Валерий Гуров – Неправильный (страница 30)

Кстати, допросы пленных офицеров позволили выяснить некоторые доселе непонятные моменты.

На нашу деревню и на штаб тогда напали не просто какие-то залетные фрицы. Нет — это была специальная рота глубинной разведки. Эти гаврики как раз и предназначались для того, чтобы шуровать во вражеском тылу. И самое противное, что они тут были не в одиночестве! Где-то рядом скрывалось еще около двухсот человек! Крайне неприятные сведения…

И вот вчера в деревню заехали такие деятели. Очень возможно, что из того же гнезда… И вполне вероятно, что вчера это была лишь разведка.

— Много их было?

— Мы, — указывает боец, — тамотка ехали. Я и Петрович — за молоком нас старшина послал. И как на горочку-то въехали — так енти субчики и нарисовались! Хорошо, Петрович сообразил: спрыгнул с телеги да лошадь-то под уздцы схватил и в ту ямку увел. Так и спаслись!

— И все же — сколько их было?

— Дак… Танкетка была — дымила да воняла дюже. И два грузовика с солдатами.

Танкетка…

— На гусеницах или колесная?

Боец какое-то время раздумывает.

— Лязгала сильно… должно, гусеницы там!

Выбираюсь на дорогу — вот и следы гусениц. Капли масла и еле уловимый запах бензина.

Да, здесь они шли. И пойдут еще.

Ибо я знаю то, чего не знает мой собеседник.

Некоторое время спустя, после того как немцы покинули деревню, рядом с ней было обнаружено тело нашего бойца. Он был убит выстрелом в голову, а на теле имелись многочисленные ссадины и синяки — совершенно очевидно, что его допрашивали. Убитый красноармеец служил в хозвзводе, который обеспечивал армейский узел связи.

И располагался этот узел… в той самой деревне!

Да, разумеется, имелся там и взвод охраны.

С винтовками и даже с двумя ручными пулеметами. Офигеть, какая мощная защита — даже и от одной танкетки…

Так что немцы не сбежали, прихватив несколько кур — они за подкреплениями отправились. И скоро вернутся.

Поэтому мы здесь.

— Так! — опускаюсь на корточки и рисую палочкой на земле схему. — Что у нас тут — трехсторонний перекресток. Откуда фрицы придут?

— Ну… оттуда, куда и уходили… — пожимает плечами Мишин.

— Резонно. Им никто не мешал, следом не гнались — так и опасаться нечего. Так что про третью дорогу пока не паримся.

На схеме ставлю палочкой точки — вся конструкция напоминает букву «П». Где поперечная черта — место установки мин поперек дороги.

— Что пойдет от немцев?

— Танкетка! — в один голос заявляют сразу двое собеседников — Петлина я тоже пригласил на совещание.

— Но не головной же она пойдет? Сначала, как у фрицев и принято, мотоциклы. Парочка, скорее всего. Нам их отпускать тоже не с руки…

И поэтому рисую еще одну поперечную черточку.

На верней перекладине буквы ставим противопехотные мины — но не просто так! К этому я еще вернусь.

А вот на второй линии — уже противотанковые, чтобы танкетке хватило за глаза!

— Противопехотка и под мотоциклом сработает запросто.

— Это, — качает головой Мишин, — если он на нее наедет…

Правильно! А я все ждал — кто первым про это скажет?

— Верно. А если я на нее доску положу?

— Так она в стороне и жахнет! — возражает сержант.

— И пускай…

Поодаль от дороги с обеих сторон есть какие-то хилые деревца. К стволам которых прикручены осколочные мины. А от них проложен детонирующий шнур. Куда? А к той самой противопехотной мине! Для гарантии мы их поставили две — и доска опирается на обе сразу.

Петлин только головою покачал, представив себе, какой атас тут будет происходить, как только кто-нибудь колесом наедет на доску.

— А вот тут, — указываю на вторую поперечную перекладину, — уже противотанковые ставим, три штуки. В шахматном порядке. Тут и танку покислеет, а за танкетку я вообще молчу!

Собеседники согласно кивают — понятно.

— Теперь — вертикальные черточки. Это опять противопехотки, ставим их по обочинам. Почему? Да просто все! Когда на дороге впереди что-то жахнет, водитель даже и думать не станет — свернет в сторону.

— И наедет на мину… — понимающе кивает Петлин.

— Тогда уж — на доску! — не соглашается сержант. — Так и противопехотки осколочные рядышком поставим! Ну, так же, как и в начале!

— Верно! — соглашаюсь я. — То, что грузовику какому-то там колесо оторвет — оно, конечно, хорошо, но нам-то надо, чтобы из него поменьше немцев бы повылазило…

Вот так работают тройки.

Старший группы определяет места установки мин, и по его указаниям «слон» (тот, что тащит основной их запас, пробегается по этим точкам и раскладывает там мины и все требуемое. Из числа того, что несет сам.

Потом оттягивается назад и внимательно контролирует обстановку, прикрывая, при необходимости, огнем оставшуюся двойку.

Ну а я работаю, как можно выразиться, соло — ставлю наиболее хитрые ловушки.

Вроде бы все правильно… Но какие-то сомнения меня постоянно напрягают. А все ли я учел?

Ведь если немцы пойдут не по этой дороге?

Могут они это сделать?

Запросто!

Вроде бы и повода у них для этого не имеется, но… кто знает, какие мысли сейчас крутятся в голове у их командира.

Еще раз смотрю на карту. Нет, это самый удобный путь к деревне.

Стоп…

А вот это что?

К деревне вообще-то, ведут две дороги, одну из который мы сейчас и минируем. Вторая уже и не столь удобна для прохода техники.

Но… Мотоциклы-то по ней пройдут?

А исключить вариант одновременного удара с двух сторон…

Да и встав на точку зрения противника, можно же предположить, что какая-то часть обороняющихся может попробовать отступить из деревни по этой дороге? А отчего бы и нет?

И одна из машин, взяв на борт несколько саперов во главе с Петлиным, исчезает вдали.

Да, я такой, весь из себя недоверчивый.

Но привык уже дуть на воду!

Закончили мы через несколько часов, никто за это время не появился, и нас не беспокоил. Да и темнеть стало… Сомневаюсь я, что кто-то на ночь глядя попрется в незнакомую деревню.

— Командир! Товарищ старшина!