Валерий Гуминский – Стяжатель (страница 259)

– О чем вы говорите, Николас? – напрягся Никита. – Как могут повлиять фармагики на дар? В каком плане?

– Точно не могу сказать, – Николас с хрустом сломал толстую ветку сухостоя и подкинул в костер. – С таким магическим ядом не встречался, но последствия от него весьма неприятные. Если не уничтожить аурные следы магического зелья, то твоя будущая жена будет иметь проблемы с передачей дара своим детям. Это только та проблема, которую я вижу отчетливо. Дело в том, что фармакологическая составляющая зелья успешно уничтожена, а магическая прописалась, как хозяйка, в ее организме. Большая часть удалена, но кое-что осталось. Вот что будет основой будущих проблем. Кто такую сильную гадость придумал? Чья злая воля заставила неведомого целителя, призванного Творцом для спасения людей, создать такую дрянь, калечащую тело? Так что беда у вас, шевелиться надо, пока далеко не зашло.

– Только ли на детях скажутся последствия?

– Может и такое быть, а может – и повезет, – туманно ответил Николас. – Я же говорю, что вижу несколько вариантов, и выбираю самый плохой, чтобы избежать последствий, если судьба поведет вас по этому пути.

– То есть фармагики могут влиять, а могут быть и благополучно уничтожены? Но ведь Тамара должна чувствовать остаточные действия препарата! Лекари утверждают, что она выздоровела, и последние три-четыре месяца даже не жалуется ни на что, – воскликнул Никита.

– А на что были жалобы? – навострил уши Николас.

– Голова начинает болеть. Грешит на мигрень или мозговые спазмы. О серьезных проблемах не разговаривала, – Никита пожал плечами. – Говорит, что периодически чувствует шепот чужих голосов, неясные образы мелькают…

– Я не знаю, что за препарат придумали за границей, – задумался старый волхв, – но если он способен блокировать точки выхода энергии на короткое время, то побочные действия будут связаны именно с этим свойством. У меня нет никаких данных о, как ты говоришь, фармагиках… Не знаю, почему девушка не чувствует чужеродное вмешательство. Слишком сильна у нее эмоциональная составляющая, которая забивает все другие сигналы. Впрочем, это лишь теория. Я не целитель, увы.

– Так что делать?

– Ищи сильного профессионала, подскажи ему, в чем проблема. Самые нижние слои ауры. Пусть расщепляет их и шаг за шагом чистит. Или сжигает всю гадость. Можно работать в паре с волхвом. Дело не сколько трудное, сколько нудное и кропотливое. Нужны грамотные специалисты.

– Да где я такого спеца найду? – взвыл Никита, хватаясь за голову. – А может, я сам смогу?

– Ты не сможешь, – уверенно ответил ведун. – Не та специфика, парень. Только вред принесешь. Лучше потрать время на поиски целителя.

– Вы говорили о передаче дара детям, вернее, о том, что одаренность может и не передаться по наследству, – напомнил молодой волхв.

– Что такое дар, надеюсь, тебе известно? Ты хорошо представляешь себе то, что носишь в своей крови? Магия, которой наделяет нас Космос, – это и есть тот самый дар, который позволяет нам использовать законы мироздания, управлять духовным миром и воздействовать на физический мир словом или начертанием неких символов, помогающих влиять на материальную сторону жизни, – Николас снова подбросил в огонь несколько тонких сушин. – Можно и одним словом влиять на человека, на природу, без всяких там плетений магических узоров. Ну, кому как… Единожды получив огромный потенциал, ты уже не сможешь освободиться от него. Так и случилось с тобой по цепочке крови. Оказавшись носителем Силы, ты передашь потенциал своим детям. Они его не потеряют, а где-то и преумножат его. А вот влияние черной энергии, засевшей в ауре твоей берегини, разрушает целостность ее дара. Это вроде грибка, разъедающего фундамент здания, его стены. С таким грибком бороться невозможно – только выжигать дотла. Не уничтожишь – болезнь перекинется на следующего носителя дара. Я не силен в теоретических выкладках, Никита, и описываю проблему просто, без затей. Так вот, та гадость, которой нашпиговали твою берегиню, уже разрушает слой за слоем тонкие структуры и только ждет момента, когда перекинуться на нового носителя. Все, кто лечил девушку, уничтожили только следствие болезни, а причину загнали в самый темный уголок. Получается, что можно ожидать искажения всех аурных структур девушки. Если у вас будут общие дети – они рискуют получить ослабленный потенциал, а через два поколения полностью утерять его. Разве что костер разжигать из пальца смогут… Говорю же: опытный целитель в паре с помощником вроде тебя справится без проблем.

– Но тогда она должна чувствовать эти проблемы с фармагиками! – воскликнул Никита.

– А ты почем знаешь, что чувствует твоя девушка? Может, не хочет тебя расстраивать?

Никита с надеждой посмотрел на старика, теребящего свою бороду. Взгляд ведуна застыл на языках пламени. Даже рисовать перестал.

– Николас, а может, вы согласитесь? – зацепился за идею, пришедшую в голову, Никита. – Я бы оплатил все расходы на переезд и лечение. Все, что попросите, – отдам.

– Деньги – мусор. В суетный мир не хочу соваться, – отрезал старик. – Не мое это. Болею я после всего этого. А мне нельзя болеть. Людей насыщаю здоровой аурой. Смотрю пути грядущего. Нельзя вам заводить детей, пока существует угроза их дару.

Никита посмотрел на солнце. Надо идти. Теперь ему нестерпимо захотелось, чтобы эти учения скорее закончились, и тогда на всех крыльях он понесется к своей любимой, чтобы спасти ее. Какой странный выверт судьбы получился. Их словно жизнь проверяет на прочность: выдержат или сломаются от проблем, вернее, от их последствий, и на самом ли деле любовь окажется сильнее всех передряг?

Он сбегал за формой, еще до конца не высохшей, натянул на себя. В конце концов, высохнет на теле. Берцы слегка подсохли, а носки даже прогрелись. Нормально. Можно двигаться дальше.

– Может, подскажете, где искать опытного лекаря? – спросил он с надеждой, что ведун знает. – Посмотрите пути грядущего.

– А знать, что будет с вами, ничего не хочешь? – хмуря брови, поинтересовался ведун.

– Я уже знаю о своем будущем, Николас, – твердо ответил Никита. – И знаю, что Тамара всегда будет ждать меня, даже если я исчезну надолго. А грядущее… Сами же говорите, что путей много. Что толку перебирать варианты?

Никита натянул обувь, пристукнул о землю, чтобы берцы плотнее сели на ногу, и слегка поклонился ведуну.

– Благодарю за помощь, Николас, – сказал он. – И спасибо за предупреждение. Мы еще повоюем.

Ведун, забыв о клокочущем кипятке в котелке, задумчиво смотрел вслед уходящему быстрой походкой волхву, пока на его лице не разгладились морщины.

– Повоюем, – кивнул он согласно, – молодой стяжатель.

Глава восьмая

– Зачем вы меня позвали, господин Ласточкин? – на неплохом русском языке, но с акцентом, спросил Шута мужчина в элегантном весеннем пальто, полностью расстегнутом. Хороший костюм, белоснежная рубашка, однотонный галстук гляделись изыском моды на фоне серой унылой одежды курьера и его шляпы, которую пора было сменить.

Человек, назвавшийся Джеральдом Фицроем, был слегка раздражен, когда Ласточкин через посредников попросил с ним встречи, потому как боялся за дальнейший ход долгосрочной операции. Сотрудник посольства не имел права напрямую контактировать с человеком, занятым в сфере контрабандной перевозки русских алмазов, чтобы не засветить всю цепочку. Что же произошло, если этот неопрятный, потеющий от страха мужчина так рискует?

– Что вы хотели?

– Мне кажется, господин Джеральд, что в нашей цепи появилась зияющая брешь, – прочертив длинным прутиком на влажной земле несколько косых черточек, Ласточкин разогнулся и прислонился к высокой спинке свежевыкрашенной скамейки. – Потерялся один фрагмент, и его никто не может найти. Обыскали все злачные места, даже в морги заглядывали. Пусто. Как сквозь землю провалился.

– Этот фрагмент важен в нашем деле? – второй секретарь британского посольства скучающе окинул темную гладь пруда, на которой, кроме нескольких диких уток, было пусто. Еще слишком рано для увеселительных прогулок по воде на лодках.

– Конечно. Именно он знает все маршруты передвижения товара, а с человеком, которому передает все, что я привожу, даже встречался несколько раз.

– Капустин, – сразу назвал это имя Фицрой и нахмурился. Действительно, посредник весьма осведомлен. Пусть и не все звенья цепи знакомы ему, но наговорить лишнего может, если попал в лапы имперской безопасности.

– Именно его и разыскиваем, – кивнул Ласточкин.

– Загулял. Запил. Женщина, от которой трудно оторваться, – выложил все общедоступные версии британец. – Знаете, есть такие дамы, умеющие увлекать мужчин в безумство страсти.

– Глупости все это, господин секретарь, – Ласточкин не поддержал шутливого тона Фицроя. – Капуста – не тот человек, которого легко заманить сладкой морковкой. Забавный словесный оборот получился: заманить Капусту морковкой! Он прекрасно знает, чем рискует. Пару месяцев назад на меня вышел сотрудник адвокатской конторы Лившица и предупредил об интересе со стороны людей Лобана.

– Кто такой Лобан? – тут же полюбопытствовал британец.

– Бандит. Вор. Именно его люди пытались отжать у меня груз в поезде. Капуста должен был рассказать вам эту историю.