Валерий Гуминский – Стяжатель (страница 272)

Большой гостевой зал уже заливало золотистыми лучами солнца. За окнами вовсю заливались птицы, матово блестели тщательно натертые полы. Константин Михайлович отодвинул один из стульев и сел на него, закинув ногу на ногу. С удовлетворением осмотрел начищенные туфли и не нашел в них изъяна.

– Садись, Никита. Что-то ты сразу робким стал. А когда руку мою чуть не сломал – в глазах сплошная сталь и решимость.

– Прошу прощения, – волхв сел рядом.

– Ага, просит он, – князь потряс кипой листов. – Теперь я точно верю, что ты не зря столько лет в «потайниках» ходил. Ладно, я через час уезжаю. Просто хочу спросить: ты серьезно обдумал свой поступок уйти из ВВА? Насколько я знаю, в Академию Коллегии тебя даже калачами не смогли заманить. А сейчас сам уходишь. Не будет ли твое решение очередной блажью? Хорошо подумал?

– Да, мое призвание – не армия, – твердо ответил Никита. – Поступление в ВВА было всего лишь реакцией на давление со стороны иерархов на их шантаж. Я не люблю этого. Может быть, я и остался бы в военном училище, если бы не Тамара и ситуация в семье. Прикинул все за и против, в результате – забрал документы. Буду получать титул архимага, работать в сфере прикладной магии.

– Это твое решение, – встал Константин Михайлович. – Только запомни: никогда не сваливай свои будущие проблемы на Тамару и не жалуйся, что когда-то сделал глупость, поступив так, а не иначе. Взвалил на себя неподъемный груз? Пищи, но тащи. Ладно, прощаться не будем. Буди Тамару, ей пора в университет. И… Никита, прошу тебя как мужика: поостерегитесь пока вести себя безрассудно. Щелкоперы совсем осатанели, караулят со своими объективами под каждым кустом. Ищут грязь. Не вляпайтесь. Будьте на виду. Марченко где-то раздобыл информацию, что на вас поступил заказ. Пикантные фото, публикации в газетах… Представляешь реакцию императора? Башку снесет и мне, и тебе, если вас запечатлеют в неприглядном виде! На светские газеты мы можем повлиять только решительным закрытием оных, но как тогда быть со свободой слова в России? Беда с этими либералами. Балахнин сразу же в Думе спич произнесет по этому поводу. Эти писаки как раз ориентированы на поиски горячего, сам знаешь.

– Я понял, ваше высочество. Не допущу компромата. До свадьбы ни одна падла не получит жареных снимков. Я обеспечу решение проблемы.

– Назаров! – изумился великий князь. – Ты мне не вздумай вендетту в Петербурге открыть!

– Ни в коем случае! – улыбнулся Никита, но его зрачки потемнели, что говорило о решимости сделать все по-своему. Знал бы Меньшиков парня лучше – заранее встревожился бы нотками в его голосе. Но он просто похлопал волхва по плечу и вышел из гостиной. В парадной раздался его зычный голос, требующий портфель. Ага, кажется, и Надежда Игнатьевна проснулась проводить мужа.

Никита нырнул в кабинет, сел рядом со спящей девушкой и прикоснулся к теплой щеке губами, потом занялся мочкой уха, пока не почувствовал, как ее рука обняла за шею.

– Просыпайся, соня, пора грызть гранит науки, – пошутил Никита, оторвавшись от ее губ.

– Не хочу, – капризно пробурчала Тамара. – Лучше обними сильнее. Вот видишь, как мало мне надо.

– Вставай, пока прислуга не начала по дому носиться, – Никита взял в руки косу и провел ее между своими пальцами.

– Можно подумать, они меня в ночном халате не видели, – девушка села и захлопала глазами. – А ты уже все написал?

– Написал и отцу передал. Он, кстати, уехал.

– Видел меня здесь? – нахмурилась княжна.

– Расслабься, он мужик с понятиями. Нормально все. Ладно, надо тоже собираться. У меня сегодня куча дел запланирована. Хочешь, заберу тебя из университета? Надо же щелкоперам дать пищу для их работы. Поработаем на публику. Букет цветов, сверкающий на солнце «бриллиант», белый костюм.

– Здорово! – восхитилась Тамара. – Приезжай! Занятия заканчиваются в четыре часа. Хочу большой букет необычных роз. Наколдуешь?

– Сделаю, – улыбнулся Никита.

– А тебе не надо в Академию?

– Хочу сказать, что я отчислен из ВВА по собственному желанию и переведен для дальнейшего обучения в Академию иерархов.

– Назаров, ты… – Тамара замерла возле дверей и резко повернулась к невинно смотрящему на нее парню. – Ты… безответственный мальчишка! Ну что за шараханье! То сюда, то туда! Сколько можно? Когда взрослеть надумаешь? Зачем? Понял, как тяжела жизнь военного, когда в болоте купался?

Никита просто обнял девушку, излишне занервничавшую, и пояснил:

– Решение принято давно. С тех самых пор, как ты подарила мне надежду на будущее. Помнишь, на Ассамблее? И каждый раз, когда я взлетал по команде «рота, подъем», убеждался, что это не мое. Хочу видеть тебя каждый день, а не перезваниваться с тобой через всю страну.

– И я так хочу, – прошептала княжна. – Странно, что мое дурацкое желание исполнилось. Знала, что поступаю эгоистично, но просила богов, чтобы ты бросил карьеру военного. Я же не знала, какие мысли роятся в твоей светлой голове.

– Иди мойся и одевайся, эгоистка, – хмыкнул Никита. – Да и мне пора.

– Только после завтрака, – заявила девушка. – Голодным я тебя не отпущу.

Глава вторая

– Задал ты нам задачку, барин, – голос Мотора гулко разносился по пустому подвальному помещению. Играя роль проводника-гида, бывший бандит спустился вместе с Никитой вниз, чтобы отчитаться за потраченные деньги на ремонт. – Сантехнический узел пришлось полностью переделывать. Все трубы спрятали под пол в специальных каналах, которые можно вскрыть при протечке. Остальное все забетонировали и плитку положили. Даже стены выложили ею. Нашли самую дешевую, но хорошо моющуюся. Вот, оцени.

Никита придирчиво посмотрел на гладкую темно-коричневую плитку, которой выложили пол и стены на два метра в высоту. Остальное заделано штукатуркой и аккуратно покрашено светло-зеленой краской, чтобы хоть как-то разбавить мрачноватую цветовую гамму подвала. Вроде бы все правильно. С плитки легче кровь смывать, как пошутил Окунь. Не хочется до нее доводить дело, но это как получится.

– Хорошо вышло, – согласился он. – А санузел где?

– А вон там, дверь пластиковую в дальнем углу видишь? Там унитаз, душ. Все простенько, но прочно. Это – камера.

Мотор с довольным видом распахнул вторую дверь, находящуюся рядом со входом в санузел, и посторонился, чтобы Никита оценил нововведение. Маленькая комнатка без окна, нормальная деревянная сборная кровать с матрасом, подушкой и с простым армейским темно-серым одеялом. Откидной столик возле стены, осветительный плафон на потолке. Пол тоже обложен плиткой. Все.

– Решили, что будущие клиенты по достоинству оценят степень комфорта, – ухмыльнулся Мотор. – Видишь трубу по потолку? Вытяжка хорошая, проходит через толчок и камеру напрямую к центральной системе. Но сначала надо весь первый этаж перетряхнуть, чтобы она заработала.

– Неплохо, неплохо, – прошелся по подвалу Никита, засунув руки в карманы белых брюк. Для того чтобы не тратить время, волхв заранее надел на себя костюм, в котором он приедет к университету. Его наметанный глаз сразу заметил, что по всему периметру подвальной комнаты шли сливные канавки, закрытые решеткой. – А где шланг?

– Так в толчке висит скрученный, – ответил Мотор. – Вот еще большая вытяжка, прямо из подвала. Проводку новую проложили. Входную дверь смотри какую поставили. Тараном не вышибешь. Изнутри никаких ручек, зацепок. Открывается только с нашей стороны. Все окна и дыры в подвале замуровали. В общем, клиент при всем желании не убежит.

– Ладно, убедил ты меня, что не зря хлеб ешь, – благосклонно кивнул Никита. – Пошли смотреть Капусту. Где вы его сейчас держите?

– Да нашли одну комнатенку, где раньше слуги всякую хозяйственную рухлядь держали. Выбросили все оттуда, раскладушку поставили. Там и живет. Харю отъел, лоснится, – хохотнул Мотор. – Ты же приказал его не трогать, вот и жирует, падла.

– Он все написал, рассказал?

– Материал готов.

– Тогда веди его в гостиную. Надо отпускать.

Пока Мотор ходил за пленным посредником, Никита на виду изумленного Окуня изменил свою внешность посредством простенькой иллюзии. Такого фокуса бандит ни разу в жизни не видел и с завистью подумал, что не отказался бы от такого дара. Мальчишка крутил ими, как хотел, а Мотор и Якут охотно приняли его правила игры. Странно себя чувствовал Окунь, но пока ничего не говорил, присматриваясь к своей круто изменившейся жизни. Якут же, умудренный жизнью, привык не удивляться ничему. Вот и сейчас, мельком взглянув на молодого хозяина, накинувшего на себя личину какого-то фраера, встреть которого на улице – не запомнишь, снова уткнулся в потрепанную книжку.

– Окунь, сейчас приведут клиента. Надо его слегка напрячь. Возьми перышко и поиграй им перед носом Капусты. Дави на психику, – приказал Никита.

– Не вопрос, – оскалился штатный водитель и палач. За такие условия, которые предоставил им пацан, он клиента до полуобморочного состояния доведет.

Капуста, как назвал себя захваченный два месяца назад посредник между Шутом и иностранцами, действительно за время отсутствия Никиты пришел в себя. С лица спали синяки, щеки округлились, но в глазах все равно застыл испуг и настороженность. Пройдя в комнату, подталкиваемый в спину Мотором, он сел напротив Никиты и робко взглянул в черные очки, скрывавшие глаза незнакомого мужчины. Ну да, волхв решил «состариться» на десяток лет, чтобы исключить любой прокол. Капуста спрятал руку, на которой не было отхваченных секатором пальцев, между колен. Обрубки выглядели не столь презентабельно, и посредник понимал, что сейчас не стоит ими нервировать человека, впервые появившегося в его жизни. Кто знает, какое решение он примет?