Валерий Гуминский – Симбионт (страница 37)

— А вас не взяли…

— Да я не люблю такие посиделки, — поморщилась девушка. — Ладно, пешком пройдёмся. День прекрасный, солнышко светит.

И надо же было именно в этот момент столкнуться с Яковлевым! Он со своими свитскими как раз вышел в числе последних поступающих, высокий, в сетчатой рубашке, светлых брюках и в мокасинах. На запястье сверкают золотые часы.

— Опаньки! — оживился Андрон. — Какие люди и без охраны! Девушки-красавицы, а чем вас так привлёк этот грубиян? Пойдёмте с нами, познакомимся поближе…

— Мы уже заняты, — неожиданно отрезала Рита, не скрывая раздражения в голосе.

— Ну зачем так грубо? — поморщился Яковлев и подошёл ко мне. Покачиваясь с пяток на носки, он стал изучать меня, как бабочку в коллекции лепидоптеролога. — Братец, спасибо, что приглядел за девушками, а теперь отвали, уступи место другим.

— Не брат ты мне, гнида толстозадая, — неожиданно брякнул я, и чуть не взвыл от такого бесцеремонного вмешательства майора. Хотелось стукнуть себя по лицу.

Девушки не сдержались и громко фыркнули за моей спиной. Яковлев налился бурой кровью, того гляди из глаз брызнет, и цапнул меня за грудь, да так, что верхние пуговицы рубашки с треском полетели на землю. Дружки мгновенно оказались рядом, чтобы поддержать молодого хозяина.

— Ты… ты как меня назвал? — от ярости Андрон стал заикаться. — Да я тебя…

Моя рука метнулась вверх, ловко вцепилась в пальцы противника и резко заломила их, выворачивая суставы.

— Не смей меня хватать, — прошипел я, глядя в глаза Яковлева сквозь странную алую пелену. — Я не холоп и не слуга, чтобы так со мной обращаться! Я — Михаил Дружинин, если ты до сих пор не удосужился узнать, с кем разговариваешь!

Раздался хруст суставов. Андрон взвыл и скрутился волчком от боли.

— Отпусти! — проскрипел он. — Извини, погорячился!

Через мгновение Яковлев с изумлением смотрел на вывернутые пальцы. Девушки и вовсе зажали рты ладошками.

— Ты мне сломал их! — заорал он, и свитские бросились на меня, как доберманы, услышавшие приказ хозяина.

Раз! Делаю нырок вниз с резким выпадом кулака в паховую область тому, кто слева, и пока тот ещё не успел почувствовать боль, распрямляюсь и ухожу в сторону, чтобы ненароком не задеть девчонок. Два! Втыкаю сдвоенными пальцами под кадык второму свитскому, и тот захлёбывается в кашле, хватаясь за горло. Третьим движением хватаю руку Андрона и вставляю вывихнутые конечности на место. От неожиданности он даже орать не стал, только рот раскрыл, хватая им воздух.

— Ну вот и всё, — я одёрнул свою рубашку, — а ты боялась, только юбочка помялась. Обычный вывих, чего так вопить?

— Сука! — не обращая внимания на девушек, зашипел Яковлев. — Мы ещё с тобой поговорим, Дружинин, когда вернёмся на учебу. Дуэль на клинках!

— Дуэль так дуэль, чего орать на всю улицу? — я пожал плечами, находясь под впечатлением своих возможностей, вернее, того, как ловко майор Субботин выключил из игры троих человек за несколько секунд.

Нахалы уползли, зализывая раны, словно побитые собаки. Я задумчиво посмотрел им вслед, и только сейчас обратил внимание, что в обе мои руки вцепились Марина и Рита. Шатенка оттаяла?

— Неплохо, сударь, неплохо, — промурлыкала Турчанинова. — А вы за словом в карман не лезете. Хотите брутальным показаться? Или таковым являетесь, но не желаете привлекать к себе внимание?

— Да случайно вылетело, — мы неторопливо направились к воротам.

«Не вздумай извиняться, — тут же предупредил майор. — А то всю картину испортишь. Зря, что ли, я драку спровоцировал? Вон какие лялечки в тебя вцепились!»

— Скажу честно, впечатлена той лихостью, с которой ты разделался с этой компанией, — хмыкнула Марина. — Наш тренер по рукопашному бою так не двигается, как ты сейчас. Кто тебя учил?

— Э-ээ, один майор-отставник, — вывернулся я под тихий смех Субботина. — Он спец по внешним операциям. За рубежом врагам горло резал.

— Ужас, — выдохнула Рита, прижавшись ко мне поплотнее. Я постарался этого не заметить, потому что с другой стороны такой же манёвр совершила Марина. Вот и пойми этих нежных созданий. — А разве у нас есть такие спецподразделения?

— Ну, раз он так говорил, значит — есть, — бодро ответил я, хотя уверенности в этом утверждении совсем не было. Откуда мне знать о специфике разведслужб, да ещё из параллельного мира?

До «Вельвета» — уютного кафе с огромными панорамными окнами, за которыми пышно цветут огромные зелёные лопухи, и столиками на четыре человека — оказалось идти недолго, всего десять минут. Мне об этом местечке подсказал Арсен, быстро сообразив, что я могу сюда водить девушек. А то, что они у меня здесь будут — совсем слепым надо быть, чтобы не увидеть. Вот и пригодилась заготовка. Пока шли по улице, у меня из головы вылетели события последних недель, особенно страх перед неизвестным врагом, пытавшимся меня убить. Стало легко и радостно, что я жив, под ручку со мной идут две красотки, люди посматривают на нас с улыбками, в желтеющих кустах рябины и покрасневших кленовых листьях чирикают воробьи, по-осеннему мягко светит солнышко.

Яковлев? Дуэль с ним не завтра и не послезавтра. Приеду домой после экзаменов, попрошу Варяга погонять меня с клинками. Глядишь, подскажет парочку приёмов. Всё равно не до смерти драться. Нельзя студентам-одарённым убивать друг друга, только обозначить порез, чтобы кровушка показалась. Или снести доспех. Этого достаточно для сатисфакции.

Мы заняли один из свободных столиков, к нам тут же подошла улыбающаяся молоденькая официантка-казашка и дала красивое меню, закатанное в ламинат. Девчонки выбрали себе огромные порции пломбира «Пять шариков» с кленовым сиропом, а я заинтересовался «Пингвином на льдине» с шоколадной посыпкой. К мороженому пошли молочные коктейли со всякими добавками, я же взял кофе со сливками. Не люблю излишнюю сладость, его и в мороженом хватает.

Звякнули колокольчики на входной двери. Я машинально покосился и увидел рыжеволосую девушку в джинсовом костюме. Худенькая, но по-спортивному резкая, что угадывалось по её походке. Она села за соседний столик, как раз напротив меня и вдруг игриво подмигнула. Я присмотрелся получше. Густая рыжая грива обрамляла овал лица с красиво очерченными губами и забавными точками веснушек на кончике носа. Необычайно зелёные глаза с затаённой смешинкой смотрели на меня какое-то время, потом рыжая опустила их и стала изучать меню. Интересно, а не рекуперацию ли прошла девушка? Я слышал, что на стадии созревания клона можно было внести кое-какие изменения в ДНК организма, чтобы улучшить его качества, а уж цвет глаз поменять — это забава для женщин, переживших воскрешение не по одному разу. Или у рыженькой имплант, подключённый к Глобальной Сети? Дорогущая вещь, такую себе позволить могут только очень обеспеченные люди, сиречь — старая аристократия. Она в деньгах как в шелках купается.

Но эта рыжая вряд ли из семьи аристо. Слишком простовата, не чувствуется породистости. И одёжка так себе, на рынке куплена. Но всё равно хорошенькая, фигурка гибкая, спортивная.

Официантка принесла на подносе заказ, пожелала приятного аппетита и удалилась.

— А ведь вы так и не сказали, на какой факультет поступаете, — я отпил кофе и кинул в него два кусочка рафинада, осторожно размешал сливочную шапку.

— На правоведение, — прикрыв глаза от наслаждения, Марина отправила в рот половину белоснежного шарика, одного из пяти, наложенных в креманку. — Ох, вкуснота! У нас в Магнитогорске тоже есть вкусное мороженое, но это… ммм!

— Наверное, молоко от волшебных бурёнок, — пошутил я, уничтожая искусно слепленного пломбирного пингвина, а сам краем глаза поглядываю на рыжую. Она заказала себе кофе и эклеры. Ест аккуратно, даже ладошку подставляет под пирожное. — Значит, мы вместе будем учиться? И ты, Рита, тоже с нами?

— Ага. Но вообще-то надо сначала экзамены сдать, — почему-то загрустила Рита. — У меня с языками плохо, не даются.

— Какой изучала?

— Французский и итальянский. Решила сразу два взять, думала, определюсь со временем, какой лучше мне подойдёт, а в итоге стала катастрофически проседать по обоим.

— А чем тебя заинтересовал итальянский? На Урале очень мало компаний с Апеннин, больше немцы и французы, — удивился я.

— Красивый язык, — мечтательно закатила глаза Марго, как её частенько по-свойски называла Турчанинова. Слышал краем уха. — А ещё хочу съездить в Венецию, в Милан, на Сицилию!

— Не обращай на неё внимание, Миша, — фыркнула Марина. — Марго у нас немного не от мира сего. Младшая дочь в семье, папина любимица, который всё дозволяет.

— Хм, тогда зачем правоведение? — я задумчиво раздавил ложкой объеденного пингвина и отправил в рот кремовую массу. Вкусно, действительно вкусно. — Могла бы и на филфак, если Род не нуждается в специалисте по юриспруденции.

— Я о том же говорила! — воскликнула Марина так громко, что рыжая с интересом взглянула на нашу компанию. — На филфаке гораздо легче. Четверо сыновей Осокиных и так перекрывают все потребности по нужным Роду профессиям.

— Не, ну а что такого? — пожав плечами, украдкой кидаю взгляд на соседний столик. Что-то в незнакомке меня смущает. Какое-то несоответствие между образом и возрастом. С виду молоденькая девчонка семнадцати-восемнадцати лет, а в глазах нет-нет да и промелькнёт цепкость к деталям, глубокие морщинки на гладком лбу, когда она о чём-то задумывается, отчего сразу кажется, что передо мной девушка, хлебнувшая в жизни побольше нашего. — Если чувствует в себе силы и желание, пусть учится. Вижу цель — не вижу препятствий…