Валерий Гуминский – Стяжатель (страница 290)
– А ведуны и целители? Я вот одного встретил в Курляндии. Николасом зовут.
– Николас? Сазонов Николай, – усмехнулся Анатолий Архипович. – И его знаю. Ведун сильный. Кстати, ведуны не практикуют полигамию. Запрещено. Одна жена – и точка. Дети могут не перенять полноценный дар, увы. Приходится иногда искать среди чужих дворянских семей. Главная цель – бастарды. Знаешь, иногда получаются толковые прорицатели. У целителей такой же запрет. Только воин имеет право брать больше других, потому что он и рискует жизнью чаще. Это древний закон ордена. Кстати, Тамара – жуткая собственница. Если захочешь идти по пути троеженства – лучше ей не говори. Оторвет голову тебе и своим соперницам. Можно ведь и тайно соблюдать традицию, и это совсем не показывает тебя как развратника и прелюбодея. Ты действуешь во имя сохранения генофонда руссов-ариев… Но самая сильная и могучая семья получается в единстве мужчины и любящих жен, сумевших поладить друг с другом.
– Ты чего, дед? – смутился Никита. – Я ведь спрашиваю не с тайными помыслами окружить себя кучей жен, а для понимания ситуации.
– Конечно, я о другом и не думал, – вздохнул патриарх. – Тогда заводи детей побольше. Пока молодые – старайтесь.
Никита, наконец, решился рассказать о неприятностях. Кому, как не родному человеку открыться? Пересказав о встрече с ведуном Николасом, коснулся беды, происходящей с Тамарой. Патриарх мрачно задумался, сцепив пальцы рук на набалдашнике трости.
– Колька врать не будет. Сильный ведун, очень сильный. Ты просил его о помощи?
– Не хочет ехать, – помотал головой Никита. – Боится сбить свою ауру, настрой или еще что там у него есть.
– Тот еще чистюля, согласен, – вздохнул старик. – Ох, как все сложилось-то. Ты не переживай, вылечим Тамару. Все равно найдем способ. Попробую по своим каналам найти целителя. Кому еще говорил?
– Тамара и Надежда Игнатьевна знают. Решил, что так будет правильно.
– Молодец. Княгиня – женщина умная и не суетная. Сумеет помочь.
– Как думаешь, дед, шанс есть? Странный какой-то препарат, сам по себе прописывается в организме…
– Дурачок ты еще, Никита, – хмыкнул Анатолий Архипович. – Не вбивай себе в голову глупости. Действие фармагиков – всего лишь внешний фактор, который можно уничтожить полностью. Да, есть такие хитрые плетения, которые встраиваются в структуру ауры человека, диктуют ему свою волю. Возьми тот же «магнит» Зубовой. Но даже в таких условиях можно одолеть беду. Николас правильно сказал.
Никиту передернуло от упоминания Ларисы. До сих пор в страшных снах возникает легкая и изящная девушка в коротком платьице, призывно манящая в свои объятия. Действуй она без магической подсадки, кто знает, как повел бы себя Никита. Может, и поддался бы.
– Так что мне делать, дед? Так и продолжать сидеть ровно, не высовывая носа, пока западные агенты будут нас по одному выщелкивать? – Никита был растерян. – Бороться с самим собой?
– Мы потеряли инициативу давно, – сжал трость патриарх, а на лице его появилось скорбное выражение. – Слишком мало ресурсов выделялось на противодействие врагу, а в России многие не верили в происходящее. Даже Рюриковичи не хотели признавать главную угрозу, все пытались вычистить крамолу, каковой считали наш орден. Опричнина боролась не только с сепаратистами-боярами, но и любое инакомыслие подвергало бою. Увы, но отсутствие единения привело к тому, что мы сейчас сидим и только пытаемся спасти наследие ариев-гипербореев. Запад давит по всем направлениям. Ладно, что династия Меньшиковых получила доступ к обширным историческим материалам, где роль ордена показана в лучшем свете. Вот почему только в России остался институт монархии. Иначе придут такие, как Балахнин и Романовы, и все испоганят англосаксонской моделью правления.
Старик хотел сплюнуть, но вовремя сообразил, что находится в помещении.
– Значит, жить в глубоком скрыте? – горько спросил правнук.
– У тебя будет работа, в которой ты найдешь смысл всей своей жизни. Зря я тебе талдычу о разработках телепортов, которые можно перекинуть как мостик в прошлое? Теоретические идеи Китсера помогут нам слегка подправить ситуацию. Может, уже тебе удастся сделать прорыв в этом направлении, кто знает… Иного выхода не вижу. Или тихо зачахнуть – или продолжать барахтаться. Ну, лучше барахтаться – масло будет.
– Я все понял, – вздохнул Никита, убрал пустую кружку деда на поднос и утащил посуду на кухню. Потом вернулся и сел рядом. – Мне сейчас нужно помочь Тамаре. Думаешь, что Николас ни за что не согласится? Дело ведь не в деньгах – мы оба прекрасно понимали, что стоит за нежеланием ведуна помочь. Может, увидел в будущем одну из вероятностных линий и решил не упираться?
– Да, на Кольку похоже, – ухмыльнулся Назаров-старший. – Этакий аналитик-теоретик, все копается в своих видениях, пытается вычислить наиболее важную и безопасную траекторию развития. Что-то он увидел в твоей жизни… Я, Никитка, никогда ведунам особо не верил. Замутят мозг своими туманными изречениями, диву даешься. Вот есть у меня дар, и я им пользуюсь, приношу пользу себе и людям, доверяющим мне. А остальное от лукавого.
– Но ведь он сумел выявить проблему без визуального контакта! – воскликнул Никита. – Как ты объяснишь этот факт?
– Вот его главное предназначение, – поднял палец старик. – Разглядеть, подсказать, и где надо – поправить. Он увидел твою линию с Тамарой и без нее. И почему-то решил не помогать девочке. Здесь кроется проблема, над которой надо подумать.
– Я не брошу Тамару никогда, – набычился Никита. – Если помощи не дождусь – сам буду лечить. Олю вызову. Она все-таки на целителя учится. Что-нибудь придумаем.
– Эхе-хе, – патриарх опустил веки, задумался. – Давай-ка, сынок, спать. Завтра у нас последний спокойный день будет. Мне еще встретиться надо с некоторыми людьми. Вопросы поставок продукции «Гранита» обсудить. Тебя не привлекаю – сам будешь занят по маковку.
– Я тебе в спальне постелил, дед. Иди, ложись, – пожалел Никита патриарха.
Он еще долго сидел один на кухне и с помрачневшим лицом смотрел на молчащий телефон. Рассказанное дедом нисколько его не обрадовало. Борьба с невидимым врагом изматывает до полного изнеможения. Не знаешь, куда наносить удар, от кого защищаться. Одно хорошо: эта война периодически переходит в спокойную фазу, когда можно продумать ходы, подготовиться к обороне, укрепить тылы. Времени хватало – вот что выяснил Никита из рассказа патриарха. Пока на него обратят внимание, может пройти десятки лет. Хотя на такой подарок рассчитывать не стоит. Сейчас приоритет – Тамара. Надежда Игнатьевна уже выходила с просьбой на Кошкина и Цулукидзе, и оба профессора согласились принять участие в семейном симпозиуме. Но собраться вместе они смогут только ближе к октябрю, если не позже. Зарубежные поездки, лекции и прочие вещи, которые обязательны для волхвов-целителей такого ранга. Что ж, и на этом спасибо.
Мотор звонил по поводу курьера Ласточкина. Шут собирается выехать за очередной партией. Значит, через пару недель его надо ждать в столице. Правильно ли он сделал, что сдал Шута контрразведчикам? Хоть имя его и не упоминалось Капустой ни на бумаге, ни в видеозаписи, но о курьере теперь известно. Как-никак связь с зарубежной агентурой, контрабанда запрещенного товара. Тянет на большой срок даже для дипломатических работников. Или продолжить разрабатывать, чтобы накрыть зарубежные лаборатории по изготовлению «радуги»? Не много ли на себя он берет, не имея за плечами надежных людей? Ладно, время подумать есть. И обсудить.
Перед тем как ложиться спать, связался с Тамарой, которая измученным голосом просила забрать ее из бедлама под названием «дворец Меньшиковых». Она закрылась в своей комнате вместе с Катькой и не высовывает носа, чтобы не попасть на добровольно-принудительные работы по обкатке свадебного сценария.
– Никита, ну что там еще можно сделать? – чуть не плача спрашивала княжна. – Все облизано, выверено. Даже жертву Перуну нашли – старого несчастного петуха, которого завтра отвезут в его храм. Тихонечко прирежут, чтобы никто не видел, а нас только вокруг алтаря проведут.
– Никто его резать не будет, – засмеялся Никита. – Сейчас новые веяния у храмовых жрецов. Подкупают богов какими-то дарами, а животных передают или в приют, или в деревню какую отвозят.
– Да? – удивилась девушка. – Даже не знала… Но тогда без ритуала неинтересно.
– Будет тебе ритуал, – Никита развеселился. – Когда нас поведут вкруг алтаря, а потом разведут по разные его стороны, придется поделиться своей Силой с Перуном.
– Это как? Назаров, ты опять что-то выдумываешь?
– Нет, правда. Мы же одаренные? Одаренные. А супруги, владеющие Силой, отдают частичку своей энергии богам. Там ничего страшного. Мы протянем руки друг другу, отработаем пару легких плетений и подзарядим халявной Силой накопители, которые стоят под алтарем. Это и есть жертва.
– А ты откуда все это знаешь? – с подозрением спросила Тамара. – Кого-то из жрецов поймал и пытал с целью получить важную информацию?
– Да-да, лютыми пытками вызнал главную тайну храма Перуна, – откровенно веселился Никита. Мрачная тоска уползла в тайники души. Стало легко. Он наслаждался голосом любимой и понимал, что ему больше ничего сейчас не надо.