Валерий Гуминский – Вик Разрушитель 11 (страница 37)

— Слушаю, Василий Егорович, — бросил я в трубку.

— Здравствуйте, Андрей Георгиевич! — голос у Колыванова бодрый, как будто он уже в Англии, наслаждается той жизнью, к которой привык. — Я вас не отвлекаю?

— Нет, — сдержав зевок, отвечаю ему. — Как там погода в Лондоне?

— Я не в Лондоне, Андрей Георгиевич, и вообще не в Англии, — вздохнул Колыванов. — Вы не в курсе, что моих коллег арестовала СГБ? Всех троих. Танечке так вовсе инкриминируют покушение на убийство. Якобы она пыталась подложить мину под вашу машину. Её взяли с поличным, как объяснил следователь Корнилов. А Плахова и Власьева арестовали за пособничество. Ну это же бред!

— Вообще ничего об этом не знаю, — я слегка покривил душой. — Корней и Витольд ушли раньше нас. Может, вляпались в какую историю? Имперская Безопасность на ровном месте людей не хватает.

— Ох, не нравится мне это, — вздохнул Колыванов. — Я бы хотел завтра с вами встретиться, если вы не возражаете. Только вы сможете спасти моих коллег.

Я? А господин магистр, часом, не перепутал меня с воеводой СГБ или даже с императором? Скрипнув зубами от необходимости общаться с этим человеком, сказал:

— Хорошо. Завтра неподалёку от КПП Зарядья. Подъезжайте в двенадцать. Выслушаю вас.

— Спасибо, Андрей Георгиевич, — даже обрадовался Василий Егорович и отключился первым, пока я в глубокой задумчивости думал, как поступить.

Ну и зачем мне это надо? Послать бы к чёрту магистра, тем более, своих дел выше маковки. А я ведь хотел сейчас пойти к Источнику и попытаться найти щелочку в ткани мироздания. А и пойду! Но прежде всего позвоню Лещёву, чтобы тот не расслаблялся. В одиночку с лондонскими магами я встречаться больше не хочу.

Глава 8

1

Пурпурные, фиолетовые, жёлто-зелёные, золотистые вперемешку с багрянцем элементали кружили надо мной, выписывая сложные для восприятия фигуры. Те какое-то время дрожали в воздухе, а потом рассыпались призрачной серебристой пылью. А я стоял в задумчивости перед Алтарём, обхватив подбородок пальцами. Вопросов было два: из чего создать якорь и как обнаружить место «прокола», куда можно направить свою энергию для укрепления канала телепортации? Вспомнились слова Ярика Назарова. Он говорил, что ему совершенно не нужны манипуляции с сотворением Врат. Достаточно найти слабую точку, чуть-чуть приложить Силу и втиснуться в разрыв. А по каким признаком он её находит? Вибрации, излучение энергии, может, какой-то волшебный магнит там заложен? Каким образом я найду подобную точку?

На полях книги Ирины Тёмной мне частенько попадались маргиналии[1], сделанные чьей-то рукой — возможно, придирчивым читателем или учеником женщины-магистра. Как там? «ОНА ЛЖЁТ. Нельзя „скользнуть“. Можно только РАЗОРВАТЬ. Ткань сама не расступится. Её нужно разрезать ненавистью или отчаяньем. Тёмная знает это. Она лишь боится написать. Ищи Ритуал Разбитого Зеркала. Ищи то, что она скрыла…».

Ненависть или отчаяние — это не моё. А вот упоминание о «Ритуале Разбитого Зеркала» наводит на мысль, что это и есть способ создания портала, но ценой огромных разрушений. К сожалению, книга одновременно гениальна, безумна и опасна. Она не даёт прямых ответов, но подталкивает к действиям, ломающим привычные магические техники. Значит, мне нужна необычная методика. Без ненависти, злости или отчаяния.

Якорь, якорь… Что может быть якорем? Один из вариантов: кто-то из моих девушек. Любовь сильнее ненависти… А кого я люблю больше всего? Арину или Нину? Эта пара наиболее подходящая для ритуала, но… рисковать ими не буду. Лида слишком импульсивна, может что-то не то сделать. Астрид… я ею увлечён, она мне нравится, но до любви ой как далеко. Нет, рисковать девушками нельзя. Категорически. Первопроходец должен на своей шкуре испытать последствия своих экспериментов.

А что, если в качестве якоря использовать оберег? Он должен был уже достаточно «напитаться» моей энергетикой. Я потянул за бечёвку и извлёк из-под футболки волчий клык, таинственно замерцавший перламутром. Привязка — это не только энергетика, нужна кровь, никак иначе. Вздохнув, выставил палец, примерился и уколол подушечку острым концом. Появилась тёмная капля крови, разбухающая с каждым ударом сердца. Элементали, как взбудораженные чем-то птицы, заметались над головой.

— Ну и чего вы? — проворчал я, обращаясь к ним, как к живым существам. — Тут крови-то… мизер.

Провёл пальцем по оберегу, тщательно обмазывая его, а потом положил на гранитную поверхность Алтаря. Я не знал, как и что, в каком порядке действовать, поэтому руководствовался знанием прочитанных книг, крупицами информации, вытянутой из разговоров с Яриком Назаровым, и наитием. Логика подсказывала, что Источнику нужно познакомиться с оберегом, попробовавшим мою кровь. Холодные языки пламени взметнулись вверх, а затем крылья опали и растеклись по поверхности чаши, заодно облизав клык.

Если я ожидал чего-то невероятного, вроде феерического всплеска энергий, то ошибся. Ничего не случилось. Как узнать-то, прошла привязка или мои действия полностью ошибочны? Ну, допустим, сопряжение Источника с оберегом прошло, якорь создан. Дальше что? Залезть в чашу и искупаться в холодных потоках огне-воды? Не, это уже осквернение Алтаря получается, как бы «по щам» от него не получить!

Пока оставалось только чесать затылок и усиленно вспоминать наставления Тёмной. Что у меня есть в арсенале для создания порта? «Джампинг» — это всего лишь приём, позволяющий преодолевать десятки метров за удар сердца. Он не может стать подспорьем в ритуале. А мне, кровь из носа, нужно понять механизм «прокола». Хотя бы перенестись из моей реальной усадьбы в «параллельную».

Так… у меня есть якорь (надеюсь), есть Источник — средоточие энергии и фокус, направленный «отсюда-туда».

«Тотальная тишина и стазис», вспомнились наставления Тёмной. Я кивнул, словно услышал её слова, и сконцентрировался на своей внутренней пустоте. Это было нетрудно. Источник и моё антимагическое ядро действовали в резонансе, поэтому сфера «тотальной тишины» вскоре окутала меня, что позволило мне почувствовать вибрации многомерной Вселенной. Она дышала мириадами миров, и каждый вдох-выдох постепенно расщеплялся на индивидуальные колебания энергетического пространства. Удерживая эту тишину, я положил руку на волчий клык и попытался вспомнить не сам подарок, а момент абсолютной искренности в глазах Дайааны. Мне нужно было найти ту «эмоциональную константу», о которой писала Ирина.

Я ошибся только в одном. Вместо того, чтобы медитативно продолжать прислушиваться к иным вероятностям, я, в духе своей антимагической природы стал действовать, как таран. Сфокусировав волю не на открытии, а на уничтожении барьера между «здесь» и «возможно, там», мысленно представил не дверь, а ритуальный клинок Мамоновых, рассекающий ткань мироздания. И вложил этот образ в Источник.

И — получилось! Передо мной не возникло окно или дверь, открыв которую, я бы оказался по ту сторону барьера. Нет. Вместо этого от оберега во все стороны, как молнии на ночном небе, разошлись чёрные, поглощающие свет Источника трещины. Они висели в воздухе, искажая геометрию Алтаря. То, что я сотворил не портал, а нечто другое, стало понятно сразу же. Что-то непохоже… А вот на рану в пространстве — вполне.

Из трещин текла абсолютная давящая на психику тишина, и в какой-то момент, когда я основательно перепугался и хотел закрыть дыру, послышались обрывочные, искажённые звуки: обрывки человеческой речи, скрип двери, чей-то смех, быстрые шаги… Я почувствовал головокружение и странную боль в левой руке, словно от неудачно зажившего перелома, которого, конечно же, у меня никогда не было! Чувство чужеродности собственного тела оказалось самым пугающим. Осознавая, насколько опасен подобный эксперимент без поддержки опытного чародея (ну не Брюса же звать! Тогда мне вообще нужно забыть о собственной гордости), я продолжал вглядываться в искажённые картины своеобразного закулисья открывшегося пространства. Увидел какую-то комнату, в которой на несколько мгновений проявилась полупрозрачная фигура молодого человека, сидевшего за столом. Он склонился то ли над тетрадью, то ли над дневником, и что-то торопливо писал. В какой-то момент фантом обернулся — меня продрало морозом. Это был я в старомодном костюме… точнее, юноша, чем-то на меня похожий, с протянувшимся от левого виска через щеку к подбородку шрамом. «Похоже на рану от сабельного удара или шпаги», подумал я и встретился взглядом с фантомом. Он в ужасе открыл рот и беззвучно закричал. Прикосновение моей ладони к расходящимся трещинам стёрло изображение, а потом появилась другая комната, более современная, чем-то похожая на одну из гостевых моего дома.

Я глубоко вздохнул и покосился на оберег, от которого расходились трещины «зеркала», и осознанно сделал шаг вперёд. Оказавшись по ту сторону барьера, сразу же оглянулся. «Зеркало перехода» стало призрачным, но не пропало совсем. Переведя дух, завертел головой. Комната с современной мебелью, на тумбочке с колёсиками стоит плоская панель какого-то прибора, очень похожего на визор, только с чёрным экраном; книжный и гардеробный шкафы, пара стульев, кресло, большой стол с полочками, заставленными учебниками за десятый класс. Полупустой стакан с каким-то напитком ярко-рубинового цвета, вазочка с печеньем, стопка тетрадей, ручки — здесь явно жил школьник… или школьница. В дальнем углу я обнаружил самый настоящий ЭВЦ — серебристый металлический корпус с отверстиями для вентиляции, и плоский монитор. Всё аккуратно, чисто, даже пыли не видно. Кровать застелена клетчатым покрывалом, одна из стен полностью завешана яркими плакатами с изображением каких-то музыкантов. Я с любопытством прочитал надписи на английском: «Linkin Park», «Green Day», «Fall Out Boy», «Rammstein», на русском — «Виктор Цой», «Аквариум», «Наутилус-Помпилиус». Названия мне ничего не говорили. Но это свидетельствовало о том, что мне удалось проникнуть в другую Явь. Таких групп я в своём мире не знал.