Валерий Гуминский – Столкновение стихий (страница 20)

Отчаянно зевая, Тамара прошлепала босыми ногами до окна, где со вчерашнего вечера стояла початая бутылка минералки, сделала пару глотков, машинально поправила сползшую бретельку ночной сорочки на плече и бездумно уставилась на оголенный ствол клена, выпустившего свои прутья-ветки в разные стороны, словно какая-то взбесившаяся ведьмовская метла. Поморщилась, вспомнив невнятные сновидения.

«Надо с утра съездить в университет, – мрачно подумала Тамара. – Хоть сегодня там и нет занятий, но почему в голове занозой торчит мысль, что надо там быть? Никаких мероприятий, кроме репетиции студенческого театра. Она, конечно, сразу отказалась от такого счастья, а вот несколько девчонок с ее курса охотно вошли в труппу. Кстати, Дашка Ташкевич звала посмотреть, как все устроено. – Пожалуй, действительно прокачусь, отвлекусь от навязчивых голосов».

В огромном пустынном доме все еще спали. Осторожно прокравшись по коридору, чтобы своими шагами не разбудить родителей, она спустилась по лестнице и спокойно вошла на кухню. Конечно, Галина уже была на ногах и обсуждала с шеф-поваром меню на сегодняшний день. Увидев свою любимицу, на которой были надеты джинсовые брюки и теплый вязаный свитер, женщина удивленно захлопала глазами.

– Тамарочка, а куда ты в такую рань?

– Доброе утро, Тамара Константиновна, – шеф-повар, дородный пятидесятилетний мужчина с шикарными усами, которого все звали дядей Колей, отреагировал спокойнее. Он с готовностью посмотрел на девушку. Раз господская дочка появилась на кухне – должны быть причины. Куда-то собралась. Значит, надо накормить. – Желаете завтрак?

– Поеду в университет, – ответ предназначался Галине. Княжна присела за стол персонала кухни. – Долго там не буду, постараюсь вернуться к обеду. Кофе, тосты, что там есть?

– Ну, вчерашние телячьи отбивные я предлагать не буду, – усмехнулся дядя Коля, окидывая взглядом царство готовки, – а тесто я только завел. Булочки, увы, будут нескоро.

– Неважно, есть совсем не хочется, но на голодный желудок дела не делаются, – Тамара вздохнула и потуже перевязала «русалочий хвост», который значительно перерос «конский», причем еще в подростковом возрасте. – У вас же всегда что-то эксклюзивное находится. Галя, предупреди охрану, что я через полчаса буду выезжать. Пусть механики мою машину проверят. Я вчера Веньке сказала, что больше не буду на ней ездить до весны. Поторопилась. Надеюсь, он забыл напомнить об этом.

– Этот может, – поджала губы женщина. – Ты ему, Тамарочка, не позволяй таких вольностей. Иначе совсем нос задерет и от рук отобьется, или хуже того – на шею сядет. Есть такие типы, пока мозги не вправишь – так и до старости дураками останутся. И обязанности свои будут выполнять тяп-ляп.

Пока Галина ворчала, дядя Коля все-таки изловчился и настряпал блинчиков, соорудил невысокую башенку из них и залил малиновым сиропом. После быстрого завтрака Тамара вышла из дома и удивилась, что ее ласточка стоит возле крыльца. Механик, аккуратно смахнув мягкой тряпкой какую-то пылинку с капота, отрапортовал:

– Машина в порядке, Тамара Константиновна. Можете ехать. Хорошо, что отложили техосмотр, не стали на яму ставить. Что-то помешало. Только не задерживайтесь надолго. «Погодники» опять пугают, что вечером снег пойдет. Если так – все дороги скользкие будут, а на «ладоге» летняя резина стоит. Хотя… Врут, поди.

– Учту, Антон, – улыбнулась девушка и, подобрав полы плаща, нырнула в прохладное нутро машины. – Спасибо, думаю, что вернусь раньше шторма.

По дороге в университет мысли упорно возвращались к прошлым событиям, вернее, крутились вокруг одной персоны, бесчувственной и робкой. В глубине души Тамара была рада, что человек, принесший ей столько положительных эмоций, где-то рядом, но в то же время по невероятной логике она все время оттягивала встречу с ним, не хотела выходить на общение. События, произошедшие в такой короткий срок, задели ее в большей степени, чем других людей. И каким образом рядом оказался именно Григорий, а не кто-то другой? Сопоставив факты, слова близких, нечаянные обмолвки, она пришла к мысли о сознательном манипулировании ее поведением. И, к сожалению, эти размышления приводили к осознанию ведущей роли отца. Папочка здесь был замешан очень сильно. Почему он так среагировал на просьбу мальчика и помог ему приехать в Петербург, решительно отсек излишне назойливых представителей Коллегии иерархов и, судя по участившимся расспросам про его семью, он до сих пор помогает Старицкому? Оговорки его, связанные с событиями в Албазине…

Напряженно задумавшись, Тамара смотрела на дорогу, не замечая, как на лбу образовались глубокие складки. Мыслительный процесс отвлекал от езды, и чтобы не попасть в неприятную ситуацию на дороге, она решила отложить свою аналитику до поры до времени. Как ни крути – встреча с Григорием необходима. Зачем? Да хотя бы расставить все точки над «i». Только лично она не собирается первой делать этот шаг. Старицкий в первую очередь – мужчина, и кому как не ему проявлять рвение. Девушке неприлично выказывать свой интерес к противоположному полу. Если же она Гришке небезразлична…

Она неожиданно улыбнулась. Подумать только: за ней бегают мальчики из таких маститых родов, готовых ради ее согласия на обручение на любые жертвы, в большей степени финансовые, конечно, а отец гонит всех поганой метлой. Странная позиция. Не за европейского же принца ее хотят отдать. Ну вот, самой смешно стало.

В университете в этот час было пустынно, только небольшая кучка студентов собралась в главном фойе и о чем-то бурно спорила. Появление Тамары встретили приветствиями, объяснили, что ждут художественного руководителя, который по совместительству был еще и доцентом кафедры международной экономики – главного любителя поэзии, театра и горячего сторонника студенческих постановок. Хоть что-то отвлекло от тяжелых мыслей. Девушка сидела в кресле за спиной Семена Ивановича – того самого худрука – в затемненном актовом зале и накручивала свою косу на запястье, потом – в обратном порядке. Что-то сегодня мысли странные лезут в голову.

С компанией подруг она вышла на высокое крыльцо университета. Кажется, снежная туча, обещанная волхвами-«погодниками», придет раньше времени. Да, зима подбирается исподволь, хотя теплые дни еще пытаются спасти настроение перед долгими серыми и промозглыми месяцами. Застегнув наглухо плащ, кроме верхней пуговицы, Тамара вместе с Дашей стала спускаться вниз по скользким ступенькам. Видно, пока они находились на репетиции, снежок все-таки выпал, но успел растаять. Мраморная лестница блестела влажным темным зеркалом, отражая серо-свинцовое небо с тяжелыми облаками.

– Пошли, в кафе посидим? – предложила Даша, симпатичная миниатюрная, с тонкой фигуркой девушка, с аккуратным каре из пепельных волос. Внешне она больше походила на прибалтийку, с округлыми мягкими формами лица, белой кожей, светло-серыми глазами. Оказывается, Дашина мама – латышка и вышла замуж за Серафима Ташкевича в то время, когда молодой офицер служил в Риге в пехотном полку. Потом переехали в Смоленск, где и осели навсегда после выслуги лет папы. Вот она и удалась вся в маму, шутила Даша.

– Не хочется сегодня, – призналась Тамара, отыскивая взглядом свою машину. – Ты знаешь, плохо спала, рано встала. А теперь такая сонная одурь навалилась – чуть на репетиции не уснула. Погода, наверное.

– Ага, видела тебя, – хихикнула Даша. – Сидела сомнамбула. Глаза закрыты, спина прямая. В транс вошла, не иначе.

– Да так, пробовала поспать. Голос вашего худрука – как колыбельная, – засмеялась Тамара. – Удивительный человек, с таким тембром голоса никогда не кричит.

– Он просто душка, ты же знаешь, – Даша вцепилась в руку подруги, так как на ней были сапожки на высоком каблуке, и спускаться по скользким ступеням казалось ей жуткой мукой. – За ним все девочки старших курсов бегают.

– А девочки знают, что Бадуев – обнищавший дворянин?

– Ну зачем ты так? – надулась Даша, обиженная за худрука. – Что из того? В нашем университете не все из аристократической знати. Я тоже небогатая дворянка, знаешь ли…

– Зато ты красивая, – убежденно сказала Тамара, – и не вздумай отпихивать богатых женишков. Многие, конечно, болваны с излишним самомнением, но иногда встречаются неплохие экземпляры. Не прогадаешь.

– Да ну тебя! – засмущалась Даша и, выпростав руку, хотела шутливо хлопнуть подругу по спине и не сразу поняла, что произошло.

Тамара банально поскользнулась на мокрой лестнице, или же каблук сапожка, хоть и уступавший по высоте Дашиным, неудачно встал на самую кромку – но малейшая потеря концентрации привела к падению. Княжна с ужасом поняла, что сейчас просто грохнется на виду у остолбеневших прохожих и девчонок, еще не успевших разбежаться по своим делам. Ладно, что лестничный марш уже заканчивался. В какое-то мгновение небо оказалось у Тамары перед глазами, а потом завораживающее в своем ужасе падение завершилось на чьих-то сильных руках. И ведь не крикнула, не успела.

– Как знал, что нужно стоять именно здесь, – голос, в котором звучало облегчение, был очень знакомым. До боли знакомым. Как будто они и не расставались с того жаркого дня.

Тамара медленно открыла глаза. На нее глядел Григорий с радостной улыбкой и крепко держал ее в своих объятиях. Выпрямившись, княжна поняла, что выбраться из замка не представляется возможным. Так и стояли, тесно прижавшись друг к другу, глядя глаза в глаза. Руки волхва лежала на ее талии. Дашка, охая, крутилась рядом и почему-то извинялась.