страх он может преодолеть! В отличие от некоторых…
А когда занят серьёзной работой — тут уж не до страхов вообще.
«Дойти туда… это не трогать, обходим… а вот это — обезвреживаем. Эту фиговину и после можем рвануть…»
Вот, примерно такие мысли в голове и скачут.
Это потом — и сильно потом, начинают предательски дрожать руки, подкашиваются ноги и кружится голова. После всего…
Брызнули искры, загорелся шнур.
Ходу!
Хотя бы вон до того угла!
Падаю на пол и пододвигаюсь к стене. Хоть присяду, что ли, напоследок… ноги совсем уже не держат.
— В-в-у-х-ш-ш!
Какое-то шипение… клубы дыма, противный запах…
Не сдетонировало?
Нет!
Глава 23
Топот ног!
И в помещение врываются бойцы… почему-то в винтовками в руках. Они тут по бомбе, что ли, стрелять собрались?
— Что случилось?
— Амбец… не рванёт уже…
Правда, хреновину эту потом ещё водой заливать пришлось — что-то там такое дымилось. Ну, это уже не моё дело, вон, смотрю и фигура знакомая мелькает.
— Старшой!
Он оборачивается.
— Водка есть?
Старший лейтенант молча снимает с пояса флягу.
— На руки полей…
— В смысле? Я думал — выпить тебе надобно!
— Гексоген лучше голыми руками не трогать — потом дристать неделю будешь. Ядовитый он…
Шум, топот ног — поволокли бомбу на улицу. Пора и мне, нечего тут рассиживаться.
Уже у линии постов нас встречает комиссар.
— Мне уже доложили обо всём! Спасибо!
Молча отдаю честь. Всего колбасит как-то не по-детски, отходняк наверное…