Валерий Гуминский – Вик Разрушитель 10 (страница 6)

— Хм, странное задание, — обхватил подбородок хозяин особняка. — А я странностей не люблю.

— Ваша задача простая, не требующая лишних вопросов, — магистр поглядел на часы и встал. — Придерживайтесь этого правила, и всё будет нормально.

— Я вас провожу, — Холмский тоже встал, и не обращая внимания на лежащий на столике конверт, вышел вместе с гостем из кабинета.

Одевшись с помощью молодой горничной, Колыванов протянул руку, прощаясь с хозяином.

— Рад был с вами познакомиться, Тимофей Петрович, — сказал он. — Появятся вопросы, звоните. Моя визитка лежит в конверте. Вместе с банковской карточкой.

— Не боитесь светить контакт? — усмехнулся Холмский, когда горничная ушла по его знаку.

— Я не настолько наивен, чтобы пользоваться основным телефоном для тонких интриг, — в тон ему ответил магистр. — Звоните, не переживайте за меня. Но я бы рекомендовал решать проблемы, которые вам по плечу — самостоятельно, а ко мне обращаться только в исключительных случаях. Всего доброго и до свидания!

Примечание:

[1] Дверги — гномы в скандинавской мифологии. Живут под землей, носят бороды и славятся огромными богатствами и мастерством.

Глава 2

1

С резким выбросом руки со сжатым кулаком и одновременным выдохом толкаю перед собой спрессованную массу воздуха с кувыркающимися в нём элементалями Воды. Гудение летящего снаряда, превращающегося в ледяной прямо на глазах, разрывает тишину парка. Ростовой щит разносит вдребезги от попадания глыбы, осколки секут ветви деревьев, щепа красиво разлетается по сторонам. Второй «воздушный кулак», напитанный огненными элементалями, проносится подобно раскалённому болиду и прожигает насквозь вторую мишень. Потеряв силу, он расплескивается огнём на заборе, оставляя на нём чёрную копоть. Малыши-элементали дружно взмывают вверх, шаловливыми искорками летят в сторону Источника, неподалеку от которого я провожу тренировку, но в этот раз — в запасном «Бастионе». Наконец-то у меня дошли руки до второго «скелета». Пора к нему притереться и обкатать. Биться с князем Оболенским я буду в основном бронекостюме, но на всякий случай готовлю «номер два».

Отрабатываю джампинг на двадцать метров, и на мгновение ощущаю, что в глазах помутилось. Возможно, нагрузка на организм с бронёй и без неё совершенно разная, поэтому и реакция странная. Система работает без сбоев, зелёная шкала разнообразных показателей уютно светится в правом углу щитка. Гена Берг контролирует работу «Бастиона», сидя в мастерской. Он установил беспроводную связь, и теперь тестировал её в тепле и с кружкой кофе.

— Лёгкая перегрузка организма после прыжка, — я обязан говорить о любой проблеме, появляющейся в результате тренировки. — Расфокусировка зрения в пределах трёх секунд. Все узлы в норме.

— Никаких отклонений в механизме «скелета» не зафиксировано, — чистый, без помех, голос Гены тут же прилетел в ответ.

— Да я и сам это понял, — отвечаю ему, проводя серию обычных прыжков. Сервоприводы мягко жужжат, гася жёсткие удары железных подошв о землю. Слежавшийся снежный наст с лёгкостью размётывается по сторонам. — Есть предположение, что прыжок в броне нужно компенсировать подпиткой энергетического контура.

— Ты ведь уже совершал прыжки во время боёв, — напомнил Берг.

— Было такое, — согласился я. — Но там максимум пять-семь метров пришлось преодолевать. Думаю, всё зависит от дальности прыжка.

— Попробуй ещё раз портальный прыжок, — вмешался в наш разговор господин Ломакин. Я его специально позвал, чтобы проконсультироваться по ядру, заодно и тренировку посмотреть. — Постарайся выжать максимально, на сколько сможешь. А потом с подпиткой. Раз уж такая теория тебе в голову пришла, отработаем её.

— Вот упаду бездыханным, сами перед отцом отчитываться будете, — проворчал я, скорее, из-за вредности.

— Не замечал доселе в тебе кокетства, княжич, — усмехнулся Странник. — Тебе же полезно будет. Прыгай, не переживай. Я уверен в твоём потенциале.

— Ну, ладно… — провожу несколько мощных ударов кулаками в пустоту, заодно разгоняю ядро, напитывая сеть каналов золотистым потоком энергии, но вовремя останавливаюсь и бросаю себя вперёд, наметив цель между двумя деревьями, за которыми начинается забор. Это не меньше пятидесяти метров.

Сервоприводы вжикнули, смягчая портальную переброску, но часть шкалы мониторинга на мгновение окрасилась в красные цвета, и почти сразу же пришла в норму. Появившаяся во время прыжка муть в глазах понемногу спадала, и как только всё пришло в норму, откинул щиток. Оглянулся по сторонам, чтобы понять, куда меня занесло. Эх, до отмеченной точки не допрыгнул! Значит, полста метров для меня пока недосягаемы. Максимум, тридцать пять-сорок. А шатает так, как будто снова «Щит Хеймдалля» башкой пробил.

— Перегрузка каркаса брони, — без особой тревоги в голосе сказал Берг. — Как сами, Андрей Георгиевич?

— Опять в глазах потемнело, но всё прошло быстро. Секунды три, не больше.

— Теперь пробуй разогнать ядро до максимума, — влез со своими рекомендациями Ломакин.

— Начинаю, — я повернулся в обратную сторону и уже не сдерживался, щедро напитывая сетку каналов жидким огнём, постепенно превращающимся в белое пламя. А как получится прыгнуть на полусотню метров, а то и больше? Не снести бы кустарники. Эх, была не была! Меня начинает распирать от перенасыщения энергией, даже показалось, что броневые пластины стали потрескивать. Фокусируюсь на нужной точке, как меня учил Куан, и сминаю пространство.

— «Бастион» в норме, — слышу монотонный голос Берга. — Отклонений от нормы нет, перегрузка в пределах допустимого. Как самочувствие?

— Сработало, кажется, — неуверенно ответил я, моргая. — В глазах только маленькие мошки запрыгали, а пелены никакой не было.

— Значит, дело во внешних факторах, — хмыкнул Ломакин. — Ты же кроме себя ещё и огромную массу железа переносишь. Немудрено перенапрячься. Хватит прыгать. Теперь нам понятно, что без брони ты и двести метров спокойно возьмёшь, если свою печь раскочегаришь.

— Всё, тренировку закончил, сейчас приду, — я ощутил внезапно навалившуюся усталость. Откат нешуточный словлю сегодня.

В мастерской, помимо Гены с помощниками и Ломакина, крутились Куан и Петрович. Оба с интересом смотрели запись моей тренировки, которую до этого транслировали две камеры, направленные на заднюю часть усадьбы. Берг то и дело щёлкал манипулятором, чтобы прокрутить какое-нибудь движение или прыжок в замедленном или сильно замедленном повторе.

— Ловко устроились, — покачал я головой, когда Ворон с Ваней помогли мне вылезти из бронекостюма. — Сидят тут в тепле, кофею попивают, а я там жилы выматываю.

— Легко в учении — тяжело в походе, тяжело в учении — легко в походе, — откликнулся Петрович. — Кто сказал?

— На Суворова похоже, — хмыкнул я.

— Молодец, знаешь историю, — похвалил меня «главный старик-разбойник». — Он и есть.

— Мучитель — хороший учитель, — брякнул за спиной Ворон.

— Ой, помолчи! — я отмахнулся от него. — Дай вам волю, вы же меня закидаете афоризмами. Где там моя одежда?

Я натянул на тонкий нательный комбинезон штаны и свитер, сунул ноги в ботинки, но уходить пока не собирался. Ещё с полчаса рассматривали разные эпизоды тренировки, обсуждали некоторые технологические аспекты брони, а потом сказал Гене, чтобы он подготовился к встрече с Арабеллой Стингрей. Пора их сводить вместе на ниве производства экзоскелетов. Берг может подкинуть идею комбинезонов с сенсорными датчиками. В две светлые головы они что-нибудь придумают. Оставив инженера и механиков заниматься своими делами, вернулся в дом, принял душ, после чего позвонил дядьке Матвею. Надо заранее решить вопрос с охраной моей усадьбы.

Дядька ответил сразу. Всегда завидую его оптимизму. Никогда в его голосе не слышал ноток отчаяния, усталости или злости. Разве только в ту ночь, когда на дом Гусаровых напали. Но и тогда он был сосредоточен, хотя тревожность проскальзывала в каждой фразе.

— А вот и наш герой объявился! — хохотнул дядька. — Что же ты к нам не заехал, наградой не похвастался? Дед с бабкой ждут-не дождутся. Не обижай их.

— Так я под арестом, — напоминаю ему мягко.

— Тьфу ты! Запамятовал. Прости, племяш. Чего хотел? Не о моём же здоровье поинтересоваться?

— Да оно у тебя, дядюшка, как у быка-трёхлетки, — хмыкнул я.

— Эва, сравнил с кем! — ничуть не обиделся Гусаров и рассмеялся. — Ну, говори.

— Я через несколько дней уезжаю в Клин. Меня князь Оболенский вызвал на поединок в бронекостюмах. Что-то вроде испытательного боя, проверить слабые места своей продукции хочет. Сам понимаешь, придётся всю свою гвардию брать с собой. А в Сокольниках никого не останется. Мог бы ты с десяток бойцов прислать, для охраны особняка, пока меня в Москве не будет?

— Какой вопрос, племяш! Конечно, подсобим по-родственному! Когда едешь?

— Арест заканчивается через три дня, вот я сразу в Клин и рвану. Подготовиться надо, площадку посмотреть, охранные мероприятия, опять же…

— В любом случае позвони за день до отъезда, — попросил дядька Матвей. — Бориса я поставлю в известность. Возьмём твой дворец под усиленную охрану. Тем более, пока у нас никаких контрактов в ближайшее время не намечается. Отдыхаем.

— Спасибо, дядя, — от сердца поблагодарил я.

— Потом нальёшь! — хохотнул Гусаров. — И не забудь в гости к старикам заехать, медалью похвастаться!