Валерий Гуминский – Вик Разрушитель 10 (страница 81)

— Какого чёрта, Мамонов? — залпом выпив порцию напитка, Василий вплотную подошёл ко мне. — Объясни мне, какую авантюру ты замышляешь? Зачем запудрил голову Аринке? У неё теперь только одни разговоры о тебе и каком-то проекте.

— Я тебя не понимаю, Вася, — сделав удивлённое лицо, проговорил я. И очень медленно поднёс к губам бокал с шампанским. Сделал глоток, выдерживая паузу. — У меня и в мыслях не было «пудрить мозги», как ты выразился. Мы — деловые партнёры, очень хорошие друзья…

— А ещё ты хочешь жениться на моей сестре! — процедил сквозь зубы Василий. — У неё уже была готова подходящая партия, но вдруг девчонка взбрыкивает и заявляет, что пойдёт замуж только за княжича Мамонова! Что ты с ней сделал? Чтобы женщина сама выбирала себе мужа — это нонсенс! К тому же младше себя по возрасту! Ты позоришь Род Голицыных!

Хорошо, когда можно с помощью медитативных техник успокоить дыхание, осознать мирскую суету и очистить голову от кровожадных мыслей.

— Я никого не позорил, Василий Патрикеевич, — после нескольких глубоких вдохов-выдохов, пока собеседник толкал свой спич, спокойно ответил я. — Наши деловые отношения переросли в нечто большее. От этого никто не застрахован. Так получилось, и тебе лучше принять ситуацию такой, какой она есть. Я разговаривал с твоим отцом, объяснил возникшую ситуацию, и он не стал возражать против нашего брака. А ты где в это время был? Бухал или по улицам гонял на тачке? Или всё сразу?

— Не зарывайся, Мамонов! — скрипнул зубами Голицын. — Я могу тебя в порошок стереть! Ты самодовольный щенок, который палец о палец не ударил, но почему-то все тебя облизывают. Мстиславские, Булгаковы, Брюс, папаша мой тоже изменился, как будто ты и его заколдовал…

— Неплохой список, согласись, — я снова глотнул игристого, уже ставшего тёплым. И поставил недопитый бокал на стол. — Хочешь сказать, я колдун? Опоил девушку и пользуюсь моментом?

— Я этого не говорил! — огрызнулся Василий. — Почему до сих пор ты не признался Арине в своих чувствах? Почему не попросил её руки у родителей? Чего выжидаешь? Может, в твоих планах добраться до финансов Голицыных и разорить нас, а сестру потом бросить?

Так-то он прав насчёт первых двух претензий. Вот такая я скотинка. Да, чего-то выжидаю, прикидываю варианты, перебираю кусочки мозаики, чтобы сложить красивую картинку. А девчонки ждут от меня того самого заветного слова…

— Ты совсем с логикой не дружишь, Вася, — покачал я головой. — На кой хрен мне ваши финансы? Я в деньгах не купаюсь, но и с протянутой рукой не хожу. Мой отец с приисков столько золота поднимает, что вашему банку и не снилось. И ты меня обвиняешь в мнимом коварстве⁈ Пустые разговоры всё это. Мне Арина очень нравится, но так случилось, что она призналась в желании стать моей женой, когда я только-только к ней присматривался. Дар Калиты, Вася, это очень тонкий, но мощный инструмент, которым надо уметь пользоваться. Арина просчитала каждый свой шаг и сделала выбор. Прости, что твой дружок Мишка Корибут останется без прекрасной и умной невесты. И кем бы Арина Васильевна была, будучи женой Вани Несвицкого? Это же как микроскопом гвозди забивать.

— Обидишь её хоть словом — я тебя выпотрошу, — пригрозил Голицын, успокаиваясь.

— Да хорош! — поморщился я и оглянулся. После того, как большая часть молодёжи убежала на танцпол, в зале стало посвободнее. Зато сразу отыскал взглядом Наташу. Она вместе с Алексеем под руку обходила гостей и мило с ними беседовала. Невеста успела сменить подвенечное платье на облегающее светло-кремовое, обрисовывавшее каждый изгиб стройной фигуры; плотная ткань как будто струилась при каждом движении. Куракин был в костюме такого же цвета и с бутончиком алой розы в петлице. — Арина — девочка взрослая, и свою жизнь планирует так, как другие и в тридцать лет не могут. А мы оба уже знаем, что нужно делать.

— А как же Великая княжна? — сощурился Василий. — Собрался гарем создать? В современном обществе такое не поощряется.

— Вася, извини за то, что я тебе скажу…Только за нож не хватайся.

— Какой нож? — растерялся Голицын.

— Завязывай бухать, серьёзно. Мне официально разрешено вступать в полигамный брак, так как я создаю младшую княжескую ветвь Мамоновых. И это совсем не гарем. Каждая из моих избранниц будет иметь приличествующий моменту княжеский статус и заниматься своим любимым делом, реализовывать свои профессиональные амбиции. Никого держать под замком не собираюсь. Думаю, на этом вопрос можно закрыть. И ещё один совет, Вася. Никогда и нигде не трепись о моей будущей семейной жизни. И другим передай. Я-то ведь только язык отрежу, а Мстиславские могут и на кол посадить. Эта Семья за свою репутацию в историческом масштабе столько крови пролила — тебе даже воображения не хватит… Ладно, наливайся коньяком, но в последний раз!

Я хлопнул по плечу оторопевшего Голицына и направился навстречу молодожёнам. Наташа увидела меня и резко изменила маршрут, потянув за собой Алексея. Девушка открыто и искренне улыбалась, а вот её муженёк сжал губы и попытался своим взглядом испепелить меня.

— Мои поздравления, Наталья Фёдоровна, Алексей Кириллович, — я остановился в паре шагов от молодой пары и обозначил лёгкий поклон. — Желаю вам долгих лет счастья, много красивых и талантливых детишек.

Продолжая улыбаться, Наташа чувствительно врезала локтем в бок мужа, и Куракин, словно сомнамбула, протянул мне руку.

— Благодарим вас, Андрей Георгиевич, за поздравления, и очень рады видеть среди гостей, — почему-то промямлил он, когда я чуть подольше задержал его руку в своей ладони. — Хочу надеяться, что не самые лучшие моменты нашего знакомства, остались в прошлом. И вы не держите на меня зла.

Не держу зла? Ты издеваешься? По чьему наущению твои свитские пинали и ломали меня? Кто науськивал тех трёх дурачков с ножом, а затем давал приказ «зачистить» недоумков, когда им не удалось убить или покалечить антимага? Дух святой или демоны?

Я изобразил улыбку.

— Конечно, Алексей Кириллович. Кто старое помянет, тому глаз вон. А кто забудет — оба. Я считаю, что в новую жизнь надо входить с чистым сердцем и без злости.

Отпустив руку Куракина, я переключил своё внимание на Наташу. Прикоснувшись губами к её руке, проговорил:

— Наталья Фёдоровна, вы сегодня обворожительны. Желаю вам лично всегда оставаться такой красивой и привлекательной.

— Спасибо за тёплые слова, Андрей Георгиевич, — новоиспечённая княжна мило улыбнулась, не обращая внимания на мужа. — Развлекайтесь, ни в чём себе не отказывайте. Не споёте ли нам сегодня песню «Раз, два, три»?

Из меня певец — как из… кхм, одной неприглядной субстанции пуля. Но сказал я другое:

— Лучше «Скоморохов» никто не исполнит. Рустам — отличный фронтмен, и голос у него куда лучше, чем моё карканье.

— Жаль, — в глазах Наташи мелькнули бесята. — Но мы обязательно встретимся ещё… на танцполе.

— Смею на это надеяться, — ещё раз поклонившись, я отошёл в сторону, пропуская молодую пару дальше. Гостей хватало, да и новые прибывали. Кстати, скоро должна приехать императорская семья. Вижу, какое оживление началось на площадке и лестнице.

Я отошёл в сторону, чтобы не мешать гостям лицезреть прибытие императора и цесаревича, и спокойно попивал грейпфрутовый коктейль, когда почувствовал за своей спиной какое-то движение. А потом горячее дыхание коснулось моей щеки.

— Почему приятный молодой человек скучает в одиночестве? — вкрадчивый и с возбуждающей кровь тональностью прошептал знакомый голос, от которого мурашки толпой по спине побежали — Могу ли я составить ему компанию?

Глава 6

1

Я обернулся, уже зная, кого увижу перед собой. И не сдержал восхищённый вздох. Тверская красотка сегодня блистала в длинном серебристом платье с пышными рукавами, спускавшимися оборками до локтей. Фигурный вырез закрытого лифа был украшен по краям бисерной вышивкой. Густые завитые волосы небрежно рассыпаны по плечам; изящные золотые серёжки с висюльками, на которые нанизаны бусинки бриллиантов, привлекали не меньше, чем утончённые черты лица Лизы. Но истинный ценитель прекрасного, несмотря на великолепие драгоценностей, всегда вернётся к созерцанию женской красоты, как это сделал и я. Бриллиантов не видел, что ли?

Мой взгляд быстро скользнул вниз-вверх, мгновенно охватывая чудесную картину, воплощённую в гибкой фигуре княжны. На мгновение показалось, что её платье слегка просвечивает, показывая не только стройные длинные ноги — никакого модного разреза до бедра не нужно — но и нижнее белье княжны. Или воображение заиграло при виде красотки в облегающем одеянии?

Понимающая улыбка мелькнула на полноватых, подкрашенных тёмно-вишнёвой помадой, губах.

— Елизавета Владимировна, вы блистательны, — честно сказал я, целуя протянутую руку. — Говорю это от всего сердца.

— А как же ваши избранницы? — лукаво спросила Оболенская. — Увидев меня, сердце затрепетало, а взор затмила мечтательная поволока?

— Лучше моих избранниц никого нет, — честно признался я, с трудом сбрасывая с себя невидимую вуаль обольщения. У Лизы эта техника была невероятно сильной, не чета той, что демонстрировала загадочная девушка Татьяна. Сначала появилось такое ощущение, что с головой погрузился в воду, задержав дыхание. А потом приходит успокоение и желание поддаться чарам тверской красавицы. Начинаешь полной грудью вбирать в себя воздух, но вместо него внутрь вливается что-то другое, похожее на расплавленный свинец. — Хорошая попытка, Елизавета Владимировна. А теперь постарайтесь утихомирить буйство своего прельщения и мощного флирта.