Валерий Гуминский – Вик Разрушитель #4 (страница 4)

Помню, когда мой телохранитель впервые подогнал «Фаэтон» ко входу, заместитель директора злая крокодила Ираида Степановна в неизменном черном строгом платье как раз стояла на лестнице возле дверей, и ее едва не хватил удар от такого наглого попрания устава и инструкций.

Раскрыв рот, чтобы отчитать того, кто посмел совершить святотатство, она замерла, когда Куан в белоснежном костюме и таких же перчатках с бесстрастным выражением на смуглом азиатском лице вылез наружу, открыл заднюю дверь и с легким поклоном выпустил на улицу одного молодого человека в гимназическом костюме в ослепительно начищенных туфлях, со сверкнувшей именной печаткой на пальце. Ну да, ну да, понимаю — понты-с! Да куда без них в мире сословий!

Одернув пиджак, я неторопливо поднялся по лестнице.

— Волховский? — с изумлением выдохнула госпожа Арефьева и сжала губы, подкрашенные бледно-розовой помадой. — Как это понимать?

Для нее изменение статуса одного из учеников, еще недавно ходившего под опекой княжеского рода Булгаковых, стало неожиданным сюрпризом. И не сказать, что приятным. Следовало менять стратегию отношений, чего Ираида Степановна не любила, поэтому продолжала называть старым именем. Впрочем, я не возражал, понимая нашу крокодилу.

— Я прошу прощения, Ираида Степановна, — остановившись напротив замдиректора, я попытался объяснить ситуацию. — Мой телохранитель считает важным подвозить меня именно сюда. А не на автостоянку. Якобы господину по статусу не положено истаптывать туфли.

— Телохранитель? — захлопала губами дама. — Но это возмутительно! Даже педагоги не позволяют себе подъезжать на машине к парадной лестнице!

Она пыталась вернуть утраченные позиции на глазах десятков спешащих на занятия учеников. Услышав тихие смешки, пошла белыми пятнами. Кинула взгляд на старшеклассников, окруживших «Фаэтон» и горячо обсуждавших чудо североамериканского автопрома.

— Ираида Степановна, — я намеренно понизил голос и ткнул большим пальцем через плечо на Куана, ожидавшего, когда я зайду внутрь. — Вы моего водителя видите? Для него недопустима иная демонстрация моего положения. Я пробовал убедить его по дороге, чтобы он не ставил меня в неловкое положение. Однако вбитые в его голову инструкции оказались куда сильнее гимназических правил.

— Кем вбитые? — растерялась замдиректора.

— Моим отцом, князем Мамоновым, — я вежливо кивнул и оставил ее в одиночестве осмысливать изменения в моем статусе.

… Я невольно улыбнулся, вспомнив лицо Ираиды в тот день. Она хоть и зловредная дама, но как педагог вполне неплохой. После того представления наша гимназическая крокодила, скрепя сердце, позволила подъезжать к крыльцу, но сказала об этом наедине со мной. Подозреваю, ей стало интересно смотреть на Куана в неизменно белом костюме величаво открывавшего заднюю дверь автомобиля.

Илану я ловил весь день на переменах, но девушка намеренно меня избегала или не отходила далеко от своих подруг. Заметив мои мучения, Света подсказала:

— Чего ты мучишься? Эта фифа сегодня после уроков остается дежурить, вот там и лови ее.

— Точно! — обрадовался я, совершенно забыв об этом в хаосе последних дней.

— А стоит ли вообще за ней бегать? — фыркнула «сестра». — Не хочет своего счастья, ну и поделом!

А сама слегка зарделась, тряхнула косицей и выжидательно уставилась на меня. Делаю вид, что не понял намека и постарался объяснить, как важно расставаться с одноклассниками на хорошей ноте. Жизнь — штука хитрая и капризная. Сам не знаешь, где пригодятся друзья детства. Светка махнула рукой, не принимая моих доводов, и сменила разговор:

— Когда заберешь свой «скелет»? Дядя Боря интересуется.

— Пока некуда ставить, — я поморщился, досадуя на данное обстоятельство. Мой «механик» так и пылился в дальнем углу мастерской Булгаковы. Вывезти его не проблема, ведь Иван Олегович обещал посодействовать. Только куда? У меня нет свободного помещения вроде гаража или какого-нибудь сарайчика. Не дома же хранить! Как представлю, что шагаю по лестнице, гремя броней и пугая жильцов, сразу вся охотка отпадает.

Нет-нет, для УПД нужно помещение со свободным доступом, где можно проводить технические осмотры и есть возможность модернизации брони. Но это не такая проблема, что ее нельзя решить. Рано или поздно все появится. А вот что дальше-то делать? Где мне найти толковых механиков, инженера, в конце концов?

— Ладно, смотри сам, — почему-то тяжело вздохнула Света. — Как ты живешь-то один? Не скучаешь?

— Скучаю? — я рассмеялся. — Да мне Куан продыху не дает! Я даже с обычной книжкой не могу полчаса посидеть! Только уроки и занятия с перерывом на душ и прием пищи!

— Бедненький! — «сестра» погладила меня по щеке, причем довольно открыто при множестве любопытных глаз. — Не завидую тебе, Вик, когда ты перейдешь в «Чистые Пруды». Там тебя сожрут с косточками, и даже княжна Лидия не поможет.

— Подавятся, — отмахнулся я. — У меня тоже зубы есть, и кости перегрызать умею не хуже других.

Ага, особенно в свете моих обещаний устроить дуэль Долгорукову и Корецкому, который обучаются в том же лицее. Уже узнал. Так что слово брошено, клыки нужно срочно отращивать.

— Новоселье-то будешь делать? — полюбопытствовала Света.

— Пока не задумывался об этом, — отвечаю честно. — Но, если надумаю, ты будешь первая в числе приглашенных.

— Спасибо! Обязательно приеду!

С трудом дождавшись окончания уроков, я демонстративно пошел к выходу вместе с ребятами, но, когда уже спускался по лестнице в вестибюль, хлопнул по лбу ладонь и воскликнул, что забыл одну вещь в классе. Попрощавшись с парнями, рванул наверх.

Маневр удался. Илана вместе со своей подругой Аней Лисицыной только-только занялась поливкой цветов и проветриванием. Моего появления Рудакова не ожидала и нахмурилась.

— Ань, иди погуляй, — попросил я одноклассницу.

— А? — сняв один наушник, Лисицына захлопала ресницами.

— Два, — я взял ее за худенькие плечи, развернул в сторону двери. — Сходи, воды принеси для цветов или тряпку прополощи.

Выпроводив ничего не понимающую и ворчащую Аньку, я закрыл дверь на ключ.

— Поговорим уже? — спросил я, сев на ближайшую парту. Илана отвернулась от меня, делая вид, что занимается занавесками, выискивая на них несуществующие складки. — Что случилось? Почему ты стала игнорировать меня? Хоть бы слово сказала, объяснила ситуацию…

— А какой в этом смысл? — негромко произнесла девушка, продолжая демонстрировать гордую осанку. — У тебя теперь другая жизнь начинается, среди высокородных.

— И ты нашла в этом причину не замечать меня?

— Нет, не в этом, — она соизволила взглянуть мне в глаза, прислонившись спиной к стене. — Когда папа узнал, кто ты на самом деле и переходишь в императорский лицей, попросил меня прекратить отношения.

Ого! Вот это поворот! Не очень приятно осознавать, что меня откровенно спихнули с дорожки. Не ожидал я такого от майора Рудакова! Ладно, хоть не потребовал, а попросил. Как хочешь, так и понимай.

— Но почему? Я чем-то разочаровал твоих родителей?

— Нет. Они о тебе очень хорошо отзываются. Понимаешь… Папа объяснил, что ты уже не безродный мальчик, у тебя появился серьезный статус, находишься под защитой рода Мамоновых, младший княжич. Понятно, что в будущем… нет у меня шансов. Лучше сразу прекратить отношения.

Илана закрыла вспыхнувшее лицо ладошками, но потом резко отдернула их и задрала подбородок, смело глядя в мое растерянное лицо. Да понял я все! Меня удивила откровенность Рудаковой.

Я вздохнул, спрыгнул с парты и подошел к Илане, отодвигая по пути стулья.

— Отец не верит, что я смогу в одиночку чего-то добиться, — сказал я, осторожно беря девушку за плечи. — И тем не менее, оставил меня в столице с одним телохранителем, который, к тому же, еще и злой наставник. Теперь я живу с ним в большой квартире на Хорошевском шоссе. Как думаешь, это обстоятельство изменило меня или мое отношение к тебе?

— Да ты все такой же, — фыркнула Илана, приходя в себя.

— Я не хочу терять друзей, которых здесь приобрел, — твердо произнеся я, глядя в ее выразительные глазища. — Особенно тебя. Неважно, княжич Мамонов я или обычный пацан Волховский — ты для меня самый лучший друг. И всегда им останешься, чтобы не произошло. Нужна будет помощь, обращайся в любое время. Может быть, мы будем встречаться реже, но не стирай мой номер телефона.

Я шутливо провел пальцем по носику Иланы, и она вдруг обвила мою шею руками, прижалась плотно — и тут же, испугавшись своего порыва, отшатнулась. А в моей груди мгновенно стало жарко от мимолетного прикосновения ее гибкого тела, сердце замолотило тысячами молоточков.

— Не сотру, — шмыгнула Илана.

— Эй! — раздался голос Лисицыной вместе с требовательным стуком в дверь. — Открывайте уже! Домой пора!

Я запустил Аньку в кабинет. Ворвавшись внутрь рассерженной фурией, она бросила мокрую тряпку на подоконник и схватила свою сумочку.

— А вы чего такие красные? — подозрительно спросила она. — Целовались? Могли бы и сказать, чтобы я сама вышла, а не выталкивать в коридор.

— Ты дурочка, что ли? — возмутилась Илана. — Наушники хоть иногда снимай!

— При чем здесь наушники?

— На мозг давят!

— Эй-эй! Девушки, не ссорьтесь! — я с трудом сдержал смех. — Закрывайте кабинет и пошли домой. Могу подбросить на своей тачке.