Валерий Гуминский – Вик Разрушитель 10 (страница 50)

— О, и эти заявились! — фыркнула Света Булгакова, рассмотрев среди новых посетителей родного брата Артёма и двоюродного — Димку-кощуна. — Андрей, можно им к нам?

— Да пусть присоединяются, — великодушно разрешил я. — Только у нас чай и торт. Или они только крепкие напитки употребляют?

— По возрасту не запрещается, — Света привстала и помахала рукой братьям. Те заметили сигнал и целеустремлённо направились к нам.

За то время, что мы не виделись, парни изменились. Черты лица стали более жёсткими, фигуры потеряли угловатость, плечи раздались вширь. Димка-кощун, умеющий вызывать души мёртвых в мир живых, всё больше и больше походил на старейшину Рода — Семёна Игоревича. Море скепсиса и презрения во взгляде, но больше всего — затаённого страха, что тщательно скрываемая тайна Булгаковых однажды станет известна Мстиславским.

Эту тайну, помимо его родственников, знаю только я. Возможно, когда-нибудь смогу ею воспользоваться, но сейчас буду держать язык за зубами.

— Привет честной компании! — Артём, по сравнению с двоюродным братом, оказался куда более жизнерадостным. Всё-таки общение с умершими не сказывается благотворно на душевных качествах человека. Сын Владимира Олеговича только мрачно кивнул, оглядывая нас. Как же тяжело жить с таким грузом! Оттого-то кощун и злой на весь мир.

Дайаана внезапно напряглась, глядя на Димку, и расширила глаза, отчего стала похожа на милого лемура. Зрачки девушки приобрели непроницаемую черноту. Кощун почувствовал себя неудобно, завертел головой по сторонам, что-то тихо сказал на ухо Артёму и быстро направился к барной стойке.

— Что это с ним? — удивилась Света.

Я вовремя показал Дайаане знак, чтобы она не вздумала и слова сказать про Димку. Шаманка почувствовала что-то не самое приятное, исходящее от кощуна. В мировоззрении обоих магии как таковой очень мало. Подсознание общается с духами Стихий и душами мёртвых, как это происходит с Димкой Булгаковым, на ином пласте восприятия. Я же не хочу, чтобы пострадала семья Светы, если слухи об одарённом, умеющим повелевать мёртвыми, проникнут на самый верх. Мстиславские без сожаления уничтожат и самого Димку, и всех, кто по родовой линии уже получил подобный Дар, или имел такую возможность по крови.

Пока я сидел в раздумьях, Света быстро представила Артёма сидящим за столиками моим одноклассникам. Не думаю, что ему интересно общаться с «малолетками». Да ещё попивающими чай с тортиком. Он быстро нашёл предлог смыться. Тем более, из танцевального зала раздавались бодрые ритмы и бархатистый голос Анжелики. Ребята отрабатывали свой шанс.

— Андрей, пойдём танцевать! — меня потянуло множество девичьих рук, со смехами и шутками. — Или устал?

— Я сейчас подойду! — оставалось только улыбаться и клясться, что долго засиживаться не буду.

Оставшись в одиночестве, я увлёкся, наконец, тортом. От него и так уже ничего почти не осталось, поэтому стоило поторопиться. И не удивился, когда рядом со мной присели Михаил Корибут с Кирей Корецким. Если с Мишкой я готов был общаться, то к его дружку испытывал, мягко сказать, не самые приятные чувства. Не нравился мне Кирюша. Скользкий, прилипчивый, не имеющий своего мнения. Вот и прилип к Корибуту, по сути став его свитским, хотя по родовитости ничем ему не уступая.

— Здорово, княжич! — улыбнулся Михаил, выставляя на стол открытые бутылки с пивом. Целых шесть, надо же! — Слышал, награду короля Харальда обмываешь? Покажешь?

— Пожалуйста, — я извлёк коробочку из кармана, поставил её на стол и пододвинул к Корибуту.

Открыв её, Михаил с интересом поглядел на тускло поблескивающую серебром медаль, даже в руку взял. Кирюша тяжело сопел, но притронуться к ней не посмел. Понимал, что это не какая-то бутафория, а настоящая награда. Уважение к воинскому подвигу у русских дворян оставалось достаточно сильным, чтобы на этой почве показывать своё пренебрежение. Чревато обструкцией в обществе.

Вернув мне коробочку, Корибут поднял бутылку в знак приветствия.

— Выпей с нами, Мамонов. А то сидишь, несчастный, тортик поедаешь. Угощайся.

Я не стал кочевряжиться. Пиво не водка, много не выпьешь. Легонько стукнувшись своей бутылкой о бутылки Корибута и Корецкого, я приложился к горлышку. Горьковатое, прохладное — оно бы в самый раз было в жару. Но не сейчас. Странный всё-таки Михаил человек. Никак не могу его понять. Да, шебутной, когда хорошо поддаст, на выдумки, опять же, горазд. Вспомнить только гонки на скутерах по ночной Москва-реке, после которых императрица несколько дней пропесочивала родственников всех участников безобразия. Но сам по себе Корибут — парень спокойный, даже чересчур. И сам себе на уме. Какие мысли бродят в его голове — только ему ведомо.

— Можешь попробовать, кстати, — я кивнул на несколько кусочков торта, которые не стали есть некоторые парни. Не сладкоежки они. — Вкусный.

Корецкий фыркнул и присосался к пиву. Мне показалось, княжичи уже поддатые в клуб заявились. Никто им не запрещает, конечно, разъезжать по вечерней столице в поисках развлечений. Но как бы здесь чего не учудили. Кинул быстрый взгляд на столпотворение возле барной стойки. Среди молодёжи то и дело мелькали люди в нарочито неброской одежде. Служба внутреннего наблюдения Великой княжны трудилась в поте лица, отслеживая возможные конфликтные ситуации, перемещения и прочие безобразия. Вон, двоих уже ненавязчиво повели к выходу. Что-то не поделили между собой.

Корибут прислушался к энергичной музыке, волнами накатывающейся с танцпола.

— А что за девушка шаманский танец исполняла? — поинтересовался он.

— Моя очень хорошая знакомая, из Якутии приехала погостить, — честно ответил я.

— Познакомишь?

— Нет, — сразу же отрезал я, нисколько не задумываясь.

— Это почему? — Корибут покрутил в руках бутылку. Мой ответ его не разозлил, а скорее, удивил. — Тебе двух мало?

— Миша, остановись, пока не наговорил лишнего, — предупредил я и сделал глоток хмельного. — Эта девушка — моя гостья. Я за неё головой отвечаю. А твоя репутация, извини, не слишком чистая.

— Охренел малой, — хохотнул Корецкий.

— Опасаешься, что обижу? — сжал зубы Корибут.

— Подозреваю что тебя самого придётся спасать. Диана — настоящая шаманка, а не просто танцовщица. Поэтому она не станет с тобой знакомиться.

— Почему?

— У шаманов только одно предназначение: быть проводником между людьми и духами.

— Даже угостить девушку мороженым не получится? — ухмыльнулся Михаил.

— Угощай, никто не запрещает, — я пожал плечами, вслушиваясь в томный голос Анжелики. Медленная песня. Мои девушки сейчас, наверное, злятся, что меня самого нет рядом. Угораздило Корибута заявиться в этот момент! — Она же не отшельница, с людьми общается одинаково равно.

— Ответь на один вопрос, княжич, — Корибут развалился на диванчике. Взгляд его был слегка расфокусирован. Точно, где-то поддал и сюда заявился, даже не пожелав выжечь алкоголь в организме с помощью Дара. Зашевелились нехорошие подозрения. — Ты зачем у меня Арину Голицыну отбил? Я ведь на неё большие планы имел, жениться хотел. И вдруг всё резко изменилось. Чем ты её приворожил?

— Что-то я не замечал у тебя рвения к женитьбе, — улыбнулся я спокойно и начал разогревать ядро. Так, на всякий случай. Моя способность выстраивать защиту без магических пассов была самым лучшим оружием. Никто даже и не догадается, что в любой момент я могу накинуть на себя невидимый и непробиваемый кокон. — Арина сама-то знает, что ты к ней неравнодушен?

— Не хами, Мамонов, — процедил сквозь зубы Корецкий. — Между Корибутами и Голицыными была договорённость…

— Когда? — резко прервал я Кирюшу. — Пять лет назад? Договорились — и можно спокойно по Москве раскатывать, бухать и на уши полицию ставить? Да и с кем договорённость была? С Патрикеем Ефимовичем? А вы в курсе, что Глава Голицыных собирался отдать Арину замуж за Ивана Несвицкого?

Я с удивлением поглядел на мрачного Корибута, сжимающего ополовиненную бутылку. Тот молчал.

— Серьёзно? Ты думал, что заполучив гарантии от Патрикея Ефимовича, можешь спокойно ждать, когда плод созреет и сам упадёт тебе в руки? За красивую и умную девушку надо драться, постоянно доказывать, что ты её достоин. А у тебя, Миша, извини, детство в заднице до сих пор играет.

— А тебе не будет много, Мамонов? — хохотнул Корецкий, явно нарываясь на хороший прямой в челюсть. — Великая княжна, Арина, кто там ещё?

Если бы сейчас прозвучало имя Нины Захарьиной, Кирюше светило бы оказаться в больнице со множественными переломами. Пусть снова сяду на домашний арест, но имена моих будущих супруг полоскать не позволю.

— «Мамоновы берут самое лучшее», — улыбнулся я, озвучив негласный родовой девиз и демонстративно похрустел суставами пальцев. — Не хочешь прогуляться на задний двор?

— Зачем? — удивился Кирюша, сбитый с толку моим дружелюбным тоном.

— Я слышал, ты занимался боксом одно время. Хочу взять у тебя пару уроков. Ну, или преподать. Как дело пойдёт.

— Ты меня на дуэль вызываешь, что ли? — дошло до Корецкого. Он выпучил глаза от удивления, переглянулся с Корибутом, и захохотал, похлопывая ладонями по столу. — Ну и хохма!

— Пошли, разомнёмся, — неожиданно сказал Михаил и решительно встал. — Ты не подумай, Андрюха, это не из-за ревности… Просто хочу посмотреть, а ты-то достоин Арины?