Валерий Гуминский – Вик Разрушитель 10 (страница 61)

— В таком случае ждём вас в три, — Оболенскому понравился мой ответ. — Вы не будете против, молодые люди, если право выбора блюд останется за нами?

— Нет, мы полностью полагаемся на ваш вкус, — улыбнулась Арина.

— В таком случае обед оплачивают Оболенские, — князь благосклонно кивнул на прощание, подхватил под руку Лизу и бодро направился к своей машине.

— Я не переиграл? — поинтересовался у Арины, задумчиво глядящей вслед Оболенским.

— Нисколько, — откликнулась она, натягивая шапочку поглубже на голову, словно хотела спрятать мочки ушей от холода. — Но присутствие старика говорит о желании Оболенских надавить на тебя с целью сотрудничества. Правда, не понимаю, зачем князь Владимир торопится. Я бы на его месте сначала изучила записи боя, оценила твой бронекостюм с точки зрения перспектив, и только потом начала переговоры. «Экзо-Сталь» — серьёзный противник. Может, бронекостюмы от Оболенских не самые совершенные, но работать на перспективу клан умеет. Правда, за счёт высасывания грамотных и ценных специалистов у конкурентов. И как только значительно его ослабят, начинают поглощать, как удав — кролика.

— То есть ты предполагаешь, что старый князь будет прощупывать, какие у меня ресурсы для развёртывания производства, есть ли нужные для этого специалисты? — я открыл дверцу «Фаэтона», и продрогшая Арина нырнула в салон. Дал знак Петровичу и Эду, что пора возвращаться в гостиницу, залез следом. И там уже добавил: — А потом начнёт охоту за ними, переманивая к себе?

— С американцами так не получится, — уверенно ответила княжна. — А вот местных рабочих нужно сразу заинтересовывать. Тем более, у тебя на первых порах не будет столько ценных специалистов, как у той же «Техноброни».

— Кстати, а где Куан? — спохватился я. До меня дошло, что наставник как пропал после окончания боя, так и не появлялся.

— А он просил передать, чтобы его не ждали, — обернулся устроившийся за рулём Никанор, — и ехали сразу в гостиницу. Хитрый Лис хочет за вашими коллегами из ГСБ проследить.

— Неугомонный, — проворчал я. — Но поддерживаю. Они вроде бы и с нами, и в то же время сами по себе. Делают таинственный вид, будто с мальчиком играют.

— Твои друзья защищают тебя, — откликнулась доселе молчавшая Дайаана. — Я же говорила, где-то здесь опасные люди крутятся. И женщина с ними.

— Хуже нет, когда кто-то ведёт на тебя охоту, а ты даже не знаешь, откуда ждать удара, — я посмотрел на задумчивую Арину. Нельзя допустить, чтобы девушки пострадали. А защитить их можно только установкой ментального щита. Стёкла в «Фаэтоне» бронированные, корпус тоже не так легко пробить обычной пулей. Вряд ли меня попытаются достать в машине, но такой вариант отбрасывать нельзя. Теперь вопрос: а кто за мной охотится? Что за женщина, о которой постоянно говорит Дайаана? Я бы согласился, чтобы это была Лиза Оболенская, а не мифическая дама с крупнокалиберным пистолетом. Уф, какая чушь в голову лезет. Хочется надеяться, что молодая шаманка ошиблась, надеясь только на своих духов.

Сегодняшний бой доставил мне огромное удовольствие. Несмотря на неявное преимущество, «Бастион» показал себя с самой лучшей стороны. А ведь он противостоял бронекостюму, по классификации проходящий как ППД. Боевой экзоскелет против «гражданского» всегда будет иметь значительное преимущество.

— Колонне — готовность к выезду, — прошипела включенная рация. Это Петрович командует. Он, как всегда, Первый. — Доложить по цепочке.

— Второй готов…

— Третий готов…

Никанор тоже отчитался. Может, Петрович переусердствовал, почувствовав себя на боевом задании, но лучше так, чем потом кивать друг на друга, если произойдёт непоправимое.

— Шестой готов, — охранники княжны Арины закончили перекличку.

— Погнали! — приказал Петрович.

И наша кавалькада, рыча моторами и отравляя воздух выхлопами газов, зашевелилась, потянулась с промзоны бликующей на солнце металлической змеёй. Этой же дорогой несколько минут назад проехали Оболенские. С эстакады мы увидели их колонну, растянутую по одной из улиц города.

— Оболенские пригласили меня и Арину на обед, — счёл нужным сказать я Дайаане. — Хочешь с нами?

— Нет! — покачала головой шаманка. — Я отдохну в номере. Нужно доделать оберег для тебя. А ты дашь мне для охраны Васю и Якима?

— Конечно, — я не удивился просьбе. Для подруги могу ещё пару ребят дать. Дайаана что-то чувствует, но не может облечь приходящие извне образы в чёткую картину. Оттого и волнуется. — Главное, в одиночку по гостинице не разгуливай.

Мы вернулись в «Сестру», поднялись в свои номера и стали готовиться к обеду. В поездку я особо вещей не брал, всё сейчас на мне: тёплый свитер, связанный мамой, джинсы, ботинки. Не на аристократический приём иду. Это Арине тяжелее выбрать наряд. Вряд ли её прельщает пойти на встречу с одним из влиятельных аристократов в джинсах и кофточке. Для девушки это неприемлемо.

Арина не подвела. Когда в назначенный срок я постучал в дверь номера княжны, она открыла мне с улыбкой.

— Признайся, твоя дорожная сумка — волшебная? — спросил я, с удовольствием глядя на княжну в тёмно-синем брючном костюме. И представил, какой она предстанет в свадебном платье. С трудом угомонил забарабанившее сердце.

— Всего лишь предугадала ситуацию, — усмехнулась Арина, выходя в коридор, полный нашей охраны. Она закрыла дверь, обхватила меня за локоть. — Была уверенность, что Оболенские не откажутся от своего желания поговорить с тобой. А без меня ты бы вряд ли согласился.

— Почему? Сходил бы, попил чайку, — возразил я, ведя девушку к лифту.

— Ой, не смеши! Сам бы не заметил, как поддался бы на обольщение князя Владимира. Тот умеет умасливать, — мы остановились, ожидая, когда кабина поднимется на наш этаж. Мои личники вместе с дядьками-охранниками Арины тоже застыли, глядя на лениво меняющиеся цифры табло. Тихоходный какой лифт!

— Но самый опасный из них — Егор Артемьевич, — продолжила девушка. — Он всегда ведёт переговоры со стороны Оболенских. Думаю, когда придёт время поглощения «Техноброни», именно брат князя Владимира будет разделывать детище Шульгина с помощью вилки и ножа. Да так элегантно, что никто не поймёт, чем дело закончилось.

— Тогда можно не беспокоиться, — облегчённо вздохнул я. Тихо звякнул звоночек, предупреждая о подъехавшем лифте. Створки разъехались по сторонам, внутрь сначала вошли Терентий и Эд, чтобы осмотреть кабинку, раз так положено. Только потом мы все спустились в холл, откуда направились в ресторан. Метрдотель с поклоном встретил нас и проводил к столику, за которым уже сидели князья Оболенские и Лиза. При нашем появлении мужчины встали, учтиво поклонились Арине. Некоторое время ушло на взаимное представление, хотя и так уже все знали друг друга, пусть и понаслышке. Скорее, это относилось к Главе Рода Оболенских. Стоило уважить такого знатного мастодонта.

Старик вызывал справедливое опасение. Кряжистый, приземистый, со слегка оплывшей фигурой, тщательно скрываемой под элегантным костюмом-тройкой, он без малейшего напряжения олицетворял силу и власть своего Рода. Лицо широкое, с тяжёлым подбородком, тщательно выбритым, а разбегающиеся по щекам морщинки были похожи на кракелюры, кои украшают предметы старины. Да и сидел он, как подобает хозяину жизни: расслабленно, откинувшись на спинку стула. Небрежность в позе была нарочитой, показывающая, кто здесь выше по статусу. А вдруг у него болит позвоночник? Хотя… вряд ли. Разве у Оболенских нет в клане сильного Целителя?

Тверичи за круглым столом расположились так, чтобы я с Ариной оказался лицом к лицу с Главой рода. Но тут скрывался ещё один момент: где окажется моя девушка. Справа от меня возле Владимира Артемьевича или по левую руку, где, как в засаде, замерла Лиза. Возможно, у мужчин был расчёт, что я предпочту занять место между двумя девушками. Для любого молодого человека такая позиция была бы предпочтительна. Разве кто-нибудь из них отказался бы от удовольствия поухаживать за двумя великородными барышнями?

Но Арина решительно подошла к стулу, находившемуся рядом с Лизой. Я помог княжне сесть, успев заметить лёгкую досаду, промелькнувшую на красивом лице Оболенской.

— Наслышан о тебе, Андрей Георгиевич, наслышан, — когда официанты ловко и быстро расставили перед нами тарелки с едой, и наполнили бокалы девушек — вином, рюмки мужчин — водкой, проговорил Артемий Степанович, буравя меня внимательным взглядом. Почти как добрый дедушка, радующийся приезду внука. — Прыток, ловок, с небольшой долей нахальства — а куда в наше время без него!

— Не ошибусь, если предположу, что мою характеристику вы услышали от Михаила Тимофеевича Измайлова? — любезно поинтересовался я, косясь на полную рюмку. Вот же зараза! Проверяют на вшивость? Дескать, давай-ка, по-мужски дерябнем!

— Обижается на тебя, — хохотнул Глава. — В чужую усадьбу, как к себе домой, ходишь, наглость имеешь диктовать свои условия. Если в двадцать лет прогибаешь таких зубров, как Измайлов, то что через десять лет будет?

С возрастом старший Оболенский ошибся намеренно, это мне понятно. С чем эта оговорка связана?

— Мне ещё нет восемнадцати, — вежливо ответил я, заметив ожидаемую усмешку на губах Лизы. И подобная реакция сразу поставила её в проигрывающее положение по сравнение с Ариной. Моя княжна себе подобного не позволяла, даже когда мы только-только начали общаться друг с другом. — Поэтому зря водочку-то мне налили.