Валерий Гуминский – Вик Разрушитель 3 (страница 4)

В холле стоял приятный холодок от работающих кондиционеров. Нас пропустили без лишних разговоров, как только Старейшина объяснил дежурному администратору в белой рубашке, зачем он здесь. Поднявшись по широкой лестнице, повернули направо.

— А мы разве не будем забирать Артема с Димкой? — спросил я, поняв, что идем к Брюсу.

— Подождут, — хмыкнул сосредоточенный на своих мыслях дед Семен. — Сначала с тобой разберемся.

По темно-зеленой дорожке, выстланной по всей длине коридора, мы дошли до высоченной двери с табличкой «секретариат». Старейшина, нисколько не сомневаясь, что движется в правильном направлении, надавил на бронзовую ручку и толкнул полотно.

— Вы к кому? — привстала из-за стола женщина пожилого возраста в белоснежной блузке. Ее волосы были гладко зачесаны и собраны в аккуратную башенку на затылке.

— К самому! — рыкнул старик.

— Вам назначено? — нисколько не испугалась дама-секретарь и воинственно упершись ладонями в стол, выпрямилась, отчего блузка натянулась на ее высокой груди. Показалось, еще мгновение — и она попрет ею на Старейшину, выталкивая в коридор.

Картина предстала столь явственно, что я не выдержал и хихикнул. Напрасно. На мне мгновенно скрестились взгляды взрослых.

— Невоспитанный молодой человек! — это секретарша.

— Чего ржешь, аки глупый осел? — не удержался и дед Семен.

— Простите! — я своим видом показал полное раскаяние.

Вторая дверь, покрытая темно-вишневым лаком, распахнулась, и я увидел на пороге стоящего мужчину лет пятидесяти, среднего роста, не отличавшегося какими-то особыми признаками Главного Одаренного. Обычный дядька: сухощавый, рыжеволосый, с округлым, даже излишне мягким подбородком на крупном тяжеловатом лице, гладко выбритый и пахнущий каким-то невероятно вкусным парфюмом. На нем был безупречный светло-серый костюм, однотонный широкий галстук, заколотый усыпанной мелкими драгоценными камешками булавкой.

Не показывая никакого удивления, он перевел взгляд с меня на Старейшину, улыбнулся, сохраняя в карих глазах лед.

— Семен Игоревич? Не ожидал. За своими огольцами приехали?

Голос у Брюса резковатый, словно ногтями скребет по стеклу. Наверняка, зная об этом качестве, главный чародей старался говорить чуточку приглушенно, отчего пришлось напрягать слух.

Старейшине, кажется, не понравился вопрос. Он засопел от избытка чувств, с трудом беря себя в руки. Ох, представляю себе, если вечером в усадьбе старик оторвется на ком-нибудь! Не завидую тому, кто попадется ему под руку! Я точно буду за пару километров от противного деда!

— Хотел узнать, что такого они натворили, из-за чего пришлось применять боевую магоформу? — набычился Семен Игоревич. — Совсем твои псы ополоумели… Александр Яковлевич?

— Не след ругаться в чужом доме, князь, — добродушие сползло с лица Брюса, но голос остался прежним. — Заходи, поговорим. Изольда Юрьевна, позвоните Полухину, чтобы выпустил Булгаковых. За ними приехали. И заодно приготовьте чаю мне и гостям. Печенья и конфет не забудьте.

Он мазнул по мне льдистыми глазами и вдруг подмигнул. Неуловимо, незаметно для Старейшины.

— Пусть подождут на улице, — добавил старик. — Нечего их сюда тащить.

— Конечно, никто их сюда не пустит, — Брюс развернулся и направился к своему рабочему столу, пошевелил рукой, как будто пригласил нас войти в кабинет. Я с тихим вздохом закрыл дверь и застыл возле нее, не зная, как поступить дальше.

— Не стесняйся, Викентий, проходи, — Александр Яковлевич излучал добродушие. Расслабленно развалившись в кресле, он сложил руки на животе и смотрел на меня с нескрываемым любопытством. — Можешь на диван сесть, или в кресло. Но лучше, если подальше от Семена Игоревича. Так я лучше тебя ощущать буду.

Булгаков принял шпильку молча, что никак не прибавило теплоты в их отношениях. Подчиняясь настойчивой просьбе хозяина кабинета, мне пришлось сесть на упругий кожаный диван как раз неподалеку от двери рядом с массивной вешалкой, увенчанной одной лишь шляпой из гардероба главного мага. Сложил руки на коленях, не зная, чего ждать от чародея. Незнакомые люди меня настораживали и пугали. Таким человеком был и Брюс.

— Я рад твоему решению самолично приехать в Коллегию, — первым, как и подобает хозяину, начал разговор чародей. — Было бы неприятно для всех, пошли я к твоим опекунам машину, чтобы доставить тебя ко мне. То, что ты участвовал в массовой драке, уже было известно вчера, но я не стал торопить помощников вызвать тебя для беседы. Таковое могло негативно отразиться на репутации твоих опекунов.

— Решение принимал совет Рода, — покосился я на Старейшину, потому что нужно было отвечать, а не сидеть как лом проглотивший. — Я вообще думал, что обо мне не знают.

Губы Брюса сложились в подобие улыбки. А дед возмущенно фыркнул.

— Семен Игоревич — очень мудрый человек, — польстил ему Брюс. — Не сомневаюсь, кто именно инициировал нашу встречу. И понимаю твой страх оказаться перед необходимостью сделать нужный шаг. Его Величество ввел меня в курс дела в отношении твоей личности, Викентий. Поэтому особенно важно, чтобы ты впредь не влезал в подобные мероприятия. Не стоит огорчать императрицу, курирующую не только тебя, но и остальных сирот. Она всем сердцем переживает за каждого.

— Я не мог отказаться, рискуя прослыть трусом, — ответил я, при этом раздумывая, знает ли главный чародей о кураторах из отдела «К». Скорее всего, знает, но завуалированно предупреждает, чтобы я не светился где попало.

— Само собой, решение спонтанное из-за тонкой манипуляции, — усмехнулся Александр Яковлевич. — Одаренные умеют «крутить» людьми не одаренных искрой. Мягкое подталкивание к нужным действиям никак не ощущается.

— На меня не было воздействия! Я сам согласился, добровольно!

— Допустим. Мне все равно, что произошло до драки. Крайне интересно узнать от тебя, как ты умудрился сбить настройки новейшей аппаратуры, которая генерирует определенные волны для воздействия на одаренных. Очень, знаешь ли, инженеры и техники магического отдела ругаются.

Я про себя показал язык Брюсу, однако постарался, чтобы он не уловил игривую мыслеформу. А то разозлится…

— А что такого я сделал? — прикидываюсь дурачком. — Ведь я не владею искрой, поэтому не мог повлиять на работу аппаратуры. Она же на вертолете была, верно?

— Умный мальчик и догадливый.

— Чего там догадываться? — я обнаглел, не замечая ерзанья Старейшины, готового придушить меня на виду хозяина кабинета. — Луч шел сверху, с вертолета. Ясно, что генерирование магоформы исходила именно оттуда. Я-то здесь при чем?

— При опросе участников выяснилась любопытная деталь с твоим участием, — Брюс откровенно забавлялся барахтающейся в мелкой лужице рыбкой, в роли которой выступал я.

— Какая? — я сделал удивленное лицо.

— Использовавшаяся аппаратура имеет очень высокую степень поражения, — усмехнулся Александр Яковлевич. — Она гарантированно накрыла всю площадку, где вы развлекались рукопашным боем. Да, кстати, вызывает уважение установленное правило не использовать магические приемы. Иначе от ваших противников осталось бы полторы калеки. Вернемся все же к нашим баранам… Под воздействие «Капкана» попали все, и бояричи, и купеческие отпрыски. Это зафиксировали операторы. Но в одном месте произошел странный сбой. Несколько человек вдруг умудрились разорвать магический конструкт и стали разбегаться. Повторное накрытие позволило задержать парочку беглецов, а вот троим счастливчикам удалось улизнуть. Но, как я уже сказал, всех зайчиков мы отыскали, привезли на профилактическую беседу. Признаюсь, с интересом ждал, когда же господа Булгаковы приедут за своими недорослями. Последние они остались в наших гостеприимных хоромах.

Снова шпилька, но Старейшина не обратил на нее внимание. По его лицу нельзя было сказать, разозлен ли он словами Брюса, или больше волнуется за меня.

— Я рад, что Семен Игоревич правильно оценил ситуацию, — маг вежливо кивнул, поглядев на Булгакова. — Представьте, какие бы разговоры поползли по Москве, появись в поселке машина с гербом Магической Коллегии.

В дверь кабинета постучали, и не дожидаясь ответа хозяина, в помещение вплыла Изольда Юрьевна с подносом, воинственно выпятив грудь. Она прошествовала мимо нас и аккуратно расставила на столе чашки и блюдца, розетки с печеньем и конфетами. Разлила из красивого чайника с длинным носиком ароматный напиток и удалилась как парусник за горизонт. Все это время Брюс молчал, изучая меня. Я же чувствовал, как его попытки проникнуть в мою голову оканчивались неудачей. Ментальные фокусы не проходили, и я был очень рад. Признаюсь, опасался неординарности главного чародея империи и жутко комплексовал, что не смогу выставить защиту. Но — нет. Антимагия работала великолепно.

— Я передала Полухину ваше указание насчет молодых господ Булгаковых, — не преминула напомнить секретарша, задержавшись возле двери, и прожгла меня взглядом, в котором до сих пор стояло осуждение за тот поступок в приемной.

— Спасибо, Изольда Юрьевна, — кивнул Брюс, и когда женщина вышла из кабинета, щедрым жестом хозяина показал на сервированный стол. — Угощайтесь, господа.

Старейшина остался на месте, даже не пошевелился. Я заметил легкую усмешку Александра Яковлевича, который спокойно встал, взял одну из чашек, подмигнул мне. Почему бы и не выпить? Вон, конфетами даже угощают. А раз угощают, ломаться не стоит.