Валерий Гуминский – Стяжатель (страница 32)

Фазан уже его ждал. У каждого из них был свой комплект ключей. Мало ли какие обстоятельства вынудят осведомителя пережидать неприятные времена на конспиративной точке. Не бегать же к своему вербовщику за ключом! А лишний раз обращаться к смотрителю – наведет на нехорошие мысли.

Осведомителю было далеко за сорок. Но дать ему такое количество лет вряд ли получилось бы. Фазан выглядел молодо. Его азиатская рожа лучилась от удовольствия поглощением большой кружки с кофе. Да, Фазан был метисом, и это обстоятельство позволяло ему крутиться в различных кругах: китайских, маньчжурских, и даже с корейцами он себя чувствовал среди своих. Астапов завербовал его после одной операции по задержанию бандитской группировки, занимавшейся контрабандой женьшеня и внутренних органов амурского тигра, которые использовались в приготовлении различных снадобий. За убийство животного в Маньчжурии отрубали руки и заковывали ноги в колодки, после чего оставляли на жаре, чтобы преступник осознал свои грехи, а быстрая смерть показалась бы желанным избавлением от мук. В России действовали мягче – просто заковывали в кандалы и отправляли на рудники кайлом махать, лет на десять. Зачем добру пропадать, если может пользу обществу принести? Банду накрыли в одном из притонов на краю Албазина, где до сих пор сохранились мощные каменные склады со времен первой половины двадцатого века. Раньше там были пороховые погреба армейского корпуса, прикрывавшего пограничный район от нападений хунхузов. Город разросся, но этот район оставался неухоженным, так что рассадник бандитизма до сих пор оставался головной болью Департамента полиции. Но в тот раз облаву провели по наводке стукача. Фазана загребли вместе с десятком контрабандистов.

Астапов вел допрос этих людей, искренне не понимая, почему болваны сунулись в большой приграничный город, кишащий военными и полицией, вместо того чтобы обойти его стороной и таежными тропами уйти к Амуру. Фазан оказался покладистым малым. Может, оттого, что являлся единственным русским (относительно, конечно) среди маньчжуров. А может, совесть заела. Он так до сих пор и не сознался, почему пошел на сотрудничество с полицией. Но Астапов ни разу не пожалел о своем решении «отмазать» Фазана от каторги. С тех пор его личный стукач несколько раз выводил Григория на крупные банды, промышлявшие на территории Амурской губернии.

– Какую кружку пьешь? – поинтересовался Астапов, проходя через узкий коридор на кухню. Раздражающий запах кофе, казалось, пропитал помещение.

– Третью. Я уже давно здесь, – Фазан кивнул на стул, приглашая начальника Департамента присесть. Как заправский хозяин действует. Кто знает, может, в отсутствие дел он частенько здесь живет, особо не афишируя перед работодателем свое желание спрятаться от неприятностей.

– Что интересного накопал? – несмотря на острое любопытство побыстрее узнать о причинах вызова, Астапов все-таки оставался скептиком. Откуда Фазан мог раздобыть информацию о наследнике Назарова?

– Тебе судить, начальник, – пожал плечами Фазан, щуря азиатские глаза от исходящего парком кофе. – Информация не достоверная, сразу предупреждаю. Прошла через третьи руки. Тебе известно имя Хазарин?

– Хазарин? – призадумался Георгий. Что-то знакомое мелькнуло в голове, но уловить тончайшую нить, свитую из сотен страниц служебных досье, пока не удавалось. Но это имя где-то и когда-то мелькало перед его глазами. – Это прозвище, так?

– Именно, – усмехнулся осведомитель. – Он – волхв. Вспомнил?

– Да-да, – рассеянно произнес Георгий, глядя на цветастую кружку в руках Фазана. – Хазарин – волхв. Одно время он служил роду Котовых, но потом прервал свои отношения с патриархом и перешел к Китсерам. Так, мне теперь понятно, о чем ты хочешь сказать. Кто дал информацию по Хазарину?

– Называть имен не буду, – привычно ответил Фазан. – Я знаю, что недавно на базу наемников в станице Раздольная было совершено нападение. Участвовал Хазарин. Атаку отбили, но самого его не смогли взять. Связано это нападение с тем, что Китсеры узнали о некоем пареньке с навыками Силы. Попытались то ли его выкрасть, то ли просто прощупать ситуацию, но не получилось. Правда или нет – я не знаю.

– Дальше, – потребовал Астапов, когда Фазан припал к кружке и после целую минуту сидел, закрыв рот. – Хватит в нирвану впадать. Говори!

– Хорошо, долго базарить не буду, – покладисто ответил мужчина с азиатскими скулами. – Через несколько дней после происшествия в станице оттуда привезли мальчишку. Поселился он в особняке Барышева. Надеюсь, знаешь?

– Не отвлекайся.

– Сейчас живет там. Я решил проверить, пас его пару дней. На улицу не выходит. Забор высокий, частично кирпичный. А где стоит решетка, там очень густые заросли. Внутрь залезать не стал. Смысла не видел. Если мальчишку караулят, то отпускают гулять во внутреннем дворе. Под присмотром. Но мне повезло. Вчера Барышев и пацан ездили на таксомоторе в гимназию.

– Куда именно? – напрягся Астапов.

Фазан назвал адрес. Георгий откинулся назад, прижавшись спиной к стене, обложенной кафельной плиткой.

– Школа кадетов, – медленно произнес он, – так, кажется, ее называют в городе? Руководитель – известный волхв, архимаг высшей ступени.

– Теперь ты все понял, начальник?

– Да, отличная работа, Фазан. Оплата – в двойном размере. Постараюсь выбить у финансистов, – усмехнулся Георгий. – Деньги получишь обговоренным способом.

– Приятно иметь с тобой дело, начальник, – иногда осведомитель начинал юродствовать, чтобы скрыть степень своей благодарности. Не любил он говорить «спасибо», когда получал денежную награду из рук своего куратора. Такой вот странный человек сидел перед Георгием.

Обратно Астапов ехал никуда не спеша. Как глава Департамента, он мог появляться на работе в любое время, но часто засиживался допоздна. Работа иногда затягивала, как омут, в прохладную глубину удовольствия, иногда вызывала отвращение. Но одно его постоянно держало в напряжении и тонусе: просьба, нет, даже требование старого Назарова. И жгучее желание разгадать тайну древнего ордена ариев-руссов, умевших жить в симбиозе с природой и приручить ее силы и стихии.

Возле Департамента он снизил скорость до минимальной и осторожно заехал на охраняемую стоянку, сразу припарковав свою миниатюрную «Ладогу» под раскидистым тополем, таким старым, что казалось – помнящим еще закладку фундамента этого заведения. Это была его личная территория, где больше никто не ставил свою машину. Оглядевшись по сторонам, отметил с удовлетворением, что сотрудники уже были на месте. Вот стоит «Рено-Соболь» Полины Молодецкой, которая, впрочем, уже имеет другую фамилию по факту выхода замуж. Однако Астапов упрямо называет ее по девичьей фамилии, что очень смешит молодую женщину. Рядом с ее вызывающе красной машиной примостился хищный «Амурец» – полноприводной внедорожник, гордость майора Зинченко, тоже человека Астапова. Так уж случилось, что, став главой Департамента полиции, он потянул своих сотрудников за собой. И нисколько не терзался сомнениями, когда на него косились старожилы трехэтажного массивного здания из темно-коричневого кирпича, первоначально оценивая его первую инициативу как вызывающую и неприличную. Ничего, привыкли, сработались.

Когда Георгий дошел до своего кабинета, весть о его прибытии уже обежала все этажи здания, сотрудники зашевелились, готовясь к плановому вызову на ковер. Так бывало каждый день. Астапов любил выслушивать начальников отделов, причем не всех скопом, а по отдельности. Сегодня – отдел уголовного сыска, завтра – негласный и гласный надзор, еще через день – канцеляристы или шифровальщики. В общем, в этом была своя логика и стратегия. И ее Астапов придерживался неукоснительно.

Предупредив секретаря, что пока никого принимать не будет, закрылся в кабинете и тут же включил системный блок. На экране монитора высветилась заставка Департамента, потом надпись с просьбой ввести пароль. Сейчас Георгия била нервная дрожь. Фазан нащупал остывший след. Все-таки Страж не решился оставить ребенка при себе, испугался растущей Силы в мальчишке и направил его на обучение к мастеру. Надо признать, он хорошо законспирировал внука патриарха Назарова, что только по прошествии десятка лет Китсеры проснулись и попытались что-то предпринять.

Если кто-то думал, что полиция не вмешивается в дела аристократических семей, то глубоко ошибался. Обывательское мнение – оно неискоренимо и грубо. Идет слушок, что князьям и присным все законы и установления до одного места – значит, так оно и есть. И никакими доводами не прошибешь такую сермяжную стену. Она ведь крепче бетона. Астапов же не стремился доказывать каждому непреложную истину: перед законом равны все. Просто для наказания человека, входящего в клан, требуется артиллерия крупного калибра.

Хазарин был тем человеком, к которому нужно было применять именно такой калибр. Однако сейчас сильный волхв привлек внимание Георгия лишь одним фактом служения господину Китсеру. Если Хазарин напрямую предпринял атаку на Тайный двор – за этим стояло нечто важное.

Одним нажатием кнопки Астапов выудил досье Хазарина. Сорок три года. Настоящее имя – Ломакин Евгений Сидорович 1963 года рождения. Волхв пятой ступени. «Огневик». В 1988 году участвовал в боевой операции «Шторм» против уйгуров, вздумавших проникнуть на территорию России через горные перевалы и закрепиться в районах, недоступных для контроля со стороны властей. Наивность их желаний была непонятна, но подготовились уйгуры качественно. Две сотни боевиков, вооруженных современным оружием (английский и даже американский след прослеживался и здесь), гранатометами, пулеметами, ПЗРК, оседлали горные дороги, отсекая любую возможность проникнуть на контролируемые территории. Оказывается, один из лидеров этого этноса, преследуемый китайскими властями, решил уйти в Россию, чтобы создать здесь свою республику. К этому времени на территории Уральской и Семиреченской губерний проживало около десяти тысяч уйгуров, в основном в горных районах. Их-то мятежный лидер и мечтал присовокупить к своим подданным. Естественно, такое положение дел императорскому двору не понравилось. Была разработана войсковая операция, в которую вошли два десятка волхвов, так как по данным разведки уйгуры тоже не лыком шиты были. Насчитали по оперативным данным не меньше пяти местных магов-стихийников.