Валерий Гуминский – Столкновение стихий (страница 49)

– Полагаете, ваше величество, что Назаров может стереть все аурные следы?

– Да подожди ты создавать теории на ровном месте, Афанасий Николаевич! – поморщился император, откладывая сигару в сторону. – Я больше склонен думать о совпадении. И, узнав историю Назарова, не верю, что он будет укрывать Якута. Скорее, мы уже нашли бы тело каторжника где-нибудь в лесу. Мальчишка пышет праведной местью, а тут сам бандит в руки идет! Вот что, Афанасий Николаевич, сделай: если начнет всплывать имя Назарова – не допусти утечки до Коловорота. Не хочется парню портить жизнь, если и в самом деле он контактировал с каторжником. Я допускаю вариант со случайной встречей… Знаешь, у меня сейчас возникла бредовая идея.

Александр поднялся со стула и в возбуждении прошелся по кабинету, окутываясь дымом сигары.

– А ты анализировал эту ситуацию с другой стороны? – он остановился перед сидящим Радостным и чуть ли не ткнул сигарой в него. – Ты читал досье Назарова? Только не говори, что после следствия вы не завели на него папочку. Завели? Еще бы… Как знал. Не забыл, Афанасий, кто воспитывал мальчишку?

– Потайники. Амурский Двор, – кивнул генерал.

– У Назарова сила дурью через край хлещет, выучка бойца-террориста, – начал загибать пальцы император, – способность в одиночку противостоять группе хорошо обученного противника, умение использовать дар неординарным способом, даже иерархи это признают. Вот представь, судьба сталкивает его с Якутом. Что он сделает?

– Пожалуй, убивать не станет, – немного подумав, ответил Радостный, с досадой думая, что забыл платок в кабинете. Снова на лбу испарина выступила, и это несмотря на прохладу от кондиционера. – Якут был связан с Хазарином, именно поэтому и был этапирован в Шлиссельбург. А что, если Назаров хочет через Якута найти беглого Ломакина?

– Вот и я об этом подумал! Как тебе версия? – Александр был доволен, словно провел глубокую аналитическую работу.

– Версия неплохая, но в ней много натяжек, – покачал головой министр, – начиная с самой первой: была ли встреча? Второе: а каким образом Назаров будет использовать своего врага? Третье: вор-рецидивист не подчинится аристократу, тем более мальчишке. И мы не уверены в намерениях преступников спрятаться в поселке. Следы аур можно запутать или намеренно наследить на самом видном месте, послав следствие по ложному пути.

– Отрабатывайте, – пожал плечами император. – Якута надо поймать. По большому счету – мне на него наплевать. Сам сунул башку не в свое дело, спелся с государственным преступником – пусть отвечает. Вы мне Хазарина достаньте.

– Он за кордоном, – напомнил Радостный. – И, смею напомнить, ваше величество, Назаров – еще мальчишка. Не может он провернуть такое дело. Силенок не хватит.

– Да грош мне цена, если поимку государственного преступника взвалить на его плечи! – воскликнул император, гася сигару. – Страна содержит такой мощный следственный и карательный аппарат, а я буду на пацана надеяться! Пфы! Так что работайте, господин министр! Найдите мне всех причастных к нападению на Разночинной. Срок даю месяц.

Это было уже серьезно. Радостный вскочил, одергивая китель, и четко ответил, что расследование будет завершено в срок. Придется напрячься, не без этого. Многие теперь сутками спать не будут. И даже он, министр МВД, иногда будет ночевать в своем кабинете, а не дома под боком жены. Ради погон и должности извернешься и свой зад поцелуешь.

Глава шестая

Последний месяц осени промелькнул морозными днями и запомнился ежедневной снежной крупой, сыплющейся на город. Стылые воды Невы стали потихоньку подниматься, но угрозы наводнения не было. «Стихий-ники», мобилизованные Коллегией иерархов, трудились вовсю, чтобы не допустить подъема реки, хотя дамбы с этим прекрасно справлялись. Первый плотный и не тающий снег выпал в начале декабря. Город постепенно готовился к праздникам, опутывая ветви деревьев разноцветными гирляндами, отчего каждый вечер улицы освещала веселая иллюминация. Витрины ювелирных магазинов сверкали золотом и серебром, продовольственные лавки предприимчивые хозяева украшали сладкой выпечкой и подарочными коробками. В общем, суета перед Коловоротом только нарастала.

За два дня до каникулярных выходных в Академию заявился Анатолий Архипович Назаров. Патриарх, конечно, приехал за своим наследником, как он сам объяснил свой визит. Руководство слезно попросило его выступить с лекцией перед курсантами. Ведь о многих выпускниках ходили легенды, а тут Назаров собственной персоной… Патриарх не стал отнекиваться, ссылаясь на свою немощь. Ему было приятно, что кое-кто еще помнит его заслуги перед страной, и рассказ о событиях тридцатых годов прошлого столетия действительно заворожил курсантов. Подмандатные южные территории до сих пор оставались больной темой русского правительства, и, хотя работа среди населения велась, местная верхушка упрямо старалась сохранить суверенитет, но от военных баз не отказывалась. Боялась проникновения ваххабитских эмиссаров из Багдада, а вместе с ними – террористических отрядов. Назаров на пальцах популярно объяснял курсантам, почему так происходит и с какой целью нужно держать буйный регион под контролем. Масса необразованного населения, нищета, наркотики, безграничная власть ханов и баев нагнали такое давление в котле, что взрыв грозил задеть все заинтересованные стороны. Казалось бы, британское правительство, имевшее в регионе обширное торговое представительство, должно прилагать массу усилий и пойти на сотрудничество с русскими, лишь бы не допустить этого взрыва, но парадоксальным образом делает все наоборот. Мешает там, где можно помочь.

Анатолий Архипович с помощью своего влияния уговорил руководство Академии отпустить Никиту на каникулы пораньше. Казармы все равно начали пустеть с поражающей быстротой. Многие использовали ту же хитрость, что и патриарх: привлекали своих влиятельных родственников, которые могли замолвить словечко перед командованием ВВА. Старшие офицеры не сопротивлялись. Все равно следует очистить Академию от курсантов, чтобы для охраны казарм, гаражного бокса и Полигона завести сюда пехотный батальон, состоящий из солдат-срочников. Две недели они будут нести караул на территории Академии, пока курсанты не начнут возвращаться из дома.

Никита предложил деду пожить на Шуваловских дачах, и патриарх не стал отказываться. Он долго ходил по дому, постукивая тростью из орехового дерева по полу – правое колено совсем разболелось, – и что-то бурчал под нос. Заглянул в обе спальни, осмотрел кухню, даже санузел проверил.

– Неплохо тебя князь обиходил, – усмехнулся Анатолий Архипович. – Сколько платишь за аренду?

Старик хитрил. Он прекрасно знал, что дом – собственность Никиты. И не сомневался, что молодость порой радикальна. Скажи сейчас, в честь каких заслуг Меньшиков растратился – ведь взовьется, начнет строить из себя оскорбленного героя. Патриарх был согласен с великим князем и горячо поддержал его, когда Меньшиков консультировался с ним по поводу покупки. Нечего бессребреником по жизни ходить. Для парня нужен свой угол. Он уже в том возрасте, когда появляются девушки, которых иногда нужно приглашать в свою комфортабельную пещеру.

– За аренду платит князь, – рассеянно ответил Никита, решив напоить деда чаем. Патриарх, услышав ответ, лишь усмехнулся.

К радости ожидания встречи с Тамарой на ежегодной Ассамблее молодых аристократов примешивалась тревога за будущее. Как отреагирует княжна на сообщение в прессе и на телевидении об истинном имени Никиты, о восстановлении статуса молодого Назарова и передачи ему всех активов рода? Для девушки он оставался Григорием Старицким, и смена личины станет настоящим предательством. А как умеет Тамара ненавидеть – Никита, увы, знал. Вот что его глодало. И своими тревогами он поделился с дедом.

– Это необходимо сделать, – старик с трудом примостился в кресло, поставив трость под руку. – Вам надо пройти испытание ложью. Тамара – девушка умная, но весьма подверженная приступам обостренной справедливости. Я встречал таких людей на своем пути, и их было очень много. Кто-то смирялся с действительностью, кому-то было тяжело принять настоящую правду, ну, а некоторые до сих пор мне руку не подают.

Патриарх усмехнулся своим мыслям, унесшим его в далекое прошлое, но тут же вернулся обратно. Помощь правнуку необходима – Назаров это понимал.

– Приготовься к тяжелому разговору, – поучал он Никиту, мрачно глядевшему на лист ватмана, в котором заметно добавилось расчетов и чертежей. – Возможно, что сразу же получишь полный отвод, но не сдавайся. Дай Тамаре остыть и переосмыслить ситуацию. Не лезь сразу со своими извинениями и объяснениями, но и не передерживай вино в бочке, а то забродит.

– Ты смеешься, дед? – удивился Никита. – При чем здесь вино? Не, я понимаю твою аллегорию, но ведь Тамара сама может уйти в глухую защиту.

– Любая оборона дает трещину, – усмехнулся старик, – надо только правильно подгадать момент падения крепости. Я так понял, у вас стали налаживаться какие-то отношения? Все серьезно или в самом начале?

– В серьезном начале, – признался Никита и улыбнулся, – вот из-за этого я и боюсь. Когда ты хочешь заявить о моем статусе?