Валерий Гуминский – Вик Разрушитель 11 (страница 34)

— Думаю, никаких препятствий не будет. Мы внесём в список требований ваш бронекостюм. Только заранее оформите документы…

— Какие? — неприкрыто удивился я.

— Сертификат, что экзоскелет не относится к классу боевого оружия.

— Так это УПД!

— Всё равно, — заупрямился Матвеев, проявляя бюрократические наклонности. — А если королевская таможня не даст разрешение на провоз бронекостюма? Что делать будете?

— Развернусь и поеду обратно, — тщательно скрывая злорадство, ответил я.

— Это несерьёзно! — воскликнул императорский родственник. — Делегация официальная, в работу вовлечены десятки людей, и только для того, чтобы вы имели возможность встретиться с принцессой Астрид!

— Она меня звала с друзьями, но не с делегацией, — я намеренно продолжал злить Матвеева. — Мы могли бы быстренько слетать в Стокгольм, повеселиться несколько дней и спокойно вернуться домой. А теперь придётся согласовывать каждый шаг, и не факт, что его разрешат сделать!

— Это политика, Андрей Георгиевич! — мужчина назидательно поднял указательный палец вверх. — Нужно понимать, что на вас возложена почётная обязанность создать мост дружбы между двумя государствами, могущими стать союзниками!

«Откуда таких феерических болванов берут?», с интересом подумал я. «Какой мост? Я ведь даже не член императорской Семьи, и не имею никакого права даже опалубку под бетонного „быка“ соорудить, образно говоря».

— Я вас понял, Кондрат Иванович, — мне надоело выслушивать этот бред. Цесаревич мог дать приказ секретарю, и тот связался бы со мной по телефону, чтобы обсудить детали поездки. Ничего сложного. Но нет — прислали какого-то родственничка. Наверное, решили поднять его статус в обществе. — Постараюсь в ближайшие дни сформировать свитскую группу.

— Держите со мной связь, Андрей Георгиевич, — важно проговорил Матвеев и протянул мне визитку. — В любое время…

— Даже ночью? — не удержался я, чтобы съязвить.

Гость не обратил на мою язвительность ни малейшего внимания. Настоящий дипломат растёт!

— После десяти вечера нежелательно, — он даже изобразил улыбку. — Всего доброго, княжич!

С большим облегчением проводил гостя и направился к себе, чтобы заняться важным делом: обзванивать друзей. Непонятно, почему император не дал мне с Лидой возможность сформировать группу по своему предпочтению. А то ведь таких хлыщей приставят к Великой княжне, на кривой кобыле не подъедешь. Немного поворчав, я всё же признал правоту взрослых. Мне же разрешили брать с собой друзей, а назначить свиту представителя императорской семьи — извини, не твоя прерогатива. Вот станет Великая княжна Лидия «просто» княгиней Лидией Мамоновой-Волховской — тогда сам буду заботиться формированием свиты.

На разговоры потратил почти полтора часа. Те, кого я пригласил, согласились ехать все. Ещё бы! Такое событие происходит нечасто, чтобы от него отмахиваться. Пришлось разъяснять детали, отвечать на вопросы, предупреждать, чтобы раньше времени языком не трепались, и к концу у меня в горле запершило. Но список составил. Первым делом туда вошли Арина Голицына и Захарьины. Не разлучать же сестру и брата! Да и не поймёт меня Данька, если Нина поедет, а он останется дома. Вероника тоже с радостью согласилась. Подозреваю, отец оттаял окончательно и более не препятствует нашим отношениям. Катя Лопухина, как близкая подруга Нины, тоже уцепилась за возможность прокатиться в соседнюю страну. Мишка Кочубей, Юра Дашков, Макс Шувалов, Сашка Плещеев и Вася Туренин даже не сомневались, сразу дали согласие, готовые хоть сейчас рвануть в путешествие. Пришлось слегка поумерить их пыл. Арина согласилась взять на себя создание и распространение информации в закрытой группе. Естественно, с обещанием держать всё в секрете до поездки. А потом «внезапно» туда подключатся и Лида со своей свитой, чтобы не обижалась. В любом случае, группа нужна. Да хотя бы для взаимодействия и корректирования наших действий в чужой стране.

Ну вот, свита есть! Шестеро парней и четыре девушки. Нормально. Рыцарей всегда нужно побольше. Ещё бы узнать, кого возьмёт Лида. Вот уверен, что половина из её сопровождающих будет из нашего класса. Как ещё никто, кому я звонил, не сказали, что, дескать, уже… С Великой княжной едут⁈ Могу биться об заклад, что в свите Мстиславской будут Аня Долгорукова и Маша Мещерская. Вечером позвоню Лиде, поинтересуюсь.

Занеся фамилии будущих свитских в ЭВЦ, чтобы можно было потом распечатать список (после знакомства с господином Матвеевым я был уверен, что точно понадобится), я прогулялся до кухни и поинтересовался насчёт обеда. Оксана заверила, что не даст умереть мне с голоду, если я выдержу ещё полчаса. Удивительно, что рядом с кухаркой не было Куана. Но где он находится, подсказала Маринка. Они вместе с Рахимбеком гоняли в тренажёрном зале «молодых». Одни отрабатывали приёмы рукопашного боя, другие тягали железо. В общем, все были заняты делом.

Я показал наставнику знак, чтобы тот вышел в коридор.

— Поедешь со мной в качестве слуги в Стокгольм, — сразу же предупредил его. — Обсуди с Эдом мероприятия по охране, что нужно взять. Связь, паспорта, документы, разрешение на ношение оружия. Чёрт их знает, этих викингов, к чему прицепиться могут. И книгу отдай…

Хитрый Лис без слов поклонился, принимая как должное приказ молодого хозяина. И сразу же исчез, подобно невидимому потоку воздуха, промчавшемуся по коридору. Я даже не успел до десяти досчитать, как он появился уже с книгой в руке.

— Возьми, мой господин, — произнёс Куан. — Но будь осторожен; я ощущаю, насколько опасны знания, заключенные в этом фолианте.

— Успел что-то прочитать? — нахмурился я.

— Ни одной строчки, — уверил меня наставник. — Мне достаточно было подержать книгу в руках.

Ну да, кому, как не Куану, учившему меня духовным практикам, можно утверждать подобное.

— Хочешь сказать, нельзя открывать?

— Просто держи рядом амулет, подаренный Дайааной, — подсказал Хитрый Лис. — Позволь, господин, продолжить тренировку!

— Иди, — я поспешил к себе в кабинет, торопясь продолжить знакомство с фолиантом, что мне подсунул князь Голицын.

2

«…Ученики спрашивают меня: „Магистр, как отличить истинную реальность от миражей времени?“ Они не понимают, что вопрос их бессмыслен. Настоящее — не только не является „единственной правдой“, а есть самая настоящая ложь. Та, что кричит громче всех, захватив амвон момента. Заткните ей рот — и вы услышите шёпот тысячи других „сейчас“, столь же реальных, столь же жаждущих воплотиться… Представьте зеркальный зал, где каждое отражение убеждено, что оно — единственное правильное, оригинал. Таков наш мир. Телепортация в понимании невежественных и не желающих совершенствоваться ритуалистов — это прыжок из одного зала в другой. Но я говорю о более тонком искусстве: об умении шагнуть внутрь зеркала и выбрать, каким отражением ты станешь…»(из главы «О природе настоящего»).

Я почесал затылок, оторвавшись от пространного повествования Ирины Тёмной. Насколько мне стало ясно, это ядро философии женщины-Магистра. Уже не в первый раз встречаю фразу «выбери сам, каким отражением стать». Получается, что мне нужно не «перемещаться», а «менять отражение». Что бы это значило, чёрт возьми⁈

'…Возьмите колокольчик, отлитый в час лунного затмения из серебра с добавлением пепла сожжённых бумаг, на которых записаны магические формулы. Звоните им не для того, чтобы звук родился, а для того, чтобы поймать момент его смерти — тот миг, когда вибрация уже не звук, но ещё не тишина. В этот миг рассечения бытия ваше сознание, подготовленное трёхдневным постом и вдыханием дыма полыни, может скользнуть по лезвию этого момента.

Внимание, мои читатели! Не ищите знакомых пейзажей. Первое, что вы увидите, будет похоже на сон, наложенный на явь: это ваша комната, но книги на полках другие, за окном — иной сезон, а на вашей левой руке может отсутствовать шрам, который у вас с детства. Это не ошибка. Это соседняя нота в симфонии мира. Запомните одну деталь, которой там нет, но которая есть здесь. Эта деталь станет вашим якорем…'(из главы 'Ритуал Приглушённого Звона. Практика).

А вот это уже прямой намёк на методику телепортации с привязкой якоря! Я должен заменить магический колокольчик на создание зоны абсолютной антимагической тишины, которая и есть тот самый «момент смерти звука»! Полынь и пост мне не нужны совершенно. Мой Дар и есть лучший инструмент для «скольжения».

Почему-то заболела голова. Подумать только: одолел несколько глав, а в глазах словно песка насыпали, виски ломит. Вспомнились слова Куана, чтобы я был осторожен с этой книгой. Сжав в руке амулет, откинулся на спинку кресла, смежил веки. И словно прохладной водой омыло, враз очистив тело и душу от странной тяжести.

Неужели «Зеркала Времени» и впрямь зачарованная книга? Только не магией — я не чувствую её, хоть убей — а каким-то Дарованием, вроде «Воздействия и Отрицания», или как оно называется. У кого-то может наступить полное отвращение к ней, а кто-то упорно будет читать страницу за страницей, тяжело заболевая теориями Тёмной. Я понимаю завуалированность текста, потому что привык к подобным книгам, изучая их в архивах Магической Коллегии. Но для неподготовленных это станет настоящим испытанием. Да и вряд ли они станут читать подобные фантазии.