Валерий Гуров – Физрук: на своей волне 7 (страница 40)

— Чего он там застрял, урод… — прошипел у меня под ухом Борисов, явно начиная нервничать. — Может, мне уже сейчас ребят из ОМОНа выпускать, как думаешь? Блин, а если он сейчас отсюда уедет?

Майор обеими руками сжал руль и чуть подался вперёд. Борисов пытался разглядеть, что происходит в салоне машины.

Я снова включил камеру на своём мобильнике, увеличил изображение зумом и внимательно посмотрел на экран. Картинка была предельно понятной. Парень всё так же сидел, уставившись в телефон, и никуда явно не собирался.

— Не думаю, что это лучшая идея, товарищ майор, крепить его сейчас, — ответил я. — Давай дождёмся, пока он вернётся. Он никуда не уедет.

Майор покосился на меня, явно пытаясь понять, откуда у меня взялась такая уверенность, но расспрашивать не стал. Просто снова уставился в сторону двора.

Время тянулось мучительно медленно. Пять минут ожидания в такой обстановке ощущались как полноценный час.

Наконец паренёк заглушил автомобиль и выбрался наружу. Он всё так же не спешил и смотрел в экран своего мобильника. Пацаненка абсолютно ничего не интересовало.

С этой же странной отрешённостью, он направился обратно к железной двери. Подойдя к ней, он снова постучал и зашел внутрь.

Майор довольно потёр ладони, не скрывая того, что находится в предвкушении.

— Так… ну что… пора, — гулко выдохнул он.

Борисов снова достал мобильник и нажал на вызов. Когда на том конце ответили, Борисов сказал только одно слово, ставя точку в длинной цепочке событий.

— Начинаем.

Этого оказалось достаточно. Уже секунд через десять ко входу в эту богадельню подкатил тот самый неприметный фургон. Его боковая дверца резко отъехала в сторону, и изнутри, один за другим, начали выпрыгивать бойцы ОМОНа.

Омоновцы сразу направились к железной двери. Они даже не стали стучать. Какими-то своими штурмовыми приспособлениями они вскрыли вход так быстро, что со стороны выглядело так, будто никакого замка на двери не было вовсе.

Прошла доля секунды — и бойцы один за другим влетели внутрь.

Я слышал только обрывки грубых, коротких фраз. Их обычно кричат при подобных задержаниях. Потом из открытого дверного проёма донёсся грохот, какие-то крики, резкие звуки, внутри всё переворачивали вверх дном.

Но длилось это недолго. Прошло совсем немного времени и внутри помещения окончательно установилась тишина.

Через пару секунд в дверном проёме появился один из бойцов ОМОНа. Он быстро оглядел двор, оценил обстановку. Поднял руку вверх, показывая, что всё прошло успешно.

Майор Борисов сразу это понял. Он широко улыбнулся, не скрывая удовлетворения.

— Так, ну всё, готово, Володя. Теперь можем идти внутрь, — сказал он, уже открывая дверь машины.

Мы почти одновременно вышли из автомобиля и, не теряя времени, направились прямо к железной двери. По пути я заметил, что из своих машин выходят и оперативники. Они тоже быстро подтянулись к входу и мы зашли внутрь все вместе.

Теперь предстояло разобраться с теми, кого удалось задержать.

Мы с Борисовым подошли к железной двери, у которой уже стоял один из омоновцев. Боец был спокоен и собран, только что произошедшее для него было не более чем обычная рабочая процедура.

Майор первым остановился перед ним и коротко кивнул.

— Отличная работа, — сказал Борисов с явным уважением. — Чисто сработали, парни.

Омоновец чуть скривил уголок рта, принимая благодарность спокойно, будто так и должно быть.

— Сильно они сопротивлялись? — поинтересовался Борисов. — Эти… сотрудники вот этой богадельни.

Боец хмыкнул и медленно покачал головой.

— Да не особо, — ответил он. — Если честно, там и сопротивляться-то некому было. Вы бы, мужики, на самом деле и без нас с этим легко справились.

Я заметил, как на лице майора на мгновение мелькнула тень удивления. Едва заметная, но всё же она была. Борисов, впрочем, быстро её спрятал.

Омоновец тем временем кивнул в сторону открытой двери.

— Идите, сами посмотрите, что там происходит, — предложил он.

— Сейчас пойдём, — ответил Борисов и положил ладонь бойцу на плечо. — Спасибо вам ещё раз, мужики. Я теперь ваш должник, обращайтесь.

Майор убрал руку, повернулся ко мне и чуть склонил голову в сторону входа.

— Так ну что? Пойдём, Володя, что ли посмотрим.

— Да, пойдём, — ответил я.

Мы шагнули внутрь.

Внутри нас встретил вовсе не мрачный подвал и не наркопритон из дешёвых сериалов. Внутри оказался вполне себе цивильный офис. Тот самый тип помещения, в котором с первого взгляда невозможно понять, чем здесь вообще занимаются.

Маскировались здесь, надо признать, грамотно и со знанием дела. Если зайти сюда без подготовки и понимания контекста, то в голове не щёлкнуло бы вообще ничего. Всё выглядело прилично, аккуратно и почти стерильно. Чем-то даже напоминало пункт выдачи заказов современного маркетплейса.

Сразу у входа стоял стол с компьютером. Обычный офисный стол, монитор, клавиатура, мышь, пара бумаг — всё на своих местах. У стены располагался стеллаж с секциями, в которых, судя по всему, и хранился тот самый «товар» для курьеров, вроде ящика с ампулами, который водитель забирал на минивэне.

Чуть дальше, возле стойки, на полу лежала женщина. Лежала лицом вниз, руки сцеплены за головой, ноги разведены шире, как положено при задержании. Судя по обстановке сопротивления она никакого не оказала и силу к ней применять не пришлось.

По крайней мере, стол не был перевёрнут, вещи оказались не разбросаны, ничего не валялось на полу…

Майор Борисов медленно прошёлся взглядом по помещению, задержался на женщине.

— Здравствуйте, милочка. Доброго вечера я вам, правда, пожелать уже не могу.

Женщина никак не отреагировала. Она лежала молча, не шевелясь и не пытаясь ни оправдываться, ни огрызаться. Просто молчала. А такое молчание, как по мне, говорило куда больше, чем любые крики.

Я тоже не стал терять время зря.

Руками здесь прикасаться ни к чему было нельзя — это я понимал предельно чётко. Мешать будущей работе криминалистов мне не хотелось.

Но смотреть то мне точно никто не запрещал.

Я медленно прошёл вдоль стеллажей, не подходя слишком близко, и внимательно всмотрелся в то, что на них лежало. На полках аккуратно стояли ампулы. Внешне — самые обычные, медицинские, с заводскими этикетками и с серийными номерами. Ровно такие же я видел накануне в ящике у курьера.

От автора:

Глава 23

— Надо будет провести экспертизу и понять, что это такое на самом деле, — сказал майор Борисов, заметив мой пристальный взгляд, задержавшийся на ампулах. — Потому что я тоже почему-то уверен, что внутри совсем не то, что написано на этикетке.

Я ничего Борисову не ответил, потому что в этот момент мне уже было видно чуть больше, чем просто «не то». Я всмотрелся в маркировку внимательнее, задерживая взгляд на мелочах. И очень быстро заметил деталь, которую с первого взгляда не поймаешь.

Ампулы были разложены партиями — по десять штук. В каждой такой десятке девять выглядели идеально: номера шли по порядку, шрифт совпадал, маркировка была предельно логичной.

А вот десятая…

У каждой десятой ампулы в каждой партии была одинаковая маркировка. Один и тот же номер и буквенная серия. Все было уж слишком одинаково, чтобы это было случайностью…

Я медленно выпрямился и крепко задумался, глядя на эти полки. Всё это было явно сделано не просто так…

Хм.

Я отошёл к столу с компьютером. Не прикасаясь, просто наклонился так, чтобы видеть экран. Монитор был включён, и на нём был открыт файл. Судя по всему, именно в нём велась отчётность по выдаче партий ампул курьерам.

И вот здесь всё встало на свои места окончательно. В документе значилось, что в каждой партии шло по девять ампул. Не десять. Ровно девять. Каждая выдача в строках отчёта лишь подтверждала одно и то же количество.

Я повернулся к Борисову.

— Видишь? — я указал ему на экран я. — По документам идёт девять ампул на партию.

Майор сначала посмотрел на меня с лёгким непониманием.

— И?

Я кивнул в сторону стеллажей.