Валерий Гуров – Физрук: на своей волне 7 (страница 19)
Со своей стороны я продолжал коммуницировать с Васей. Называл ему номера домов, мимо которых мы проезжали.
— Сто двенадцать… сто четырнадцать…
Чтобы пацан в кафе мог отслеживать наше движение на карте. И если что сразу смог бы подправить маршрут.
Прошло всего несколько секунд — и по его указаниям мы действительно свернули туда, куда нужно. Улица была узкая, прямая, незнакомая.
— Так, Владимир Петрович… внимание, — сказал Василий уже другим тоном. — Вот прямо сейчас он уже должен подъезжать. Будьте готовы.
Я кивнул сам себе и повернулся к водителю.
— Чуть сбавь ход, — попросил я спокойно.
Но покой, как водится, нам только снился.
Едва мы выехали на эту улицу, где должен был состояться наш «план перехват» — я первым делом увидел то, что ломало всю картину.
Прямо у обочины стоял экипаж ДПС. Машина, проблесковые, двое в форме рядом…
И проблема была не в том, что они там просто есть. Проблема была в другом: ехать дальше нам пока было нельзя. Нам нужно было задержаться, а по знакам — стоять здесь было запрещено.
Я снова повернулся к водителю:
— Тормози… сбавь ход.
Но он и сам уже всё увидел. Руки пацана вцепились в руль и он сразу занервничал.
— Здесь стоять запрещено, — выпалил водитель, почти оправдываясь. — Копы как раз для этого здесь и стоят. Вон знак же.
Я прекрасно понимал, что момент пришёл и дальше тянуть уже нельзя, а нужно просто принять решение и действовать.
Выбор, по сути, был один. Предельно очевидный — ехать дальше мы попросту не могли. Ну конечно если хотели перехватить того самого человека, ради которого вообще весь этот забег и затевался.
Я посмотрел на дорогу, на экипаж ДПС, на перекрёсток.
— Останавливайся, — подтвердил я.
Водитель дёрнулся.
— Так остановят же… — попытался он возразить. — Может, мы всё-таки отъедем на ту сторону⁈
Водитель говорил уже не как уверенный в себе пацан, чутко чувствовал, что ситуация выходит из-под контроля. Я тотчас повернулся к нему
— Братец, я ещё один раз тебе повторяю. Сейчас ты делаешь ровно то, что я тебе говорю.
И я посмотрел на пацана так, чтобы он в моменте понял, что наш спор уже закончен.
Этого оказалось достаточно. Пацан сразу замолчал, только уже стиснув зубы, выдохнул сквозь них:
— Твою ж мать…
Но в следующий же момент «девятка» начала медленно сбрасывать скорость, чтобы не выглядеть откровенно вызывающе. Но этого было достаточно, чтобы не проскочить перекрёсток.
Однако для инспекторов хватило и этого. Машина тут же попала в поле их зрения.
Разумеется, никакие поблажки нам никто делать не собирался. Один из сотрудников ДПС, опытный, насмотренный, бросил на нас быстрый профессиональный взгляд.
Через секунду его рука уже поднялась в привычном жесте, приказывая прижаться к обочине.
Не вовремя. Чёрт возьми, как же не вовремя эти гаишники нас тормознули. Прямо в самый неподходящий момент, когда каждая секунда могла решить, сделаем мы перехват или всё коту под хвост.
Инспектор ДПС тем временем неторопливо зашагал к нам, лениво покручивая в руке жезл. Лицо у него было спокойное, привычно-нейтральное, для него это была рутина, то что он делает каждый день не один десяток раз.
Гаишник то понятия не имел, что вообще сейчас происходит. Почему мы остановились именно здесь и почему ведём себя так, будто нам плевать на то, что он стоит в десяти метрах. Для него всё было просто: есть нарушение — значит, будет неприятный разговор.
В этот момент в динамике телефона снова раздался напряженный голос Василия:
— Готовьтесь, Владимир Петрович. Готовность номер один. Он уже прям подъезжает… меньше километра осталось.
И почти одновременно с этим инспектор уже подошёл к машине. Наклонился к водительскому окну, выдержал короткую паузу и заговорил официальным, отработанным до автомата тоном:
— Очень доброго дня. Старший лейтенант отдельного батальона ДПС…
Инспектор назвал фамилию, но я почти не вслушивался. Пока гаишник представлялся, он внимательно посмотрел на водителя. Потом медленно перевёл взгляд на меня и на Тиграна, сидящего сзади. Оценивал, складывая в голове картину.
И эта картина ему явно не нравилась.
— Вы что, специально провоцируете? — спросил он уже опустив официальный тон, прямо. — Видео какое-то снимаете?
Водитель дёрнулся, как будто ему ушат с холодной водой на голову перевернули.
— Н-нет… — испуганно выдавил он, даже не пытаясь выглядеть уверенно.
Уже по одному взгляду инспектора мне стало ясно, что мужик настроен жёстко. Ему откровенно не понравилось, что мы нарушаем правила прямо у него перед носом. И он уже решил, что просто так этот разговор не закончится.
Ну а кому бы такое вообще могло понравиться, если честно. Стоят мужики, работают, а тут мы — прямо у них перед носом, с явным нарушением. Разумеется, инспектору это не зашло.
— Документы на право управления транспортным средством предъявите, — безапелляционно попросил он водителя.
Ситуация начинала уходить туда, куда нам совершенно не нужно. Проверка, оформление, протокол… всё это совершенно время. А времени у нас как раз и не было.
Пришлось вмешиваться. Я чуть подался вперёд, перехватывая внимание инспектора на себя.
— Товарищ старший лейтенант, — сказал я вежливо и подчёркнуто спокойно. — Разрешите обратиться.
Он ничего не ответил, но взгляд перевёл на меня.
— Вы не так поняли, — начал я. — Тут просто ситуация вышла… Нелепая. Нам и в голову не могло прийти сознательно нарушать правила.
Я вешал инспектору на уши то, что нужно вешать в таких случаях: вежливость, спокойствие, «мы не такие», «само получилось». Но именно в этот момент, как назло, в динамике телефона прозвучал голос Василия — громко, возбуждённо и вот прям совершенно не в тему:
— Владимир Петрович, всего пятьсот метров осталось!
Слова повисли в воздухе. Инспектор медленно перевёл взгляд с меня на телефон, который я держал в руке. Посмотрел так, будто пытался понять — это сейчас серьёзно или мы просто издеваемся.
И я не упустил этот момент — видел, как гаишника от раздражения дёрнулась скула и перекосило лицо.
Чёрт. Вот этого только не хватало.
Инспектор, похоже, окончательно решил, что с нами надо разбираться по полной, без «понять и простить». Он изучил водительское удостоверение пацана, сделал паузу, а потом сухо и официально, добавил:
— Багажник откройте.
Пацан всё прекрасно понимал — слышал то, что говорил Василий, и ощущал то, как в салоне нарастает напряжение. Он коротко покосился на меня, взглядом задавая один-единственный вопрос: что делаем дальше? Ответ был не из простых, но по сути вариантов у нас и не оставалось. Я отлично понимал, что не подчиниться требованиям инспектора сейчас не получится, как бы это ни раздражало.
Формально можно было бы, конечно, плюнуть на всё, утопить педаль в пол и попытаться уйти от них к чёртовой матери, как это делалось в других временах и при других раскладах. Вот только одного только взгляда на нашего водителя «девятки» было достаточно, чтобы сразу стало все ясно… На такую авантюру пацан не подпишется ни за какие деньги.
Да и, если говорить честно, будет прав.
В лучшем случае его потом оставят без прав, в худшем — он получит серьёзные проблемы. А уйти от погони у нас всё равно бы не вышло, потому что у ментов была свежая иномарка, техника, связь и преимущество на их стороне. Нас бы догнали в два счёта, и тогда весь наш план действительно развалился бы окончательно и бесповоротно.
Прокрутив всё это в голове за пару секунд, я просто посмотрел на водителя и коротко кивнул. Пацан понял сразу, тяжело выдохнул, принимая неприятное, но неизбежное решение. Потянулся к ручке двери, готовясь выйти из машины и сделать то, что от него требовал инспектор.
— Владимир Петрович, как слышно… у нас всего двести метров осталось до… нет, уже даже не двести, а всего сто пятьдесят, — напряжённо проговорил Василий в динамике. — Этот урод, похоже, начал набирать скорость. Вы можете его упустить.
Было заметно, что Вася нервничает. Администратор, судя по всему, заметил экипаж ДПС у обочины и именно поэтому внезапно прибавил ход, чтобы не попасть под проверку, а просто проскочить мимо.
Я на короткий миг завис в собственных мыслях, просчитывая, что делать дальше. Водитель и инспектор уже подошли к багажнику, и там всё тоже могло развернуться далеко не в нашу пользу. Внутри лежали наши самокаты, и я прекрасно понимал, что у инспектора сейчас неизбежно появятся дополнительные вопросы. Почему самокаты в багажнике? Откуда они? Зачем мы их туда запихнули?