Валерий Гуминский – Стяжатель (страница 137)

Князь Константин подошел к окну и распахнул створки, впуская в кабинет прохладу вечера. Во внутреннем саду веселились Катерина и Павел, а парочка гувернанток хлопотала возле самого младшего. По гравийным дорожкам носился рыжий спаниель Джок, оглашая окрестности безудержным лаем.

Константин Михайлович, не глядя, схватил пузатый стакан с коньяком. Сейчас как никогда хотелось выпить. Мозг лихорадочно работал, анализируя все последние события, отчего в висках появились неприятные покалывания. Верный признак наступающей мигрени. Князь вернулся в своих размышлениях к докладу Марченко. Как понимать историю с аварией? Кто ее подстроил? Такой ситуации в сценарий не закладывали. Если бы Китсер решил своевольничать, он бы обязательно предупредил об опасном инциденте. Такого же не произошло. Значит ли это, что авария подстроена третьими лицами? Нет, бред какой-то! Попахивает заговором против императора! Не хотелось думать, что Сашка прав. Какая-то иностранная разведка могла провести акцию с намеком? Кстати, Марченко тоже предполагал вариант с вражеской агентурой, но как-то вяло, словно сам не верил в свои выводы. Ну да. Ведь князь перед отъездом тщательно инструктировал капитана и расписывал все варианты поведения своей дочери, и как действовать, исходя из ситуации. С Китсером он работал параллельно, но и в этом случае люди барона должны были предупредить начальника охраны о своих отклонениях от первоначальных планов. Черт знает, что происходит! Где он прокололся?

За свою дочь великий князь переживал как никто другой, и иной раз накатывал страх, что все делается неправильно. Хотелось посреди ночи вскочить с постели и бежать в кабинет, чтобы переслать Марченко сигнал о сворачивании миссии. К черту все эти игры, ставшие неуправляемыми и о которых он даже не подозревает. Возвращать нужно Тамару домой, а мальчишку под любым предлогом тащить в Петербург следом. Теперь Константин Михайлович мог ответить на вопрос императора, почему он сразу не остановился на этом варианте. Все дело было в местном истеблишменте, который бы не допустил вхождение непонятного и неродовитого мальчишки в узкий круг Меншиковых. Кто он вообще такой? На каких основаниях ворвался в петербургскую элиту? Нет, парня надо подводить исподволь, чтобы заткнуть рты особо говорливым, а заодно и выявить все ниточки, которые потянутся к нему от остальных родов. Это интересно и перспективно.

Мальчишка имеет успехи в обучении? Значит, нужно определить его в школу магической Академии, чтобы был под неусыпным надзором клана Меншиковых. Да, но тогда император воспользуется своим правом и сорвет комбинацию. Просто не допустит сближения Тамары и молодого Назарова. Разве мало дворянских дочерей из других семей, преданных Сашке?

Неспешное развитие событий на руку Константину Михайловичу. Нужно дать молодым людям время, чтобы закрепить романтические отношения на более чувственном уровне. А что для этого нужно? Правильно, встряска. Которая будоражит кровь и насыщает организм адреналином. Для этого Китсер и подключил волхва Ломакина, которому знаком весь криминальный мир Албазина. Но что-то пошло не так, и Хазарин свернул операцию. Несколько болванов испортили комбинацию, и мало того, пошли на «мокруху», попытавшись убить попечителя Назарова.

Сделав пару глотков, великий князь отставил стакан в сторону и обернулся на звук открывающейся двери. Наденька собственной персоной. Странно, она никогда не позволяла себе заходить в его кабинет. Жена как-то пошутила, что до его рабочего места слишком долго идти по анфиладам дворца. Легче всего поймать вечно занятого мужа за обеденным столом, чем в спальне или в кабинете.

– Дорогая? – удивленно спросил князь.

– Костя, я чувствую, что с Тамарой произошла неприятность, – Надежда Игнатьевна старалась говорить спокойно, но нервные нотки проскальзывали в ее голосе.

В этом заявлении не было ничего странного. Его жена отличалась высокой сенсорикой и чувствовала все, связанное с детьми. Все их проблемы считывались Надеждой Игнатьевной на каком-то особом, недоступном ему уровне. Великий князь подозревал, что Тамара многое унаследовала от Дара матери, а природная Сила только увеличила ее возможности и поставила в один ряд с сильными магами. Хорошо зная Наденьку, Константин Михайлович относился к ее словам с должным вниманием.

– Ты слегка преувеличиваешь свои страхи, – князь обнял жену, которая доверчиво приникла к его широкой груди. – В Албазине не все спокойно – я не могу отрицать этого, но дочь наша в полном порядке. Все идет так, как и должно, с небольшими отклонениями – но куда без них? Ты помнишь деловой прием в честь турецкого посла – как его там? – Эдиза Шакина?

– Два года назад в императорском дворце. Конечно. Помню хорошо. Почему ты спросил об этом?

– Кто давал аккредитацию журналистам и фотографам?

– Служба безопасности, – пожала плечами Наденька. – Ты и сам должен знать.

– В общих деталях – да. Но мне надо знать, кто именно на последнем этапе согласовывал фамилии допущенных к освещению мероприятия.

– Так спроси у Сашки, – удивилась жена. – Или у полковника Рябинина. Он, кстати, иногда сам просматривает списки. Человек компетентный, знающий.

– Да, разумный вариант, – кивнул князь. – Но меня больше всего интересует этот шустрый малый, который фотографирует наше семейство. Осипенко. Как думаешь, он может передавать снимки из семейного архива на сторону?

– Коленька? На сторону? – отстранилась от мужа Надежда Игнатьевна. – Нет-нет, я хорошо его чувствую. Он никогда не будет заниматься непотребством. Но… Почему ты заинтересовался давним мероприятием?

– Фотография Тамары оказалась в руках каких-то уголовников… Да все в порядке, дорогая! Просто там такая история случилась… Парень тот, Назаров, умудрился усыпить топтуна и залез ему в карман, где и обнаружил фото дочери и свою тоже, кстати.

– Какая у вас насыщенная жизнь. И что все это значит? – холодно поинтересовалась жена.

– Это значит, что кто-то влез в мои планы. Я не давал заданий Китсеру и его холопам своевольничать. Единственное, что просил: ненавязчивое присутствие его людей возле мальчишки, – сам, словно ребенок, стал выворачиваться князь.

– Я с самого начала говорила: твой план – глупая и безответственная авантюра. Ты играешь с жизнью дочери, чтобы заполучить мощного волхва в наш род, и даже не понимаешь, как это низко и подло. И стоит ли оно того?

Надежда Игнатьевна покачала головой и отошла от мужа к раскрытому окну, обхватив свои плечи руками, словно ее пробил озноб.

– Я требую, чтобы ты вернул Тамару домой. Это не обсуждается. Мальчик уже увлекся ею?

– С самого первого раза.

– А она сама?

– По словам Тимофея – нейтрально.

– А что ты хотел? Вбили ей в голову программу и ждете, что она послушно начнет исполнять прихоти взрослых? Нельзя же заставить любить таким образом! Если девочка сломает блок, мы все об этом пожалеем. Поэтому нужно возвращать ее домой и аккуратно убрать лишние мысли из подсознания.

– Я даю тебе слово, что с дочерью ничего не произойдет, – стараясь придать голосу больше нейтральности и спокойствия, ответил Константин Михайлович. Как будто забыл, кем является его жена. Она читала князя как раскрытую книгу, и приходилось ставить мудреную защиту на свое ментальное поле с помощью семейного волхва. Вот так и жили.

– Нет, даже не пытайся отвертеться от ответственного решения. Дочку возвращай. Если хочешь плести свои интриги и дальше, привези мальчика в Петербург, устрой его здесь под своим патронажем. Или ты действительно хочешь подсидеть своего брата?

Уф, как же тяжело с женщинами! Против такого катка не устоять. Понятно, что все, кто советует поступить именно так, правы. И Александр, и Наденька. Только великий князь Константин тоже не вчера родился. Стоит лишь мальчишке появиться в столице, его сразу начнут окучивать из императорского окружения, а потом добавятся господа из Коллегии. И вся свора будет наперебой склонять его к самому выгодному сотрудничеству. Константину Михайловичу не хотелось терять парня, потому что это был шанс заполучить оружие для давления на Кабинет и власть, а заодно и обезопасить себя от ударов со стороны.

– Дорогой, скажи мне, что ты ничего не замыслил против Сашки, – пристально глядя в глаза мужа, попросила Надежда Игнатьевна. – Иначе я за наши жизни не дам и гроша. Поедем к Тамаре в Албазин доживать свои дни.

– Албазин – приграничный город, – кисло улыбнулся князь. – Нас в Березов сошлют или на Север.

– Шутник, – вздохнула женщина, поправляя воротник рубашки мужа. – Мне иногда страшно становится от твоих недомолвок. Хочешь совет?

– Да.

– Поумерь свои амбиции. Ребятишки еще не сказали своего слова. Не удивительно, что юноша в силу своих лет влюбился в Тамару – вспомни взгляды молодых аристократов на балах! А что дальше будет, когда старшенькая расцветет? Но вот насчет самой Тамары я не уверена. Характер у нее сложный. Поэтому как можно скорее возвращай ее домой, а Назарова чуть позже вывезешь в столицу. Подготовь для него место, где он может обучаться, найди наставников, купи ему небольшую квартирку на окраине…

– Наденька, да этот щенок неимоверно богат! – засмеялся Константин Михайлович. – Его денег хватит купить половину княжеских домов в Европе!