Валерий Гуминский – Столкновение стихий (страница 29)

– Что за модель? – поинтересовался он, когда Лариса небрежно открыла дверь тачки и устроилась за рулем. – Первый раз вижу.

– «Криста-700», – ответила девушка, глядя на Никиту снизу, положив руки на руль. – Это шведская машина, таких в России всего четыре. Отец подарил. Он у меня послом в Стокгольме работает уже шестой год. Иногда езжу к родителям, когда скучать начинаю.

Она с какой-то непонятной улыбкой запахнула полы шубки на коленях и, стрельнув глазами в сторону, вдруг рассмеялась:

– Ну вот! Как я и предполагала! Сразу, как только увидели, что меня кто-то уводит, нарисовались!

Никита обернулся. К ним быстрым шагом направлялись трое парней, по возрасту превосходившие Никиту. Двое из них явно из тренажерного зала не выходили: высокие, плечистые атлеты, только что рубашки под легкими осенними плащами не рвутся от бугристости мышц. Третий слегка отстал, но именно он срывающимся голосом взбудоражил стоянку.

– Эй, военный! Ну, да, я с тобой разговариваю! Рожу не вороти!

Они окружили Никиту так, чтобы у того не было намерений куда-то убежать. Увидев его возраст, один из атлетов процедил:

– Вот еще, цыпленок выискался! Малыш, не перепутал направление?

– Вроде нет, – пожал плечами Никита. Ну что с ними делать? Драться? Вечно глупость впереди разума бежит. – Я же только проводил девушку. Неужели не видно, что ей скучно?

– Виктор! – хлестко выкрикнула Лара, вцепившись в дверную ручку. – Мне надоело на каждой остановке уговаривать тебя не разыгрывать взбешенного ревнивца! Я тебе не давала таких поводов!

– Лариса, ты в своем уме? – удивился один из атлетов. – Как можно уходить с каким-то неизвестным щенком? А вдруг он какие намерения имеет?

– Идиоты! Я вам говорила, что не хочу здесь останавливаться? До Петербурга осталось совсем немного! Я домой хочу, понятно? А вы вдруг решили напоследок оторваться по полной? Ну и кто машину поведет? Я? Быстро поехали отсюда!

– Отвали, пацан! Проводил – и ступай леденцы сосать!

Крепкие пальцы стоявшего рядом с Никитой атлета вцепились в ворот мундира. Кровь стукнула в голову молодого волхва. Такого бесцеремонного обращения нельзя было допускать. Сегодня этот урод оскорбил форму курсанта, а завтра плевать в сторону офицера начнет, не понимая, что в случае войны они первые пойдут защищать ублюдков, возомнивших себя вершителями чужих судеб.

Пальцы, застывшие на лацкане мундира, внезапно изогнулись и хрустнули. Атлет вскрикнул от удивления, еще не понимая, что он находится в позиции, когда любое движение приведет к вспышке очередной боли.

– Ты что? Сдурел, щенок? – завыл Виктор, толкая Никиту, и выглядело это настолько смешно, что вся злость на горластого свитского куда-то пропала.

– Никита! Да отпусти ты его! О Боги! С кем я связалась!

Нелепая заварушка стала привлекать внимание людей, вышедших на крыльцо центра перекурить или просто воздухом подышать. Никита опасался, что кто-то может вызвать патруль, и ребят из Академии повяжут за распитие спиртных напитков. Потом вообще в город не вырвешься.

– Отпусти пальцы! – взятый в «замок» атлет до сих пор пытался вырваться на свободу, но Никита демонстративно жал на болевой. Внезапно почувствовав дуновение ветерка, отпрянул в сторону, закрываясь противником. Это второй качок боксерским прямым захотел врезать по скуле волхва, но промахнулся и чуть не улетел на землю, да помешала открытая дверца «кристы», которую он едва не снес.

– Аникей! Сережа! – девушка со злости перешла на крик. – Болваны доморощенные! Живо садитесь в машину!

Никита отпустил пальцы то ли Сережи, то ли Аникея и отскочил в сторону. Парни совсем не хотели уезжать, не проучив наглого курсанта, и с остервенением набросились на него, отпихнув воинственного Виктора, чтобы не мешался под ногами. Волхв мог встретить их одним успокаивающим плетением, и лишь необычная для него злость заставила отказаться от магического воздействия. Физическая боль иногда лучше всего отрезвляет. Один из сопровождавших Ларису слишком близко подскочил под размашистый оверхенд; удар кулаком по дуге сверху вниз пришелся прямо в голову нападавшего. Он как летел, так и взбрыкнул конечностями, грохнувшись пятой точкой под ноги товарища. Не дожидаясь, пока еще стоявший на ногах атлет среагирует на резкую активизацию наглого курсанта, Никита прикрыл плечом правую сторону лица, неосмотрительно подставленную под удар после оверхенда, тут же сделал скрут влево и мощно пробил в почку. Атлет взвыл и с разворота размашистым «коромыслом» попытался реабилитировать свой промах. И, не удержав равновесие, все же улетел вниз, пропахав ладонями шершавую поверхность асфальта, ревя от боли. Виктор мгновенно затих и опасливо отскочил в сторону.

– Все! Хорош, парень! Замяли это дело! Извини! – он выставил одну руку вперед, как будто хотел защититься от дерзкого курсанта.

Никита, не обращая на него внимания, одернул китель и подошел к притихшей Ларисе, которая продолжала сидеть в водительском кресле. На поднимавшихся со стонами приятелей даже не смотрела.

– Прошу меня извинить, что не сдержался, – сказал Никита. – Не за себя обидно стало, а то, что поганят своими ручонками военную форму.

– Будешь в столице – найди меня, – задумчиво глядя на молодого волхва, сказала Лариса. – Разрешаю пригласить на чашечку кофе.

Она улыбнулась и захлопнула дверь. А Никита пошел обратно в клуб, нисколько не сомневаясь, что Лариса специально не стала называть свою фамилию. Наводку девушка дала еще раньше, когда намекнула, кто ее отец. Найти же человека, являющегося послом в Швеции, не составит труда. Вот только возникает дилемма: принять предложение или благополучно забыть о существовании Лары?

Проводив взглядом уехавшую серебристую «кристу», Никита привел себя в порядок и направился в кафе. Время их увольнительной подходило к концу. Через два часа нужно быть в расположении Академии, если не хочешь загреметь на внеочередные наряды. Ваську надо поторопить. На крыльце его остановили два парня. Ну, эти-то были местные, даже по манере разговаривать и одеваться. Как близнецы-братья. Однотонные, свободно сидящие спортивные штаны, футболки под темными легкими куртками, на ногах – спортивная обувь. Ментальное сканирование выявило в кармане у одного массивный кастет, а второй прятал металлический болт с шайбой. Видно, для того чтобы при драке сжать его в кулаке для усиления удара. Понятно, готовятся к торжественной встрече «новорожденного».

Один из них цыкнул через перила вниз и с нотками уважения произнес:

– Здорово ты этих столичных приложил! А то мы сами собрались им перышки пощекотать…

– Не советовал бы, – предупредил их Никита. – Девушка с мощным даром. Первой могла вам ребра пересчитать.

– Так она не дернулась, когда ты разбирался с ее охраной! – удивился второй.

– А мы знакомы, мне можно, – усмехнулся волхв и хотел пройти дальше, но его снова задержали.

– Это… брат, ты из той военной компании, которая в дальней кабинке гуляет? – спросил первый, подеревенски крепко сбитый парень с обветренным лицом.

– Оттуда, – признался Никита. – Проблемы возникли?

– Да ваших бить собрались, – оскалился второй. – Тебя-то мы первый раз видим, а те, со старших курсов, несколько лет здесь отираются, девкам мозги пудрят. Так что можешь валить спокойно в гарнизон, а на будущее запомни – мы ваших академских били и будем бить.

– А друга можно с собой забрать? – поинтересовался Никита. – Мы с одного курса.

– Пропустим, – осклабился обветренный.

– Ладно, спасибо, – с трудом сдерживая смех, поблагодарил деревенских рыцарей, учтиво предлагавших ему покинуть поле будущей битвы. Этакий жест самаритянина, позволяющего избежать ненужного кровопролития. Обычно деревенские ребята, как слышал по рассказам курсантов, метелили всех подряд. Странно, что для него исключение сделали. Ага! Увидели, как он вырубил парочку накачанных парней и сделали выводы. Не хотят, чтобы серьезный боец выступал на противоположной стороне.

Никита поднялся по лестнице наверх и направился к своей кабинке. К его облегчению, все курсанты оказались во вменяемом состоянии; даже Блонда и Карл протрезвели. Молодежь дружно налегала на десерты. Увидев Никиту, взявшего со стола сок, Орлов с восхищением покачал головой.

– Лихой ты парень, Назаров! Зачем к этой вампирше полез?

– В смысле? – Никита застыл со стаканом сока возле губ. – Какая еще вампирша?

– Это же Лариска Зубова! Дочь полномочного посла в Швеции Зубова Георгия Владимировича! Не знал, что ли, темнота?

– А что в ней не так?

– Да она же ищет для себя прихлебателей, собирает свиту и ставит на уши весь Петербург. Такой шабаш по весне начинается – даже градоначальник ничего сделать не может! – пояснил Орлов с довольным видом, хотя что интересного он увидел в полоскании чужого белья, Никита не понял. – Ее так прямо и называют: вампирша. Притягивает к себе какими-то энергетическими плетениями. Смотри, Назаров, попадешь под ее удар – никто уже не спасет! Будешь вечным рабом!

Парни весело засмеялись, оценив шутку Орлова. А Никита сразу вспомнил изумрудно-голубое свечение дара в центре солнечного сплетения, так называемая чакра манипура или по славянской терминологии – живот. Именно оттуда расходились энергетические щупальца во все стороны. Выходит, дар Ларисы – подчинять и повелевать? Никита попытался вспомнить, что по этому поводу говорил ему еще в Албазине дед Фрол, учивший считывать энергию этих самых точек. Берегиням претит подчинять человека, Валькирия заточена на боевую составляющую. Выходит, лекарь или знахарь? Что тогда получается? Испорченный дар? Хм, очень интересно.