Валерий Гуминский – Столкновение стихий (страница 26)

– А курить у вас можно? – на всякий случай спросил он у официанта, стоявшего за стойкой.

– Конечно, сударь, курите. У нас хорошая вентиляция, – ответил работник.

Через полчаса ожидания, во время которого Мотор успел прочитать всю газету, разгадать половину кроссворда, в помещение вошел высокий худощавый мужчина в деловом костюме, в очках с тонкой оправой на горбатом носу. Густые черные волосы тщательно зачесаны назад. Окинув взглядом полупустое кафе, уверенно направился к столику Мотора.

– Здравствуй, дорогой, – с едва заметным акцентом сказал мужчина и протянул руку. Мотор пожал ее и показал жестом, чтобы собеседник присаживался. – Зачем хотел видеть?

– Дело у меня, Вартан. Нужна информация по одному человеку.

– Чем могу, – пожал плечами Вартан и отрицательно махнул рукой спешившему к нему официанту. – Но не гарантирую точности. Иногда информация устаревает сразу, как только ее затребуют.

– Ты все такой же философ, – заметил Мотор.

– Нет, я давно перестал обращать внимание на эту субстанцию. Она не приносит денег.

– Намек понял, – Мотор засмеялся. Вытащил бумажник и бросил его на стол, не раскрывая. – Сколько?

– Обычно я прошу по тарифу, – Вартан впервые улыбнулся, обнажив золотую коронку. – О ком ты хочешь узнать?

– Шут.

Вартан сомкнул губы, улыбка его погасла. Взгляд, однако, продолжал буровить бандита, развалившегося на стуле. Оценивал риски и возможность заработать.

– Высоко берешь, – у пришедшего неожиданно прорезался сильный акцент. – Шут на богатой поляне пасется.

– Сколько просишь за информацию о связях Шута? – прямиком спросил Мотор. – Послушай, Вартан, ну что ты ломаешься? Тебе разве заплатили за то, чтобы не разглашал сведения? Так ты не из таких. Одно и то же перепродаешь по несколько раз.

– Я – деловой человек. И, думаю, три тысячи за связи Шута меня устроят.

– Без ножа режешь, – поморщился Мотор, но пальцы его уже открывали бумажник и отсчитывали ассигнации.

– Мои знания требуют подпитки, – усмехнулся в свою очередь Вартан, пряча деньги в карман пиджака. – Ладно, Мотор, слушай. Шут работает на больших людей из американского и английского посольств. Кто они – не скажу, но знаю, что Шут мотается курьером по стране с различными поручениями. Сами иностранцы не светятся, а работают через подставных. Дурачков в этом деле нет. Все серьезно. Курьер привозит в Петербург или в Москву товар – не знаю, какой, не спрашивай! – и передает его через проверенных людей. Возможно, что они – местные, русские. Иностранец не будет играть с имперским правосудием. Можно и в Шлиссельбург загреметь.

– Схема ясна: Шут привозит товар, передает его определенным лицам, получает деньги и ложится на дно до следующего заказа?

– Именно.

– То есть в контакты с иностранцами он не вступает?

– Исключено, – Вартан согнул руку и посмотрел на часы в золотом корпусе. – Я искренне советую тебе: не лезь к Шуту. Я ведь слышал, что Лобан посылал вас хорошенько нагреть курьера. На что рассчитывал – непонятно. Передай ему, чтобы прекратил свои фокусы, иначе последствия будут плохими, как для него, так и для всей его кодлы. Извини, Мотор, я согласился на встречу с тобой исключительно из уважения, но ты выбрал совсем другую партию.

– После твоих слов я даже не знаю, что теперь делать, – попробовал пошутить Мотор, но от слов Вартана кошки на душе заскребли. – Но мне позарез нужны посредники.

Представительный собеседник только покачал головой, поражаясь безрассудству Мотора. По его мнению, кодла Лобана занялась не своим делом. Давно шли слухи, что старый прожженный зэка Лобан спутался с какими-то аристо и выполняет их заказы. От такого сотрудничества у него как-то резко поползли дела в гору, что вызвало ропот среди воровской среды. Вартану плевать с высоты на разборки в семейной кухне – он зарабатывал честно, и его информация, прежде чем дойти до заказчика, проверялась и перепроверялась не единожды.

– Если хочешь изощренно погибнуть – обратись в адвокатскую контору Лившица, – вздохнул Вартан. – Борис Симонович тебе все обстоятельно растолкует, и, может, тогда ты угомонишься.

– Мне к затылку приставили ствол, – поморщился Мотор. – Надо думать, как увернуться от выстрела в упор. Но все равно спасибо.

Он пожал руку Вартану, но уходить из кафе не стал. Дождавшись, когда за окном промелькнет фигура информатора, он подошел к стойке и поинтересовался у официанта:

– У вас есть карта города? Могу ли я воспользоваться ею на несколько минут?

Глава десятая

Средние Дубки своим восточным крылом активно тянулись к пригородам Петербурга, и перспектива слияния со столицей весьма окрыляла местную администрацию. Благодаря удачному расположению деревни неуклонно шел рост населения за счет близлежащих малых сел. Строились дома, и не абы как, а строго по официальному архитектурному плану. Единообразие новых улиц должно было придать Средним Дубкам привлекательность и красоту. Коттеджный поселок, выросший на восточной окраине, уже заселялся людьми, имевшими даже средний финансовый достаток. Ссуды и кредиты давали возможность без тяжелой кабалы покупать новые, красивые дома. Благодаря строительному буму местный староста под шумок выбил у князя Тарханова, на чьих землях стояли Средние Дубки, деньги на постройку досугового центра. Объяснял он это тем, что молодежь частенько стала смотреть в сторону Петербурга, стремясь покинуть родные стены по мере взросления, и чтобы она приносила пользу на месте, нужно такое заведение. Здесь тебе и развлечения, и спокойный досуг. Авось большая часть перспективных рабочих рук останется на родной земле.

Вот сюда и заглянула компания старших курсантов, отмечавших день рождения Михаила Орлова, статного красавца, мечту многих столичных барышень и местных девушек. Никита, приглашенный на торжество, знал, что дворянское гнездо Орловых было весьма обширным. Мишка являлся самым младшим среди трех своих братьев и единственным, кто избрал военную стезю своей основной профессией.

Помимо Никиты и Васьки-Блонды младших курсантов среди приглашенных не было. Остальные, кто сидел за большим столом, уставленным разнообразными закусками, уже заканчивали Академию и готовились примерять погоны лейтенантов на темно-голубые парадные мундиры.

– Мишаня! – с места поднялся Иван Фомин, его сокурсник, крепко держа в руке бокал с шампанским. – Помнишь, мы шли на вступительные экзамены с дрожью в коленях? Я был сразу за тобой, жалкий поместный тамбовский дворянин, и жутко трусил, что не смогу набрать нужных баллов. Ты тогда вышел из приемной залы с таким умиротворенным лицом, как будто на тебя снизошло благоволение Творца, и сказал: будь понаглее, не показывай, что жутко боишься провала. Бьют как раз тех, у кого колени и руки дрожат, а не тех, кто забыл ответ или неправильно отвечает на вопрос. И знаешь, последовав твоему совету, я осознал эту простую истину…

Орлов белоснежно улыбнулся, вольно раскинувшись на стуле. Одна рука его была закинута за спинку другого стула, на котором сидел Дашков Паша, еще один друг виновника торжества, в расстегнутом на две пуговицы кителе. В самом зале было довольно жарковато, а в отдельной кабинке, пусть и прикрытой ширмой не до конца, с вентиляцией обстояло плохо.

– Мне хочется пожелать тебе, Мишка, чтобы ты не терял в дальнейшей жизни такого настроя и всегда мог дать нуждающимся совет, как мне когда-то. Будь здоров, дружище!

Все поднялись, гремя стульями, и соприкоснулись бокалами. Искрящееся в мягком свете плафонов шампанское легко проскочило внутрь, обжигая гортань терпкой сладостью, насыщенной пузырьками. Никита выпил до дна, чтобы не обижать Орлова, но в дальнейшем решил воздержаться. Зачем с самого начала настраивать против себя преподавательский состав и подводить капитана Корчака?

Никита заметил, что на него поглядывает Карл Вит-штейн – сын известного путешественника и исследователя Средней Азии Георга Витштейна, исходившего и облазившего чуть ли не весь Кавказ, Тянь-Шань и Алатау. Впрочем, он дома бывал редко, и воспитанием сына занималась мать и нанятые учителя. У Карла было удивительное сочетание зеленых глаз и светлых волос при необычно большом носе с горбинкой. У северян таких носов практически не бывает, но, как шутил Карлуша, отец где-то в горах подцепил и привез неприятное для его лица поветрие, вот и родился сын горбоносым. Предки-викинги в своем мифическом Асгарде по этому поводу закатили бы уже скандал.

– Господа! – постучал черенком вилки по пустому бокалу Карлуша (его так и звали друзья в узком кругу). – Предлагаю наполнить сосуды и познакомиться с новым гостем в нашей компании. Ваську-охламона мы знаем издавна, а вот ты представляешь для нас загадку, которую стоило бы разгадать.

– Что же во мне загадочного? – усмехнулся Никита, глядя на руку Дашкова, разливающего шампанское. – Обычный дворянин, еще не принесший пользу обществу…

– Обычный? – Орлов вздернул вверх палец и насмешливо поглядел на бесстрастное лицо Назарова. – Посчитаем? Волхв-прикладник, упорно изучающий боевую специализацию и не далее как на этой неделе умотавший на спарринге Альфу. Самого Альфу! Мне по секрету шепнул Алтан, что вы там вытворяли.

– У меня хорошая подготовка, – не обращая внимания на пытливый взор Карла, отшутился Никита. – Я с соперниками такого уровня уже встречался, но Альфа действительно силен.