Валерий Гуров – Малолетка 2. Не продавайся (страница 44)

— Ну и бумажкой всё какой-то во время разговора трясла. Я как она закончила говорить и вышла, из шкафа вылез. Бумажку эту посмотрел… клочок там, бабки, выделенные детдому, чи на ремонт, чи ещё на что-то…

Я сложил два и два ещё до того, как Клёпа договорил. Видимо, эту бумажку Зина и выносила своему тайному знакомому, через которого она, судя по всему, выводила бабки детдома себе в карман. Интересно бабки пляшут.

— Короче, походу, с этой бумагой она и пошла за забор, где её заметил Шкет, — закончил Клёпа.

Помолчали.

Ситуация была максимально прозрачной.

— Тащи эту суку сюда, — Шмель снова ударил кулаком о ладонь. — Ни хрена движения какие галимые пошли. Я ещё не понимаю, что это за фрукт у нас под забором трётся. Но зато понимаю, как ему можно за такую суету предъявить!

— Погоди, Шмель, если дёрнем её сейчас, канал закроется. А мне надо видеть, куда он идёт, — объяснил я.

— Я же говорю, что знаю, как предъявить, Валера, — возразил Шмель.

— Как? — я вскинул бровь. — Хочешь, я прямо сейчас тебе скажу, как ситуацию выкрутят, если сейчас предъявлять?

— Ну давай.

Я объяснил братку, что Зина в любой момент может отыграть, что через своего нового знакомого она хотела не отмыть бабки, а купить в детдом кровати, сделать ремонт сарая и всё остальное. Всё, на что только хватит воображения.

— Ты же понимаешь, что договор на коленке состряпать — пять минут? — сказал я.

— Понимаю, — согласился Шмель.

— Поэтому нам надо их конкретно прижать. Оставь это за мной.

Шмель напыжился, но промолчал — согласился. Я же не просто так просил братка оставить это мне. Если бабки уже пришли в детдом и действительно лежали у Зины в кабинете, значит, встреча не за горами. И я был почти уверен, что произойдёт она уже сегодня. В плане денег поговорка «не откладывай на завтра то, что можешь сделать сегодня» работает на все сто.

Аня заглянула в сарай в тот самый момент, когда мы со Шмелём ещё стояли друг напротив друга, и с порога притормозила, будто не сразу решила, входить ей или лучше сделать вид, что ошиблась дверью. В руках у неё была тряпка, на щеке — тонкая полоска пыли. Она чуть неловко улыбнулась.

— Я вас не отвлекаю? — спросила она и сразу покосилась на Шмеля.

Шмель, конечно, момент поймал сразу. Он пригладил ладонью волосы.

— Если бы вы отвлекали, я бы только спасибо сказал. Тут с утра один Валера, а от него красоты, сами понимаете, немного.

Аня фыркнула, смутилась и всё-таки вошла.

— Очень смешно, — сказала она. — Я вообще-то по делу пришла. Посмотреть, как вы тут убираетесь.

Я обвёл взглядом сарай. За пару дней пацаны и правда выгребли отсюда прилично.

— Убираемся, — сказал я. — Видишь же.

— Вижу, — кивнула Аня. — И потому у меня партийное задание от Зины.

Игорь хмыкнул:

— О, началось.

— Покрасить здесь всё, — продолжила Аня, будто не услышала его. — Пойдёмте, краску принесём. Пока она не передумала и не решила, что вы ещё и потолок белить должны. Краска в кладовке у прачечной.

Я коротко кивнул.

— Ладно. Пошли.

Мы вышли во двор. До прачечной дошли быстро. Аня шла впереди, держа связку ключей. Я же крутил в голове мысли. Когда тётка вроде Зины вдруг вспоминает про хозяйство, это всегда происходит не просто так.

Аня открыла кладовку. Изнутри пахнуло затхлостью. В углу стояли банки с зелёной краской, рядом — две с уныло-коричневой.

— Вот эту берите, — сказала Аня, присев к банкам.

Игорь поднял одну банку, взвесил в руке и покосился на меня.

— Бери две, — сказал я. — И кисти нужны.

Аня достала из ящика пару широких кистей, свёрток с ветошью и бутылку растворителя.

— Только смотрите, не разлейте ничего, — сказала она.

— А то потом Зина скажет, что вы ей весь ремонт сорвали.

Обратно мы шли уже с грузом. Краска брякала в банках, кисти торчали у Шкета из-под мышки, растворитель плескался в бутылке.

Зина появилась минут через десять, когда мы только поставили банки у входа и я ещё не успел ничего сказать своим. Она шла пружинисто, и с такого расстояния уже было видно: раздражена, заведена и держит лицо из последних сил.

— Все в спальню! Живо! — крикнула она на весь корпус.

Пацаны начали коситься на меня, и я ответил коротким кивком — пойдёмте.

— Чего она хочет? — шепнул Шкет.

— Узнаем, — вздохнул я.

В спальне Зина встала у прохода между койками, окинула всё быстрым цепким взглядом и сразу взяла тон начальницы большого производства.

— Так, сегодня все койки выносим. Будем красить. Чтобы к вечеру стояли как новые.

Пацаны удивлённо переглянулись теперь уже между собой. Удивляться было от чего. Ещё вчера Зине было плевать, что тут творится, где облезла краска, а где сетка провисла. Сегодня в заведующей вдруг проснулся завхоз.

Я ничего не сказал. Просто смотрел на неё.

Зина мой взгляд поймала сразу.

— А ты чего встал, Дёмин? — рявкнула она. — Думаешь, оно само делаться будет? Давай, организовывай своих, командир. И ещё хлам из сарая когда уберёте? Его тоже в порядок надо привести, вам ведь Аня уже сказала?

Я с каждой минутой всё больше понимал, что происходит. Зина наводила видимость движухи. Если деньги детдому уже пришли или придут со дня на день, заведующей потом надо будет показать результат, хотя бы символический. Чтобы отбрехаться на тему, куда делись деньги…

Со стороны это выглядело как обычный припадок трудолюбия у детдомовской тётки. Я же видел ширму, которую она натягивала заблаговременно.

Я чуть кивнул, будто принял правила игры.

— Ладно, — сказал я. — Сделаем, Зинаида Игоревна. Копыто, Очкарик, Фантик — берёте правый ряд. Игорь, Рашпиль — со мной на левый. Шкет и Клёпа — давайте с пацанами матрасы снимайте.

— О, пошло веселье, — пробормотал Сопля.

— Веселье тебе сейчас железной спинкой в лоб придёт, — сказал я, подмигнув мелкому. — Давай матрасы снимай.

Дело пошло сразу. Пацаны заскрипели койками, потащили их к выходу. Во дворе через четверть часа началась полная показуха. Железные спинки выстроились вдоль стены, у крыльца раскрыли банки.

Зина ходила между пацанами, лично возглавляя фронт работ.

— Тщательнее мажь, тщательнее! — командовала она.

Когда Зина наконец накомандовалась и тихой сапой свалила, я ещё некоторое время изображал бурную трудовую деятельность. Потом подозвал Клёпу. Тот, высунув язык, старался красить свою койку. Получалось, кстати, вполне недурно.

— Чё, Валер?

— Показать, где у Зины документ, можешь? — спросил я.

Клёпа заговорщицки покосился на меня.

— Не вопрос, — заверил он. — Когда?

— Да прямо сейчас.

— Не вопрос, только это… Зину же нужно дёрнуть с кабинета…