Валерий Гуминский – Вик Разрушитель 3 (страница 25)
Небольшой скверик напротив был наполнен играющими детишками, а возле дома густо росли клены и тополя, давая приятную тень. Анжелика заглушила мотор и кивнула мне:
— Здесь он живет, в третьем подъезде. Хромой — старый знакомый, поклонник моего творчества, кстати.
— А имя у него есть? — спросил я, вылезая наружу.
— Тебе лучше не знать, — отрезала Анжелика. — «Черные коробейники» вообще не любят огласки. Сам понимаешь, с чем связана подобная осторожность.
— Ладно, понял.
Мы прошли мимо сидящих на лавочках бабулек, удостоившись их цепкого взора, но подозреваю, больше глядящих на Анжелику, чтобы перемыть ей все косточки. Девушка, скрыв свои глаза под черными очками, деловито жевала ароматную клубничную резинку, и казалось, отрешилась от происходящего. Ох, чувствую, как ей неловко сейчас, и сам готов провалиться сквозь землю. Но мне нужен телефон!
Поднявшись на третий этаж по чистенькой выщербленной местами лестнице, остановились на просторной площадке, заставленной колясками и деревянными коробами, в которых, наверное, зимой хранили картошку. У нас в новгородском приюте были подобные ящики для овощей.
На площадке было три двери. Анжелика подошла к самой невзрачной, филенчатой, и без номера. Нажала на кнопку звонка. Где-то в глубине задребезжало и затихло. Девушка, не смущаясь, еще дважды, с коротким интервалом, утопила кнопку, и не переставая жевать, подбоченилась, выставив вперед ногу.
За дверью явно кто-то был. Он затаил дыхание и рассматривал нас через мутный глазок и не торопился открывать.
— London Bridge is falling down, falling down, falling down![1] — неожиданно пропела Анжелика какую-то забавную песенку. Ее бархатистый голос раскатился по гулким лестничным пролетам и еще долго затихал, поднимаясь все выше и выше.
Дверь мгновенно распахнулась, и на площадку вывалился высокорослый худой парень с легкой щетиной и неухоженными бакенбардами. На кончике его носа болтались тонкие очки с потертыми дужками.
— Охо-хо! Энжи! — весело воскликнул хозяин дома. — Какими судьбами в наш сарай?
— Дело есть, голубчик, — лениво пережевывая резинку, бросила Анжелика, и своей неподражаемой походкой вошла в квартиру. — Не стой, заходи. — Это уже мне.
У меня возникло стойкое подозрение, что девушка играет какую-то роль: на людях она одна, а со мной наедине пытается раскрыться, мелкими мазками показывая свой настоящий характер, не такой ершистый. Интересная барышня…
Я зашел в тесный коридор, сдавленный с двух сторон встроенными шкафами с антресолями. Слабый трехрожковый светильник над давно не протиравшимся зеркалом тускло подсвечивал помещение, чтобы не налететь на велосипед, приткнувшийся к стене или на громоздкую вешалку, растопырившую свои крючки наподобие кактуса.
Анжелика уверенно, по-хозяйски, зашла в гостиную, и стук каблучков сразу заглох. На полу лежал большущий ковер с абстрактными линиями и кругами. Потертый по краям, он все равно выглядел довольно живописно. Очкастый парень, судя по всему, тяготел к комфорту и всячески пытался устроить его в своем доме. Где-то умудрился раздобыть солидные кожаные кресла (пусть уже и продавленные), журнальный столик с нарисованной на ней шахматной доской и резными лакированными фигурками, расставленными в начальной позиции. Темно-красная мебельная «горка» затеняла и без того заставленную комнату.
Девушка села на диван, положила клатч рядом с собой, поджала ноги и с видом примерной гимназистки устроила руки на коленях.
— Знакомьтесь, — только сейчас сказала она. — Это Хромой, мой поклонник. А это Викентий, мой приятель. У нас к тебе дело…
Я протянул руку — Хромой с любопытством в глазах сжал ее своей худой пятерней. Вышло так себе. Я встречал хватку куда сильнее. Но кивнул доброжелательно.
— Чай, кофе? — на правах хозяина спросил Хромой. — Есть холодная минералка. Грейпфрутовый сок, смородиновый энергетик, квас…
Он бы и дальше перечислял содержимое бара и холодильника, но девушка жестом прервала его.
— Пожалуй, минералки. Только без пузырьков, — с легкой капризностью попросила Анжелика. — И не из морозилки. Сам пей такую.
— Все, что захочешь, принцесса, — легко согласился Хромой, и слегка приволакивая ногу, ушел на кухню. Ясно, почему его так обзывают. Правда, это не хромота, но кому охота заморачиваться? Прозвище прилипло, и теперь навечно.
— Не бойся, — тихо сказала Анжелика. — Он хороший парень, пусть и со своими безобидными причудами. Главное, точно обрисуй, что тебе нужно.
Я представлял себе точку «черного коробейника» совсем иначе: заваленные коробками и ящиками комнаты, заграничные глянцевые журналы с непристойными фотографиями, куча шмоток, выпирающих из огромных хозяйственных сумок, разнообразные импортные вещи, превосходящие местные по красоте и дизайну, но никак не по качеству. И где все то, что мне надо?
Вернулся Хромой с двумя стаканами и бутылкой минералки «Vittel». Поставил на столик, с хрустом свернул винтовую пробку, налил в один из стаканов, подал Анжелике. Девушка поблагодарила его и сразу осушила наполовину.
— Дружище, для Энжи я всегда держу воду не в холодильнике, — пояснил Хромой. — У нее же голос! Если хочешь ледяную, сходи на кухню, возьми себе, не стесняйся.
— Нормально все, не парься, — отмахнулся я.
Хозяин сел в кресло, которое стояло напротив дивана, положил руки на подлокотники и с видимым удовольствием стал смотреть на Анжелику. Меня накрыла легкая ревность.
— Так что за дело, принцесса? — спросил он.
— Тебе лучше Вик расскажет, это его просьба была, — кивнула на меня девушка.
— Нужен «серый» телефон без магической платы, без привязки к абоненту, чтобы он не был зарегистрирован в Палате Коммуникаций, — обрисовал я проблему.
— Парам-пампам, — пропел Хромой. — Ты, случаем, не террорист? А то в последние две недели такой шмон стоял, всех «коробейников» трясли, конфисковывали телефоны, магические платы, дешифраторы… Ничего не осталось.
— Нет, я не террорист, — по глазам парня вижу, что он привирает. Есть у него искомое, надо только нажать, убедить. — Родители запретили пользоваться телефоном, отобрали. Аппарат позарез нужен, и без этих всяких магических штучек.
— Голубчик, ты переигрываешь, — Анжелика подняла очки на лоб и взглянула на хозяина квартиры. — Не доверяешь мне? Знаешь же, что я с опаской схожусь с новыми людьми, чужих в твой дом никогда не приведу. Вик — проверенный человек, через «свалку» прошел, и почему бы ему не помочь?
— Он из «ваших»? — напрягся Хромой.
— Дыши спокойно, голубчик, — мило улыбнулась девушка. — Он сирота, живет в приемной дворянской семье. Здесь все чисто, проверено.
— Сирота, значит. А про родителей зачем заливал?
— Почему же заливал? — я пожал плечами. — Разве опекуны не могут считаться родителями? Они ко мне очень даже хорошо относятся.
— Ну… кому как, — Хромой растерянно почесал бакенбарду и поправил съехавшие на нос очки. — Ладно… Есть парочка аппаратов. Очень старые, монохромные, с маленьким экраном. Не привязаны к абоненту. Списывание денег через кард. Это такие карточки, как для уличных телефонов…
— Знаю. Мне подходит.
— Только проблемка существует, и очень приличная, — Хромой вдруг снял очки и совсем не близоруко ощупал меня очень внимательным взглядом. Понятно, стеклышки-то не диоптрические, сплошной фарс! — Карды выходят из обращения. Есть инсайд, что в следующем году их полностью запретят использовать. Сейчас все, что остается на складах, выметается в продажу. Тебе это надо?
— В следующем году, говоришь? — я хмыкнул. — Мне подойдет. Не навсегда же лишили звонилки. Покупаю. И если есть карды — тоже беру.
Хромой усмехнулся, легко взлетел с кресла на ноги, и так же быстро исчез в темном провале коридора. Оттуда послышалось шуршание, стук, непонятное бормотание хозяина. Точно, на антресолях контрафакт хранит! Не зря там такие массивные шкафы стоят.
Анжелика подмигнула мне и снова налила в стакан воды, оставляя на его стенках следы от губной помады. Жвачку она вытащила и аккуратным комочком положила на край столика.
Хромой вернулся с коробкой из-под обуви, снова умостился в кресле, раскрыл ее и поманил меня пальцем. Я подошел и взял в руки два черных аппарата из пластика. Действительно, архаика. Такие давно уже перестали выпускать. Маленькие кнопочки, узкий экран на десять символов — вот и все, что мог дать «Витязь», как гласила полустертая надпись над динамиком.
Второй телефон оказался жутко непрезентабельным, и я сразу покачал головой, не собираясь даже смотреть его.
— По рукам ходил? — поинтересовался я, щелкнул крышкой, чтобы осмотреть внутренности. Вроде бы все в норме, батарея есть. Даже включается.
— Аккумулятор четкий, — Хромой кивнул степенно, уверенный за свой товар. — Я его недавно поменял. Правда, подсел слегка, пока без дела лежал. Ты включай его, смотри. А что по рукам ходил… Так много чего из рук в руки перекочевывает. Тебе же его не рекламировать и перед девушками не красоваться.
И при этом посмотрел на Анжелику, снова спрятавшуюся за черными стеклами очков.
Телефон работал, символы набирались без проблем, экран не битый. А главное, действительно в нем не было магической платы, иначе бы сразу полыхнул от антимагической защиты.
— Сколько просишь?
— Двести, — как по голове поленом шарахнул Хромой.