Валерий Гуминский – Вик Разрушитель 8 (страница 91)
— Ладно, пойду я, — решительно направляюсь к двери. — Вас не переслушаешь.
— А блинчики? — вдруг всполошилась Арина. — Андрей, ты даже не попробовал ни одного!
Пришлось пристроиться у края стола и съесть даже два блинчика, запивая их кофе. Обижать девушку не стоит. Всё-таки старалась, хлопотала на кухне, продумывая коварный план, как проложить путь к моему сердцу. Шутка!
Опустошив чашку, поднялся, провёл ладонью по своему животу.
— Спасибо, Арина, у тебя получились очень вкусные печеньки и блинчики. Вы тут секретничайте, а я побежал.
— Андрей! А что мне делать с дядей? — воскликнула Голицына.
— Да пошли его подальше! — я отмахнулся. — Или пусть сам ко мне приезжает, поговорим. Всё, девочки, чао!
Быстро поцеловав барышень в щёчки, пока не опомнились, улизнул из кабинета, не слушая возмущённых писков своих потенциальных невест. В моей голове уже созревал коварный план, направленный против «Техноброни». Ну, как план… Гадость, посыл, которой должен дойти до самых тупоголовых. Зря, что ли, пулемёты пристреливал?
Приехав домой, сразу пошёл искать Петровича. Он находился во флигеле и читал какую-то газету, сидя за столом.
— Мне нужна вся информация по Совету директоров «Техноброни», — дал я ему задание. — Кто где проживает, есть ли семьи, где любят собираться для совместных праздников.
— Княжич, я вроде бы не глава родовой СБ, — усмехнулся Сыч, внимательно выслушав меня. — И шпионов у нас нет.
— Ой, Петрович, не прикидывайся простачком, — отмахнулся я. — У тебя уже в первый день пребывания в Москве куча осведомителей появилась. Не знаю, как так получилось, но я уверен, что нужная информация будет лежать у меня на столе через два дня.
— Неделя, — твёрдо ответил Сыч. — Поверь, княжич, это самый быстрый срок, за который я соберу нужные сведения.
— Хорошо, пусть будет неделя, — я не стал спорить. Опытному человеку виднее, как лучше и эффективнее сделать свою работу. Главное, не мешать.
Закрывшись в кабинете, засел за свой вычислительный центр и самостоятельно приступил к поиску информации. Главная страница «Техноброни» была ориентирована, в большей степени, на заказчиков. Линейка бронекостюмов, их характеристики, возможность оплаты разными способами, где находятся филиалы, телефоны коммерческого отдела… Состав Совета директоров тоже присутствовал, но без всяких дополнений. Просто имя, фамилия и должность. Начал поиск по фамилиям. Особенно интересовался Пастуховым А. Ф. и Классеном А. И., которые соизволили заявиться к Голицыным и «окучивать» Арину. Интересно, почему скрывают человека, отвечающего за безопасность? Это неспроста. Не хотят светить, чтобы избежать давления извне? Чтобы не подкупили?
В общем, ничего такого, что могло мне пригодиться. Но я не унывал. Есть корпоративные закрытые сети, в который можно проникнуть с помощью взломщиков. В открытом доступе были только статьи о концерне, и его основателе Шульгине Германе Викторовиче. В какой-то момент мой взгляд зацепился за маленький абзац одного репортажа, в котором рассказывалось о каком-то загородном сборе всей верхушки «Техноброни». Якобы Совет директоров ежегодно устраивает выезд в законспирированное место, и там обсуждает все насущные проблемы, часть которых носит строго конфиденциальную информацию.
— Хе-хе! — я откинулся на спинку кресла и прокрутился несколько раз, злорадно улыбаясь. — Попались, голубчики!
Скопировав эту статью на телефон, я тут же отправил её на номер Петровича. Через минуту пришло сообщение.
На моём столе зашипела рация, которую Эд заставил держать в кабинете для общения с охраной.
— Слушаю.
— Подъехал князь Голицын, — шикнула рация голосом Юры Болдина, стоявшего сегодня на охране ворот.
— Который из них?
— Глава Рода. Настаивает пропустить его к вам для важного разговора.
— Хм, настаивает? Но он не записывался сегодня на приём, — решил пошутить я.
— Значит, не пропускаем? — со всей серьёзностью воспринял мой ответ Болдин.
— Пропусти-пропусти, — я рассмеялся. Такие шуточки лучше придержать при себе. А то Глава ещё на дуэль вызовет. — Не хочу, чтобы он разрушил усадьбу. Скажи парням, пусть проведут его в мой кабинет.
— Понял, — рация ещё раз шикнула и затихла.
— Вот же неугомонный, — я покачал головой и стал готовиться к непростой встрече. Патрикей Ефимович всегда славился напористостью и агрессивностью носорога, не останавливаясь ни перед какой преградой. Вот его бескомпромиссность и отпугивала многих.
В дверь постучали. Сам Эд решил проводить Голицына ко мне. Я показал жестом, чтобы он пропустил гостя. Топот носорожьих копыт слышался даже отсюда.
— Княжич Андрей! — Патрикей Ефимович вплыл подобно авианосцу, и в кабинете сразу стало тесно. Он стянул перчатки и протянул мне руку, как бы давая понять, что принимает мальчишку за равного. Хм, надо быть настороже. Мягко стелить начал.
— Добрый вечер, Патрикей Ефимович, — я пожал её, твёрдую и прохладную. — Раздевайтесь, присаживайтесь.
Голицын расстегнул пальто, но снимать его не стал. Сев на стул, он закинул ногу на ногу, на мгновение замер, прощупывая меня своим взглядом из-под тяжёлых бровей.
— Я не буду долго рассусоливать словеса, — прогудел он. — Пару дней назад ко мне соизволили заявиться визитёры от господина Шульгина с просьбой повлиять на племянницу, а через неё — на тебя, Андрей. Не могу понять, почему ты сопротивляешься, и не хочешь пойти навстречу уважаемому человеку. «Техноброня» не жалкая мануфактура, а мощный концерн с миллионными доходами. Давай честно: я хочу видеть Арину в составе акционеров. Для девушки с Даром Калиты — это великолепное место для своего развития, отличная репутация для нашего Рода. Да и тебя не обидят. Такое предложение нельзя игнорировать.
— Патрикей Ефимович, а вы не в курсе, что в узком кругу между Мамоновым и Мстиславскими принято решение о развитии собственного предприятия по выпуску бронекостюмов? — я улыбнулся. — Зачем мне отдавать курочку, которая скоро начнёт нести золотые яйца? Господин Шульгин это понимает и торопится. Я уже не решаю в одиночку такие вопросы.
— Я был у цесаревича вчера, — стул под Голицыным угрожающе заскрипел. — Он сказал, что княжич Андрей Мамонов самолично распоряжается делами будущего предприятия. То есть его хозяином будешь ты. Скажи, сынок, а зачем тебе эта головная боль? Это ведь не в мастерской экзоскелеты собирать. Баловство одно.
— Ну, мне нравится. В личном костюме я выступаю на соревнованиях и побеждаю. Значит, броня, выпускаемая моим заводом, будет приносить огромные дивиденды в виде побед, призов, финансов.
— Ты тщеславен?
— Есть немножко, — признался я. — Вы бы сами согласились на такое предложение, зная, что технология, используемая в бронекостюме, является перспективной на долгие годы, и отдавать её в чужие руки — глупость совершеннейшая?
— Пожалуй, нет, — ухмыльнулся князь. — Но речь идёт о моей племяннице, которой я желаю только добра. Она молодец, признаю. Из всех претендентов на руку выбрала тебя, потому что почувствовала перспективу. А её чутью я доверяю. Так не лишай Арину отличной возможности максимально проявить свой Дар. Женитесь, у вас будет приличный пакет акций на руках. Глядишь, через десяток лет ты возглавишь «Техноброню». И не надо таких физических и моральных напряжений для создания предприятия с нуля.
Да, князь Голицын рассуждал здраво. Я бы так и поступил, если бы за моей спиной не стояли два мощных клана. А ещё мне не нравилось, что кто-то решает за меня мою судьбу. Папаня обжёгся на своих попытках приручить, а теперь и эта скалистая глыба давит.
— Так у меня будет куча специалистов, — сделав вид, что удивлён, ответил я. — И место руководителя уже в моих руках. Зато через несколько лет мой «Бастион» будут знать во всём мире.
— Молодец, наглости в тебе с избытком, — похвалил князь Голицын. — Но ты не замечаешь перспективы в Арине. Девочка сделает тебя богатейшим человеком, к тебе на поклон будут приходить люди не самого маленького достатка.
Я отметил нелогичность слов гостя, но отнёс их к желанию контролировать через племянницу мощный концерн. Правильно говорят про него: видит цель, не видит препятствий. Но Патрикей Ефимович должен понимать, что я тоже, как бы, не голь перекатная. А года через два-три мы вообще не будем нуждаться ни в чьей помощи. Финансовая «подушка» и сейчас неплохая, просто об этом Голицын не знает.
— Репутация измеряется не только деньгами, но и умением держать в руках своё. И я точно знаю, что Шульгин никогда не отдаст место какому-то акционеру, продавшему ему высококлассную технологию.
— Откуда тебе это знать? — фыркнул князь Патрикей. — Ты ещё мальчишка, не знающий жизни.
— Допустим, я очень много знаю. В сиротском приюте быстро постигаешь законы улицы и общества, — я подался вперёд, упершись руками в край стола. — Шульгина я хорошо изучил. Волк в овечьей шкуре — вот кто он. И ваши мотивы мне понятны. Не получится уговорить. Кстати, вы зря беспокоитесь о племяннице. Она уже официально получила должность финансового директора, — я усмехнулся, глядя на вытянувшееся лицо Голицына. — Я сам ей предложил. Как только предприятие начнёт функционировать, Арина приступит к своим должностным обязанностям. И не надо было так переживать.